оверхность этого пузыря осталась совершенно неизменной после произошедшего столкновения. Здесь вместо тумана воздух наполняла мелкодисперсная пылевая взвесь, и было горячо. Очень горячо, если оценить скорость высыхания и горения зелёной травы. Нам же помогал сохраняться в целости и сохранности поглощённый моим духом артефакт 'термостат'.
Интуиция сразу же погнала меня куда-то в сторону от горячих руин. Опять возникло знакомое чувство нарастающей непонятной тревоги — значит, скоро произойдёт следующее столкновение 'пространственных пузырей', и им нужно воспользоваться. Горячая пыль летела из-под моих ног, сильно хотелось бросить безвольное тело напарника, но я упорно шел вперёд. Даже со всеми своими способностями в этом пузыре я долго не протяну. Ни еды, ни воды, да и лёгкие быстро забьются гарью и пылью. Есть, конечно, запас твёрдого воздуха, но и он конечен. Разве только чуток продлить агонию.
Снова скрипит и ломается пространство, теперь это явление воспринимается гораздо легче, наверное, привыкаю. Вокруг меня на расстоянии нескольких метров медленно проявляются корявые сухие кусты, вспыхивающие ярким пламенем при контакте с горячей поверхностью.
Несусь прямо в огонь, прекрасно понимая — контакт столкнувшихся пузырей будет коротким и нужно успеть перескочить. Тушка Макса на плечах сильно мешается, одной рукой я придерживаю его, а другой рублю горящие кусты, желая как можно скорее выбраться на открытое пространство, которого тут, похоже, просто нет. Пожар разгорается всё сильнее, нужно поторопиться, иначе сгорим.
Дышать нечем, всё в едком дыму, судорожно цепляю дыхательную маску на лицо, у Макса тоже есть прицепленный к поясу компактный респиратор. Приходится спешно позаботиться и о нём, иначе донесу до вожделенной свободы только хладный труп. Теперь я вполне уверенно прорубаюсь в одном направлении, здесь слабый пространственный контакт висит уже на постоянной основе.
Вижу светящийся переход в виде колеблющейся воздушной арки, его закрывает какая-то слабая аномалия, но нас она свободно пропускает через себя на другую сторону. Отшагав сотню метров от погасшего прохода, обессиленно падаю на сырую землю. Тут тоже плотный густой туман и зеленеющая травка под ногами, можно чуток расслабиться. Этот пузырь сейчас определённо должен приближаться к земле из моего странного сна. Попробуем в него поверить.
— Мы не смогли выбраться? — Первое, о чём спросил Макс, едва придя в сознание и осмотревшись по сторонам. — Наверное, мы тут скоро сдохнем! — Со злостью сплюнул он, поднимаясь на ноги.
— Расслабься, чувак… — кинул ему, меланхолично пожевывая травяной стебель и, закинув руки под голову, безмятежно глядя в серое туманное небо, которого здесь нет. — Наш 'голубой вагон' стремительно мчится к конечной станции, где мы сойдём на бренную землю. Нужно просто чуток подождать.
— Правда? Ты так уверенно это говоришь! — Мне и хотели верить, и не верили одновременно.
— Пока ты 'отдыхал', мы благополучно проскочили через пару попутных пузырей и теперь отдыхаем в третьем. Как только я уловлю приближающийся контакт сопряжения пространств, то сразу ломанусь к зоне вероятного перехода. Просто доверься мне.
— Если мы всё же выберемся, то я стану самым большим твоим должником… — выдохнул Макс. — Скажи, может тебе чего будет нужно? У меня есть реальная возможность выцыганить у Лукаша практически что угодно из наших запасников. Оружие, артефакты…
— Просто меньше болтай о том, что ты здесь видел, — я покачал головой. — Остальное… поверь, я найду, что предложить твоему Лукашу и всей 'Свободе' в обмен на то, что мне реально потребуется.
— Хорошо, — кивнул Макс, привычно проверив своё оружие и укладываясь рядышком на сырую траву.
Мы хорошо отдохнули и даже чуток выспались к моменту, когда я почувствовал открывающийся переход. Он оказался совсем рядом. Внутри пузыря стало стремительно темнеть, а вездесущий туман словно поднимался куда-то ввысь. И вот я вижу на небе первые звёзды. Сначала одну, затем вторую, а потом всё небо вдруг полностью очистилось, открыв перед нашими восторженными взорами мириады холодных огней и раздваивающуюся реку Млечного Пути.
Мы стояли посреди накатанной грунтовой дороги, и не могли отвести взглядов от бескрайнего неба. Звёзды, прошедший 'вздох Зоны' и близкое шелестение потревоженной гравитационной аномалии явственно показывали, что мы действительно на свободе. Той самой свободе, которая даётся всем даром, и которую так легко потерять по глупости забравшись в скверное место. Но теперь-то с нами точно всё будет исключительно хорошо!
'Поздравляем, сталкер, ты получаешь великое достижение 'Сверхпроводник'. Ты прошел сам и благополучно провёл по дорогам аномального пространства доверившегося тебе человека. Мало кому вообще удавалось выбраться живым и сохранившим здравый рассудок из тех гиблых мест. В качестве награды твоё обострённое поглощённым артефактом чувство пространства обостряется ещё сильнее. Прислушивайся к себе чаще и в перспективе ты сможешь целенаправленно прокладывать пути там, где их просто нет, а также открывать проходы в места, куда давненько не ступала нога человека. Удачи тебе, сталкер'.
Неожиданно высветилось перед моими глазами, когда я вдоволь налюбовался звёздами. Награда действительно радовала, хотя в который раз мне предлагали 'слушать себя'. Да, помню-помню, сталкинг — это ведь не только хождение по опасным местам и сбор редких предметов, а в первую очередь исследование своего внутреннего мира. Где и артефактов всяких предостаточно.
Большинство их крайне вредное, они медленно отравляют жизнь, мешают достигать поставленных целей и плодотворно общаться с людьми. Самомнение, злоба, зависть, различные комплексы — как личностной неполноценности, так и многим хорошо знакомая Манечка Величия. Сталкеру стоит от них по возможности избавляться.
Зато другие, действительно полезные артефакты внутреннего мира — чуткость, внимательность, добросердечность, понимание своих и чужих желаний могут сильно улучшить жизнь и помочь обрести близких людей, стоит лишь поднять их на поверхность своего сознания и постоянно держать там. Нужно постоянно вести поиски духовных сокровищ и не останавливаться на достигнутых рубежах.
Кто-то считает, что мы используем мозг лишь на считанные проценты от его реальных возможностей. Лично я в это не верю, но твёрдо знаю — с помощью особых тренировок разума можно достигнуть многого. Как минимум — существенно улучшить память и обострить интуицию. Про способности влиять на окружающих людей можно и не упоминать.
Параллельно с размышлениями я запустил навигатор в КПК, желая определить, где мы сейчас находимся. Поймались сигналы спутников, произошла синхронизация часов. Сильно изумился, отметив изменение даты. Ведь на момент попадания в 'пространственный пузырь' на дворе стоял март месяц, а сейчас я вижу уже начало июня.
— Вот это мы погуляли! — Громко присвистнул Макс, когда я показал ему экран наладонника с изменившейся датой. — Нас наверняка уже списали, да и наследство успели поделить. Чую, кого-то вскоре ждёт большой сюрприз…
— Благо и идти до вашей базы тут всего ничего, — навигатор наконец-то сумел вычислить наше точное местоположение.
Мы снова оказались на территории 'Военных складов', прямо на идущей от базы 'Свободы' в сторону края Зоны на контролируемую 'Долгом' территорию дороге. Где-то тут рядом должен располагаться блокпост.
— Лучше дождёмся утра, — предложил Максу, судя по излучаемому им нетерпению, желавшему как можно скорее рвануть к своим. — Разбудим, всех переполошим, зачем теперь-то спешить?
— Лады, — он легко согласился со мной, со вздохом изгоняя и внутреннее нетерпение. — Тут рядышком есть голый холмик, с которого хорошо встречать рассвет над Зоной.
С самыми первыми лучами утреннего солнца в небе проявились отдельные яркие радужные полосы. Они постепенно расширялись, их становилось больше. Мир затих в ожидании прохождения волн от мощной разрядки где-то в самом центре Зоны.
— Странно… — изумлённо заметил Макс, не меняя сидячего положения. — Раньше предвестники выброса буквально выворачивали меня наизнанку, а теперь я реально наслаждаюсь ими. Да и 'дыхание Зоны' стало приятным. Говорят — это и есть главный признак принятия Зоной человека. И ему тогда даже выброс не страшен. Ты-то ведь его точно не боишься? — Задал он мне каверзный вопрос утвердительным тоном, совершенно не сомневаясь в возможном ответе.
— Нет, — я качнул головой. — Но в моём случае можно ссылаться на воздействие артефактов.
— Да ладно тебе врать-то, — ухмыльнулся расслабленный свободовец. — Когда ты дрых, я осторожно ощупал твой пояс. Прикинь, он оказался пустым! Ты скорее сам артефакт, а я, получается, от тебя заразился. Вот, сейчас проверим выбросом — прав я или нет!
— Сильно рискуешь паря… — я взглянул на него с заметным осуждением. — Лучше спрятаться, пока не поздно.
— Уже поздно, — вздохнул Макс. — Просто не успеем добежать до ближайшего укрытия. Да и не чувствую я прежнего страха перед силой Зоны. Скорее хочу впервые увидеть её буйство своими собственными глазами.
Я пожал плечами, не зная, чего тут можно возразить. Сам ведь такой.
Мощный выброс накатывался волна за волной. Воздух дрожал, вокруг отдельных деревьев и покосившихся телеграфных столбов с оборванными проводами сверкали коронные разряды статического электричества, небо светилось и переливалось яркими красками. Одиночные аномалии плясали и извивались, активно поглощая дармовую энергию выброса.
Мы сидели рядышком и любовались этой красотой. Судя по выражению лица и открытому рту, Макс искренне восторгался происходящим, его новообретённая устойчивость оказалась вполне сравнима с моей. А когда выброс пошел на спад, и медленно гасла последняя яркая полоска в небесах, его восторг сменился лёгким разочарованием.
— Тебе мало? — Я повернулся к нему с лёгкой ухмылкой на губах, и вспоминая себя самого, в первый раз узревшего истинную силу Зоны.