— Обычный 'цветок', Сидор за него даст рублей двести, вряд ли больше, — Гриня недовольно покачал головой, видимо считая, что такой артефакт должен стоить гораздо дороже, а Сидорович всех подло обманывает.
Тем временем я достал из рюкзака второй контейнер, а из другого кармана большой 'выверт'.
— Ну-ка, ну-ка, покажи-ка ближе, — сразу же подобрался Охотник, разглядев хитрый колобок в моих руках. — Без всякого сомнения — 'выверт', какой-то гигантский. О таких вариантах я даже слухов не припомню, максимум двойной попадается, но я давно к центру Зоны носа не совал, там всякое может встретиться. Должен дорого стоить, но советую оставить себе. В Большой Зоне обязательно пригодится. И ещё, ты Сидоровичу его даже не показывай, прицепится как клещ к бродячей дворняге — хрен отстанет, пока ему не продашь. У тебя перед ним долгов нет — можешь смело посылать. Да и других торговцев тоже. А точные характеристики позже сам выяснишь, у кого-либо взяв диагностическую аппаратуру на время попользоваться или к учёным на 'Янтарь' заглянешь. Там тебе и скажут, сколько рад он способен полностью скомпенсировать. Могут попытаться отжать под каким-либо благовидным предлогом, учёная братия хитра до безобразия. Редкие и ценные артефакты лучше не светить перед знающей публикой — целее будут и ты тоже целее будешь. Вредных свойств за 'вывертами' ранее не замечалось, смело носи на поясе и без проверки.
— Благодарю за совет, — кивнул наставнику, убирая ценную добычу в рюкзак и накидывая его на плечи.
Пока мы занимались своими делами, молодёжь пыталась добыть что-то полезное из аномалий. И кому-то это даже иногда удавалось. По требованию Грини Охотника, народ периодически передавал друг другу детекторы, дабы все могли испытать сталкерскую удачу. Через примерно четыре часа такого времяпрепровождения, все окончательно выдохлись, и уже резко возрастал шанс совершить случайную ошибку, которая легко станет для кого-то последней.
— Собираемся! — Громко скомандовал Гриня, дабы его все услышали. — Завтра снова вернёмся сюда и продолжим, — подбодрил он тех, кто ещё не полностью растратил запасы азарта. — В деревне вечером расскажу вам и про другие артефакты, — пообещал он народу. — Санитар, бери мальков и быстро дуй с ними в лагерь, мы с Бёршем тут попробуем на ужин кого-то подстрелить.
— Как рука, кстати, — Санитар довольно улыбнулся, явно рассчитывая на наше возвращение с добычей.
— Болит ещё, но уже работает… — Гриня поднял забинтованную руку и показательно пошевелил пальцами. — По крайней мере — я всегда бью метко, в отличие от тебя.
— Да ладно тебе, задаваться! — Рыкнул Санитар. — В отличие от тебя, я просто не люблю убивать зверей, вот и промахиваюсь! — Нашел он красивую отмазку.
— Мало тебя та псевдособака за задницу кусала, — громко хохотнул Гриня Охотник, — так тебе мозги и не прочистила от всякой дури.
— Ты монстру-то со зверями не путай, монстру я валю с первого выстрела, — бахвалится перед всей толпой мальков Санитар.
— Знаю-знаю, — хмыкнул Гриня. — Пойдём, Бёрш, — обратился он ко мне, — пусть собачки увидят, что все остальные отсюда благополучно свалили, а нас двоих они вряд ли признают опасными и захотят попробовать на зубок.
И действительно, стоило толпе скрыться за ближайшим холмом, из дальних кустов показалась собачья морда.
— Сделай вид, как будто ты чем-то занят и их не видишь, — порекомендовал мне Охотник. — Как подойдут близко, сразу стреляй в самых крупных собак. Это наверняка вожак и его ближайшие шестёрки. Когда мы их завалим или хотя бы хорошенько подраним, остальные разбегутся. Если пристрелить или подранить кого-то другого, вся остальная стая дружно бросится на тебя, совершенно не считаясь с возможными потерями. Это обычные одичавшие собаки, просто хорошо разжиревшие в Зоне.
И действительно, виденные мною издалека псы заметно выделялись размерами. Пожалуй, даже покрупнее волков будут. А уж в большой стае точно опаснее их.
— Вот слепые псы уже совсем иные, — Гриня отметил мой внимательный интерес к его словам. — Они действуют всей стаей как единым организмом, ибо обладают ментальной связью друг с другом. Когда такая стая кинется на тебя — даже не вздумай отстреливаться, пока не залезешь куда-либо повыше, где псы тебя не достанут. Хоть они безглазые твари, но хорошо чувствуют твои мысли и твой страх. Всё же почти телепаты. И наоборот, твоя смелость и решимость запросто отпугнёт их, — просвещал он меня о различных опасностях Зоны, периодически быстро поглядывая по сторонам и держа ружьё на сгибе руки.
Я же мотал себе информацию на воображаемый ус. Лучше заранее знать, с кем тут можно внезапно столкнуться на узкой тропинке. Так дольше проживёшь.
— А если вдруг со стаей слепцов попадётся ещё и пси-собака — это гарантированный песец… — Гриню натурально передёрнуло. — Хрен от неё сбежишь и хрен спрячешься. Можно попытаться отсидеться на дереве, однако у тебя вода закончится раньше, чем терпение у псов. Или выбросом накроет. Пси-собака практически разумна, и командует стаей слепцов, как заправский полководец своими войсками. Причём, сама вперед под выстрел хрен вылезет и даже на глаза тебе фиг попадётся. Только когда незаметно подкрадётся сзади и бросится наверняка, чтобы сразу загрызть. Любит она пить горячую кровушку… — он картинно закатил глаза, пугая меня всяческими ужасами.
Отметил его безусловный талант рассказчика и наставника, ему ужасно хотелось верить, несмотря на все внутренние сомнения.
— Ещё она способна насылать сильные галлюцинации, другие сталкеры всякой жути о них рассказывали, — запугивание ужасами Зоны продолжалось. — Мне повезло, я с пси-собакой сам не сталкивался. Говорят — в схватке с контролёром шансов выжить куда больше, чем при встрече с управляемой ей стаей слепцов. Да и сама по себе далеко не подарок. Хорошо, хоть редкая и весьма осторожная тварь. На мелкие группы сталкеров практически не нападает даже с подконтрольной стаей. Понимает напрасный риск. Но одиночку точно постарается загрызть при первой же возможности, потому советую уже сейчас задуматься о напарнике или паре напарников. Где-то ты их ещё тут найдёшь?
— Благодарю за совет, — кивнул ему.
Но идея подбирать напарников в деревне новичков из обитавшего там контингента пахла откровенно дурновато. Наверное, стоит посмотреть более внимательно, вдруг кто-то из тех балбесов окажется реально перспективным. Хоть в это и плоховато верится. Но вдруг. Зона полна сюрпризов, иногда даже приятных, чаще же смертельно опасных.
— Дальше в Зоне водятся ещё и псевдособаки, — Охотник продолжил просвещать меня. — На собак они похожи только внешне, тело же совсем другое. Учёные считают их сильно изменёнными рысями. Острые когти, способны лазать по камням и деревьям как кошки, хотя этого и не любят, ибо тяжеловаты. Зубы по твёрдости легко потягаются с алмазом, а челюсти разжимать, если только автомобильным домкратом. Тихие, быстрые, сильные, высоко и далеко прыгают. Охотятся обычно небольшими семейными группами по три-четыре особи. Если заметишь хоть одну — ищи открытое пространство и какое-либо препятствие прикрыть спину. Бей их влёт, подранки утрачивают агрессивный настрой и обычно стараются сбежать, прикрываемые здоровыми особями, на чём их можно подлавливать, уничтожая целыми группами. Зубы и шкуры весьма ценятся у торговцев.
Пока мы говорили, повернувшись в сторону плеши с аномалиями, собаки окончательно осмелели и дружно рванулись в нашем направлении.
— Бей! — Скомандовал Гриня, когда до первых собак уже оставалось всего метров двадцать.
Я резко развернулся, вскидывая 'вертикалку'. Самый крупный пёс в середине набегающей стаи с серо-коричневой шерстью чувствительно окатил меня сильным желанием загрызть, прежде чем я поймал его фигуру на мушку и нажал спусковой крючок. Бах, бах, бах, бах. Мы с Гриней разрядили стволы практически одновременно. Крупный вожак поймал сразу две порции картечи в голову и мгновенно умер, а вот парочке его шестёрок чуть помельче по одной горячей пилюле явно не хватило.
Громкий визг подранков, разогнавшаяся стая пытается обежать слишком опасную дичь с двух сторон, влетая в аномалии, которыми мы прикрывали спины. Хлопки и треск, визг и утробный вой постепенно сжимаемых сильнейшей гравитацией ещё живых тушек, брызги кровавого фарша. Мы едва отскочили подальше от аномалий, чтобы нас всем этим не окатило. Большая часть собачей стаи же сумела разминуться со смертью, и теперь из последних сил разномастные собаки улепётывали обратно к спасительным кустам, поджав хвосты.
— А хорошо получилось… — Охотник окинул довольным взглядом оставленное псами поле боя, на котором валялось три дохлых тушки. — Придётся делать волокуши, на себе мы их хрен упрём, вздохнул он, обратив внимание на меня, как потенциального исполнителя его идеи. — Вон, какие здоровые, в каждой килограммов по шестьдесят будет!
И вправду, собачки нам попались весьма упитанные. И чего им на нас броситься захотелось, раз они на местных мышах и крысах так хорошо здесь отъедаются? Через полчаса мы дружно натянули лямки нагруженных волокуш, направляясь в сторону деревни. Моя первая серьёзная вылазка в Зону подходила к концу.
Четвёртая глава
Привет от учёных и ночная вылазка.
— Проветрился? — Сидорович оторвал взгляд от компьютерного экрана с каким-то текстом и поднял его на меня.
— Вот, — я положил перед ним контейнер с 'каменным цветком'.
Тот осторожно приоткрыл его, заглядывая внутрь одним глазом, после чего закрыл его вновь.
— Цену уже знаешь? — Спросил он меня.
Я лишь махнул рукой, мол — забирай без оплаты, эти жалкие копейки меня просто не интересуют. Хотя копейки-то весьма условные, если учесть их пересчёт на те же баксы и прочие блага. Но у нас пока действуют договорные отношения, Сидорович снабжает меня всем необходимым в меру своего понимания моих потребностей. Они, впрочем, весьма скромны — мне подавай только самое лучшее и редкое, хех.
— Как-то маловато… — скептически заметил торгаш, правильно истолковав мой жест и откладывая контейнер в сторону.