— Пора отсюда выбираться, пока они опять не вернулись… — Макс принял у меня своё второе оружие, предлагая покинуть это убежище посреди открытого поля.
Я тоже понимал, что нужно куда-то идти. Выбраться из тумана и определить, куда же нас занесло. Навигатор в КПК спутников вообще не видел, приёмник радиостанции выдавал сплошные шумы на всех частотах. Как бы в 'пространственный пузырь' не угодить, если мы в него уже не угодили.
Шестнадцатая глава.
Где-то за границей пространства и времени.
— Опять эта чёртова ЛЭП! — Громко выругался мой напарник, когда мы второй раз подряд уткнулись носом в ажурную стальную конструкцию с новенькой серебристой краской.
А ведь шли ровно в одном направлении, следуя точно по гирокомпасу в моём наладоннике. Теперь уже не остаётся даже малейших сомнений — мы блуждаем внутри 'пространственного пузыря'. Иди в любом направлении и со временем придёшь ровно в ту же самую точку, откуда ты начинал свой путь. Вечная хмарь на небесах и густой туман — все признаки налицо.
— Может, теперь двинемся вдоль неё? — Предложил я иной вариант куда дальше идти. — Заодно отметки на столбах поставим, чтобы точно знать, где мы уже раньше ходили.
— Проклятье! — Ещё раз выругался Макс, сильно пиная от большой досады травяной бугорок, отчего сам едва устоял на ногах. — Меть столб, и пойдём, вдруг случайно нащупаем выход… — согласился он с моим предложением упавшим голосом.
Ближе к центру Зоны бесследно пропадало много опытных сталкеров и даже целых хорошо подготовленных и вооруженных групп. Кто-то попадал в 'горячие зоны' и быстро сгорал от чудовищной дозы радиации, других раздирали голодные монстры, а кое-кто, как и мы, оказывались внутри замкнутых 'пространственных пузырей', из которых нельзя выйти в обычное пространство. Выбирались из них считанные единицы, рассказывая об всяких ужасах в замкнутом пространстве. Люди там быстро сходили с ума, кончали с собой, убивали своих товарищей от чувства полной безысходности. Справимся ли мы с очередным испытанием Зоны?
— Пришли, снова первая опора! — Теперь уже и в моём голосе явственно слышалась лёгкая паника, хотя я старался сохранить внутреннее спокойствие.
А всё потому, что я старательно смотрел на провода, следуя вдоль линии магистральной ЛЭП от столба к столбу. Ни одного видимого разрыва. От столба к столбу от цепочки изоляторов к цепочке изоляторов, уходящая в молочную белизну тумана путеводная нить… ведущая абсолютно в никуда.
Отметив красным маркером тридцать две опоры, мы вышли к очередной опоре со свеженькой отметкой '1'. Круг замкнулся. Опоры располагались на расстоянии примерно двухсот пятидесяти метров друг от друга, следовательно, мы прошагали восемь километров и оказались в точке начала пути.
И по идее, если бы не вездесущий туман, то сейчас можно было разглядеть землю над головой или осмотреть весь пузырь изнутри. Не такой уж он и большой, получается. Как здесь действует гравитация и почему нас всегда прижимает к земле — спрашивать бесполезно. В качестве ответа будет лишь одно слово — Зона! Да и свет откуда-то берётся. Чудеса, что бы им сгинуть куда-то далеко и надолго. Причём, желательно без нас.
— Эх, хочется напиться просто до беспамятства… — тяжко вздыхает Макс сзади, он заметно устал и последнее время едва переставлял ноги, постоянно догоняя меня.
— Облом, мужик, жратвы у меня в загашнике нам на неделю должно хватить при экономии, а алкоголь всё, ёк! — Я расстроил его ещё больше. — Идём к аномальному полю, посерёдке устроим лагерь, хоть какая-то защита от зубастой мелочи, которая живёт тут вместе с нами. Чего хоть жрёт, интересно?
— Теперь ясно, с чего они так на нас набросились, совсем, бедные, оголодали. Ладно, пойдём к аномалии, там и вправду безопаснее, чем срать посреди чистого поля… — со злостью в голосе ответил свободовец, опустив голову.
Я ещё верил в благополучный исход нашего приключения, а вот он, похоже, уже готов сдаться. Или ему на мозги тут что-то давит, а я просто не чувствую? Вполне вероятно.
На подходе к полю нас опять попытались догнать голодные тушканы, но уже как-то вяло, без прежнего задора, сразу же повернув обратно, едва почувствовали близкую аномальную активность.
— … Ты хоть догадываешься, как отсюда можно выбраться? — Спросил меня Макс убитым голосом. — Вы, проводники, должны отовсюду выбираться… — добавил он с заметной надеждой.
— Хоть мы и должны, но кто расписку предъявит? Сама Зона? — Я недовольно хмыкнул и пожал плечами.
Мы лежим на траве уже третий час, а в голове ни одной путной мысли. Разве только измерить шагами всю внутреннюю поверхность 'пространственного пузыря' в надежде найти маленькую щель. Но интуиция советует не страдать всякой глупой ерундой, ибо бесполезно. А выход и вправду должен где-то быть.
— Я тут скоро свихнусь от этого тихого шума и этих голосов… — Макс продолжил мне жаловаться.
— Займись тренировками подчинения аномалий своей воле, — предложил ему вариант доступного и весьма полезного занятия. — Я же, пожалуй, пока чуток посплю, раз задачка не решается сходу, то её стоит отложить. Вдруг ответ просто приснится.
На меня вдруг тоже навалилась слабость и апатия. Алхимические стимуляторы у меня уже закончились, потому сон сейчас будет самым подходящим лекарством.
— Хорошо, я подежурю, хотя вряд ли в этом есть какой-то смысл, — видя моё внешнее спокойствие, свободовец тоже чуток успокоился и перестал фонить полнейшей безнадёгой.
Наверное, он и вправду в меня верит. 'Мне бы сейчас его веру…' — с этой мыслью я и уснул.
Моё самое большое желание понять суть 'пространственных пузырей' воплотилось длинным красочным сном. В нём я парил в непонятном пустом пространстве высоко над большой землёй. Где-то там, далеко внизу, угадывались контуры лесов, сетка дорог и отдельные пятна строений. Чуть в стороне выделялись чёткие контуры реки, дома и проспекты города Припяти, а также махина ЧАЭС.
Помимо меня в странном пустом пространстве плавали и многочисленные пузыри. Полупрозрачные шарообразные образования, а в каждом что-то внутри прячется, с моей точки наблюдения трудно разглядеть. Маленькие и большие, порой вообще огромные. Одни медленно опускались к поверхности, другие наоборот всплывали от неё.
Каким-то чувством я определил в одном медленно всплывающем маленьком пузыре именно тот, где мы сейчас и находимся. Затем, прикинув его дальнейшую траекторию, понял — он обязательно соприкоснётся с плывущим параллельно далёкой земле другим пузырём. А тот, в свою очередь, влетит в целое скопление слипшихся крупных и мелких пузырей, через которые можно попытаться пробиться к самой земле, иначе мы рискуем банально не дожить до момента, когда наш пузырь-носитель сменит траекторию движения. С чувством лёгкой тревоги опоздать я проснулся.
Рядом под боком похрапывал Макс, всё было тихо и спокойно. Но я точно знал — сейчас нужно поторопиться, контакт двух пузырей будет очень недолгим, после чего они снова разойдутся, как в море корабли.
— Подъём! — Сильно трясу напарника, он не желает просыпаться. — Да вставай же, опаздываем, — набрав газированной воды в рот, выдуваю ему в лицо.
— Что? Куда? Опять? — Тот резко вскакивает, крутя головой в поисках потенциальной опасности. — Ты нашел выход? — Он утирает воду с лица рукавом куртки и выхватывает у меня бутылку из рук, одним моментом опустошая её почти наполовину.
— Возможно, нашел, — отобрал у него бутылку, сделав из неё пару глотков. — Поспешим…
Я определённо чувствовал, куда нам нужно идти, там уже начинались первые искажения окружающего пространства. Знакомое чувство возникало, когда я бежал с телом Макса на плечах из деревни кровососов. Тогда оно меня сильно пугало, а теперь наоборот — привлекало. Ибо это был наш шанс.
— Стой! Я не хочу идти в ту сторону, — перепугавшийся напарник окликнул меня сзади.
— Иди прямо на свой страх, ибо только так ты сможешь спасти свою жизнь… — обернувшись, крикнул ему, и переходя с лёгкого бега на широкий шаг.
К настоящему моменту, я уже прикидывал, стоит ли где-то 'потерять' Макса. Он видел слишком многое, и вряд ли будет молчать, даже если я его попрошу. Но с другой стороны — он же расскажет и о том, как мы героически выбирались из всех ловушек, тем самым позитивно повлияв на мою репутацию у своей группировки. Да и вообще нельзя бросать в беде достойного человека. На карму это плохо влияет, короче.
Надо отдать Максу должное — несмотря на брызжущий из него страх, он упорно догонял меня, верно рассудив — если случайно отстанет — конец. И в какой-то момент я и сам уловил определённую закономерность. Сначала паника нарастала, а затем, когда мы пересекли какую-то незримую черту, стала потихоньку снижаться. Возникло знакомое чувство, как будто я уже попадал в аналогичную ситуацию, практически один в один.
Чувства привели нас на маленький пустой пятачок, вокруг которого прямо на наших глазах стало сминаться и ломаться окружающее пространство. Что-то тёмное двигалось в тумане, какой-то инфразвуковой скрип вызывал непроизвольное желание облегчиться прямо тут, причём, не снимая штанов. Затем вдруг в глазах резко потемнело, а когда ко мне снова вернулось зрение, я сразу понял — надо шевелить ногами, пока соприкоснувшиеся 'пространственные пузыри' опять не разошлись в разные стороны.
Подхватив бесчувственную тушку Макса на плечи, ломанулся из травяного пятачка в сторону каких-то светившихся изнутри мертвенным фиолетовым светом радиоактивного излучения тёмных руин по голой и выжженной земле, поднимая сапогами сухую пыль. Десятерной 'выверт' справился с радиацией, я перестал её видеть. Снова инфернальный треск ломаемого пространства, слипшиеся 'пространственные пузыри' благополучно расцепились.
Оглянувшись назад, увидел, как желтеет прямо на глазах кружок зелёной травы, а затем он резко вспыхивает, обращая всю органику в дым и пепел, а на его месте остаётся лишь голая сухая почва с ещё тлеющими нитями травяных корней. Внутренняя п