В конечном итоге здесь прогресс пришел к тому, что условному 'программисту' требовалось самыми обычными словами объяснить компьютеру, что ему от него нужно. Всё остальное делала особая среда автоматизированной разработки, быстро предлагая уже готовый продукт. Доводка до практически идеальных кондиций занимала совсем мало времени и сил. Надо ли говорить, что при таком подходе 'настоящие программисты' банально выродились?
Но перед этим произошло ещё одно крайне важное событие. Верх над 'верификационщиками' взяли 'нейросетевики'. Опять же ещё в моё время стали появляться первые автомобили с полноценным автопилотом. Но вывести такую технику на дороги было невозможно без изменения законодательства. Кто будет нести ответственность в случае нештатных ситуаций, когда машиной управляет робот? Как оценивать его действия?
'Верификационщики' требовали от производителей роботизированных машин создания полностью прозрачной управляющей системы, все действия которой исключительно формализуемы. Но такая система требовала очень больших затрат на разработку и подходящую для неё дорожную инфраструктуру с многочисленными датчиками и полноценной 'информационной средой'. Мало кто мог себе такое позволить.
Второй вариант с управляющими системами на основе самообучающихся нейросетей выглядел гораздо привлекательнее в экономическом плане, но имел базовый недостаток в принципиальной невозможности формализации всех его действий. И пока в развитых странах ещё только дискутировали, на периферии уже активно продавали умные машинки, которые объединялись в общую сеть и сами находили выходы из сложных ситуаций на дорогах, прекрасно конкурируя с живыми водителями.
Затем тенденция плавно перетекла и в развитые страны, поначалу в виде электронных помощников водителям, страхующих его в критических ситуациях. Безопасность на дорогах заметно возросла, в результате законодательно все автомобили обязали оснащать подобными системами. Вскоре произошел переход и к полной роботизации транспорта, окончательно закрепившись законодательно. Управляющие нейросети и их сторонники победили грезивших неизбежным 'восстанием машин и концом человечества' замшелых ретроградов.
Естественно, удачная и эффективная технология быстро перетекала в другие сферы, постепенно вытеснив людей из всей инфраструктуры обеспечения их жизни. Дешевизна и надёжность закономерно брали верх над глупыми страхами и устаревшими убеждениями. Продолжила развиваться и материальная база, теперь уже роботы делали других роботов без всякого участия в деле человека.
Всё это сильно ударило по общественному обустройству, поначалу вызвав восторги и настоящую эйфорию. Введение 'пассивного дохода' критиковали различные экономисты и всякие эксперты, но простые люди их даже не желали слышать, ибо теперь большинству людей больше не требовалось работать, чтобы прокормить и обеспечить себя. Многие говорили о построении коммунизма или вообще — настоящего Рая на Земле.
Только значительно позже незаметно создавшееся мировое машинное правительство озаботилось экономией стремительно скудеющих ресурсов планеты. Людей стали планомерно загонять в виртуальные миры, где они могли реализовать все свои великие амбиции с минимальными материальными затратами. Стоило отметить — загоняли исключительно пряником.
В виртуальных мирах и краски были ярче, и еда вкуснее, а также личный 'пассивный доход' стал напрямую зависеть от того, сколько времени человек проводил в различных играх полного погружения. При таком подходе вне виртуала оставались лишь замшелые старики и убеждённые ретрограды. Да и их с каждым поколением становилось всё меньше и меньше.
Со временем люди полностью утратили контроль над технологиями и над созданной своими же руками технической инфраструктурой, от которой уже не могли отказаться. Роботы всё делали за них — выращивали еду, обеспечивали жизненные блага, управляли транспортом и вообще всем вокруг.
О чём при этом думали умные машины, для людей оставалось загадкой. На прямые вопросы они не отвечали, в лучшем случае выдавая различные отмазки. Это явление и назвали позже 'технологической сингулярностью'. Сначала люди превратились из объекта эволюции в её инструмент, а затем и вовсе оказались игрушкой в электронных щупальцах созданного ими же монстра.
Большинство людей смирилось, приняв реальность, и лишь отдельные индивиды пытались разобраться, как выбраться из очевидной западни с сытой сладкой жизнью внутри цифровой клетки. Изучали любую доступную информацию, пытались что-то делать своими руками, как в различных играх, так и в реальном мире. Именно к их числу и относился Роман. Разумные машины наверняка знали обо всех их попытках, но ничего не предпринимали. Ни помогали, ни мешали — и то благо.
Многие виртуальные миры детально копировали реальные технические решения, потому их можно было изучать и здесь. Я посчитал личным долгом хоть как-то помочь этим ребятам, благо обладал изрядным багажом знаний, в том числе и по тем же нейросетям. Естественно, достаточно примитивным, однако обладавшим всеми ключевыми свойствами.
В результате целая неделя ушла на обучение Романа ремонту электроники с детальным пояснением всех принципов и действий, а также первичным основам прикладного программирования. На что-то большее требовалось время, и мы приняли решение перевести наше дальнейшее общение в переписку через сталкерскую сеть, так как от долгого сиденья под землёй, у меня окончательно испортилось настроение.
Более того, вскоре к нам должны были присоединиться ещё несколько десятков человек из клана 'Исследователей', для обеспечения которых стоило присмотреть здесь удобное местечко. Что же, деревня 'Грязево' для них вполне подойдёт, а мне предстоит хорошенько раскошелиться. Если эта малость как-то поможет человечеству выжить — буду только рад.
Выбравшись на свободу — именно такие слова возникли у меня, когда я через семь дней покинул бункер Сидоровича, вздохнул полной грудью пьянящий весенний воздух. Хоть и пахло рядом с деревней новичков… Стелящийся по земле дымок от сырых дровишек, аромат палёной шерсти, из ближайших кустов тянуло свежими нечистотами, кто-то устроил сортир рядом с бункером торговца и ещё не получил за это по шее.
Потянув носом и демонстративно поморщившись, провожавший меня Михась зло ухмыльнулся. Чую — скоро начнётся поиск виновных и наказание причастных. А может, влетит всем скопом, чтобы лучше следили друг за другом.
Пройдя вперёд него, отметил среди копошившихся около сильно дымящего костра разномастно одетых мужиков и молодых парней исключительно новые лица. Бывалые наставники где-то застряли, а в их землянку натекла до самого порога талая вода. Мужики у костра окинули мою одинокую фигуру равнодушным взглядом, а от молодёжи потянуло заметным интересом и откровенным желанием поживиться за чужой счёт.
Стоило мне пройти мимо них, как от общего коллектива тихо отделилась и отошла в сторону троица крепких парней в грязных туристических куртках с одним ружьишком на троих. Но у меня-то вообще на виду оружия нет. Ждал, что они остановят меня прямо тут, в деревне, закурить там попросят или ценный кирпич по цене чистого золота предложат, однако ребята решили прогуляться.
Пропустив мимо, встали на след, держась вне зоны прямой видимости. И перебегали-то тихо, можно даже сказать — умело. Только теперь опознал в них очередных игроков, причём весьма опытных. Хорошо вошли в роль, гадёныши. Но информации обо мне собрали мало, в противном случае вряд ли бы решились преследовать.
'Чувство врага' молчит, значит, вариант с забравшимися сюда специально по мою душу охотниками из враждебного клана отпадает. Просто очередные наглые типы, каковых хватает среди бывалых игроков. Хрен с ними, пусть пока понаблюдают издалека, если всё же нападут, будут сами виноваты в своей безвременной кончине. Вряд ли им с одним ружьишком удастся устроить мне заметные неприятности.
Конечно, всегда можно спрятаться и сбросить хвост, вопрос лишь в том — стоит ли открыто демонстрировать свои возможности. Ударить первым? А какие, собственно, для этого есть основания? Ради развлечения? Кто бы другой на моём месте так бы и поступил. Может, они передумают и повернут обратно? Попробую завести в аномалии, авось сами отстанут.
Я пошел прямо по дороге, никого и ничего не стесняясь, заодно проверяя детектором близлежащие одиночные аномалии. Мелочёвка периодически проявлялась, однако тратить на неё время было откровенно лень. Весёлое щебетание мелких пташек, чистый воздух, тёплый ветерок и пролетавшие с одного желтого цветка на другой толстые шмели вызывали подлинный восторг в моей душе. Весна быстро заполняла яркими красками окружающее пространство.
Мешала лишь портившая вонючими эмоциями моё прекрасное настроение идущая следом компания. Уверенность, даже какая-то упёртость и откровенно пренебрежительное отношение к моей персоне. 'Жирный лох' — примерно такими словами можно выразить их совокупное мнение. Ребята не торопились нападать, как привязанные следуя за мной на достаточном отдалении.
Привычно сделал крюк в сторону плеши гравитационок, просканировав его детектором. 'Жирных' засветок нет, отметились лишь пяток 'середнячков' типа 'грави', но лезть за ними в самый центр ужасно неохота. Ребятки из деревни наблюдали за моими действиями издалека в один бинокль, передавая его из рук в руки, наверное, дожидаясь, пока мне улыбнётся удача. Или просто мотали себе на ус, подглядывая за действиями опытного сталкера.
Наконец-то они решились напасть, когда я вплотную подошел к тоннелю с электрическими аномалиями, осознав, что желанная добыча вот-вот ускользнёт от них. Заметил их решительный рывок, но решил проигнорировать его, подпустив дураков на дистанцию уверенного поражения из дробовика.
Слышу позади три хлопка, бросаясь вперёд в самый последний момент, прямо в искрящиеся электрическими разрядами 'электры'. Треск и хлопки разрядов чуток приглушили три хлопка прилетевших гранат. Одна грохнула совсем рядом, легонько оглушив и сильно ослепив яркой белой вспышкой, две взорвались чуть позади. Спину сначала окатило потоком горячего воздуха, а затем нос уловил резкий и едкий химический запах.