Разом отыграется за всё пропущенное.
До сих пор порой продолжаю испытывать заметную неловкость в наших отношениях. Пусть Лариса и прямо заявила, что 'любовный треугольник получается весьма устойчивым к внешнему давлению', что прямо подтвердило появление в нашем окружении моих случайных любовниц, которым пришлось жестоко обломаться, но обычаи и традиции ведь тоже появились не на пустом месте. Где есть только двое и весь остальной мир. Который обязательно подождёт, кока этим двоим действительно хорошо.
Помню пространные размышления Болотного Доктора о внутренних 'магнитах', благодаря которым и возникает перерастающее в близость взаимное притяжение. И если с одним партнёром удачно сработал один 'магнит', то с другим может сильно повлиять другой.
О чём говорить, когда даже секс с Викой и телесная близость с Ларисой очень сильно различаются. Я не готов рассказывать о нём, как об случайных интрижках на стороне и приключений со жрицами любви. Это действительно интимный вопрос. Однако уверенно могу заявить — даже при перенимании чего-то друг от друга, подобия, да и хотя бы просто похожести не возникает. Но передача опыта и расширение возможностей интимного самовыражения действительно происходит.
Впрочем, кое-что рассказать всё же могу. Сплетаясь в порыве страсти с Викой, временно забываешь о том, что ты разумное существо. Вспышка страсти и нестерпимое желание временно вытесняет всё лишнее.
С Ларисой же у нас всегда происходит 'интеллигентный разговор' с глубоким взаимным консенсусом по его завершению. И даже добавив в него изрядно страстного напора и живой экспрессии, всё равно постоянно сохраняешь живой рассудок. Что позволяет… много чего позволяет — одним словом.
Да, я и с Викой вполне способен оставаться собой, но 'вкус' общения уже не тот. Совсем не тот. А поучиться нам друг у друга ещё есть чему, как и насладиться друг другом с полной отдачей всех сил.
С самого утра, едва только выбрался из кровати с всё ещё спящей Викой, на КПК пришло сообщение от хозяйки внешнего блокпоста с предложением как можно скорее пообщаться тет-а-тет. Что-то у неё там произошло и вряд ли что-то хорошее.
К тому же сны плохие приснились, мешая дальше спать. Какая-то мутная кровавая муть, сейчас трудно вычленить детали после того, как полностью проснулся. Но явно связано с актуальными событиями. То ли воспоминания прошлого, то ли напоминания о грядущем.
Вовремя вспомнил, чем будущее отличается от грядущего. Грядущее грядёт, а будущее будет таким, каким мы его сделает из грядущего. Вот какое-то такое кривое определение у меня получается, сильно сократив мыслеизъявления деда Михалыча.
— У меня для вас есть очень плохие новости, сталкер… — заявила мне Кэтти Шарк, когда я устроил зад на мягком стуле в её кабинете.
В этот раз выглядела женщина как-то необычно. Всегда была такая подчёркнуто строгая и внимательная к деталям, как в одежде, так и вообще, а теперь вижу её малость растрёпанной и чуток подшофе. Поистине небывалое дело — смею заверить.
— Вы подали в отставку и ваш рапорт благополучно удовлетворён? — Высказал я первую пришедшую в голову по такому поводу догадку?
— Нет, — Кэтти качнула головой, при этом посмотрев на меня как-то даже жалостливо, что ли, а я её эмоциональный настрой сейчас плохо понимал, там какой-то жуткий калейдоскоп и мешанина. — Первая для вас однозначно плохая новость в том, что со вчерашнего дня главенствующую роль в международной изоляции Чернобыльской Зоны Отчуждения заняли англичане. Они выкупили право распоряжаться тут, как только им захочется, на два года. Примерно зная их общие цели и выяснив список ключевых персон, понятно и дальнейшее развитие ситуации. Всех вас ждёт планомерное усиление эскалации, с задействованием самых современных средств вооружения и военных социальных технологий, — она замолчала и ждала моей ответной реакции на такие известия.
— Вы сказали 'вас', при этом явно исключив себя из той самой эскалации… — я сумел выделить ключевое слово в её кратком монологе.
— Именно так! — Начальница блокпоста позволила себе улыбнуться, чего я за ней прежде тоже не замечал. — Меня отзывают в Вашингтон, как и весь высший командный состав сил международной изоляции. Письменный приказ прибудет завтра-послезавтра, ещё несколько дней на передачу дел подданным её Королевского Величества, и я перестану бояться каждое божье утро, знакомясь с пришедшими за ночь новыми приказами и распоряжениями. Хоть у нас и есть негласный договор с вами и общее понимание, чем грозит возможное обострение ситуации, но и прямо нарушить служебный долг я тоже не могу, учитывая наличие рядом множества тайных контролёров и просто инициативных стукачей. Взять, например, обоих моих заместителей. Многие давно видят себя в моём кресле, даже не подозревая, чем за это им придётся реально заплатить.
— Но это явно не все плохие новости? — Её личная позиция мне была полностью понятна, и вряд ли можно что-то против неё аргументированно возразить.
— Для вас — да! — Заметно выделила она тоном слово 'вас'. — В силу того, что формально я уже снята с этой должности, потому имею возможность сказать лично вам кое-что начистоту. Хотя бы просто потому, что в отличие от многих моих коллег, я не вижу в вас врагов всего остального человечества. Вероятно, как и мы, вы тоже являетесь всего лишь заложниками сложившейся ситуации и изменившейся мировой политики. Не вы стали причиной разразившегося мирового кризиса, но именно вас назначили очередными 'плохишами', которых нужно примерно наказать. Теми, на кого так удобно свалить чужие просчёты и ответственность, тем самым отвлекая внимание широкой общественности от реальных виновников. И чем сильнее вы будете сопротивляться — тем лучше исполните назначенную вам роль. Вскоре весь цивилизованный мир будет желать только чтобы вы все скорее сдохли особо мучительным способом, — выдохнула она, а я отметил, что на трезвую голову такое заявление вряд ли было бы возможно.
Я лишь только глубоко вздохнул, легко найдя сходные аналогии в прошлом реального мира. Кто-то любит применять типичные шаблоны для решения типичных проблем. Как раньше выходили из больших кризисов? Через большую войну? Надо обязательно повторить!
— Вы, наверное, слышали про организацию 'Синдикат'? — Спросила Кэтти Шарк, я кивнул. — Как теперь выяснилось, в её создании и деятельности принимали самое активное влияние известные спецслужбы её Королевского Величества. Я вчера получила заслуживающую доверия экспертную оценку вовлечённых средств. Годовой бюджет той организации оценивался в миллиардах фунтов, причём финансирование шло из различных тайных источников. Многие годы 'Синдикат' готовился к решительному захвату всей Зоны Отчуждения, целенаправленно накапливая бойцов с опытом боевых операций в тех сложных условиях. Копил специфическое оружие, защитную экипировку и многое другое. Если вы продолжаете считать 'Синдикат' обычным объединением наёмников, то советую скорее поменять оценку и отношение. 'Синдикат' — это принципиально новая международная специальная служба под прикрытием британской короны, а также кое-каких других важных интересантов, — женщина снова замолчала, давая мне время переварить известия.
А они, признаюсь — изрядно так озадачили. Да, мы смогли получить весь архив Викинга и, как тогда благополучно подумали — всего 'Синдиката', но ничего подобного в нём не нашлось. Организация действительно большая и весьма разветвлённая из множества посредников, тайных лагерей подготовки новых бойцов, подпольных баз производства оружия и снаряжения.
Естественно, 'Синдикат' имел тесные сношения с различными спецслужбами, не только лишь британскими, кстати, так или иначе, предлагая подходящих исполнителей для проведения в Зоне их интересов. Поиска пропавших людей, охраной отдельных научных экспедиций и много другого. Но нам это виделось типичной коммерческой деятельностью.
Да, мы тогда нашли и кое-какие странности. Непонятную ротацию отрядов наёмников, например. Кого-то приказом срочно выводили из Зоны, заменяя другими людьми. Концы тех отрядов после этого терялись. Нельзя исключить, что Викингом банально играли втёмную более опытные в деле подлых интриг люди. Британцы именно таковы.
— Судя по тому, что британцы решили занять главенствующую позицию, у них всё готово для осуществления давнего плана… — продолжила рассказ Кэтти Шарк. — Как и нам, американцам, им нужно не только завладеть уникальными ресурсами Зоны, но и разрушить экономику Евросоюза, чтобы сохранить собственное экономическое и политическое положение в мире. И потому мне видится их план в виде двух последовательно реализуемых операций. На первом этапе им потребуется максимально вовлечь в планомерно разгорающийся конфликт как можно больше людей из ближайших государств, затем подтянуть любые доступные ресурсы самой Европы, одновременно устроив тут гуманитарную катастрофу. Проблема беженцев и сейчас остро стоит в Евросоюзе. Они постараются довести её до катастрофических последствий. К себе-то на остров они мало кого пускают, отгородившись морским проливом, — женщина ехидно ухмыльнулась. — И только после реализации первой задачи, они приступят ко второй, учитывая и заметное к тому моменту ослабление сопротивляющихся в Зоне ваших разрозненных сил. И даже такие особенные люди-монстры как ты, вряд ли смогут им что-то реально противопоставить, — она резко взглянула прямиком мне в глаза с заметным вызовом.
Вместо ответа сформировал над своей правой рукой сначала синюю морозную 'комету' размером с грецкий орех, отчего в кабинете вдруг резко похолодало, затем перестроил спектр энергии, превратив живой лёд в живой огонь, прогоняя холод отчётливым жаром.
И дабы подольше насладиться величиной раскрывшихся глаз женщины, преобразовал крохотную искусственную аномалию в настоящую шаровую молнию. Ярко сияющий комок сконцентрированного электричества самостоятельно опутался сетью коронных разрядов, в нос ударил весьма характерный запах озона.
Подержав искрящийся комок над рукой добрую дюжину секунд, выпил из него всю вложенную энергию, развеивая маленькое рукотворное чудо. Была ещё мысль дать хозяйке блокпоста ощутить подчинённую мне гравитацию, но решил пока воздержаться.