Наши ухари замаскировали настоящие мины множественными ложными целями. Консервными банками то есть. Вот и прибывшие с десантом сапёры успели подумать, что над ними просто подшутили. И 'шутка' удалась на славу. В общем, по сообщениям наших наблюдателей — у того десанта двухсотый и четверо трёхсотых — выражаясь армейским языком. А также большое желание крепко поквитаться с теми, кто их так красиво облапошил. Стоит отдать им должное — полученный урок они усвоили, отправив рейды дальше по реке, но за нашими краями теперь внимательно наблюдают с другого берега. Лариса опять нервничает, предлагая мне поскорее избавиться от назойливого внимания.
Скорой прогулке на внешний блокпост вперёд прочих дел потворствовало и пришедшее мне личное сообщение от нового начальства. Прямой контакт у них остался, вот то ли просят, то ли приказывают срочно явиться по их светлые очи. Интуиция обещает явные проблемы, но без особого энтузиазма. Наверняка попытаются запугать и прогнуть под себя, а может и что-то ещё. Как же это 'ново' и 'оригинально'. У нас тоже найдутся для них различные забавные сюрпризы, да и Лариса подстрахует. Хоть я морально и готов к эскалации любой интенсивного, но хочется пока этого избежать. Вдруг опять удастся полюбовно договориться к взаимной пользе? Верится в такой итог откровенно слабовато. Хотя бы попытаюсь.
Стоило мне только подойти к закрытым воротам блокпоста, как за ними началась большая суета. Куча народа забегала, хватая оружие и занимая посты по-боевому. Ага, ждали-то меня совсем с другой стороны, наверняка отправив команду встречающих. С двойным или тройным боекомплектом, ага. Я же просто перебежал реку и перепрыгнул все заграждения внешнего периметра Зоны, выйдя со стороны пока ещё свободных земель. Которые с каждым днём становились всё менее свободными. Все дороги перекрыты блокпостами, патрули, засады, воздушные наблюдатели. Силы поддержания изоляции старались вовсю. Получалось у них, впрочем, как всегда. То есть почти никак.
Из-за образовавшегося большого бардака снова появились, пропавшие было, контрабандисты, да и относительно простой народ искал дырки в заграждениях. И находили — стоит заметить. Беженцы опять же. Ну, тех порой почти официально пропускали, имея за них отдельный интерес. Среди реальных беженцев хватало опытных шпионов и даже полноценных диверсантов. После случая с агентами СБУ, наши люди перестали на них резко реагировать. Шпионам мы скормим нужные нам сведения, а диверсанты выдадут все тайные закладки, которые для них подготовили другие агенты.
Вот в сторону сталкерского Бара им теперь ходить вредно. Там их с нашей подачи быстро возьмут в оборот долговцы. Стройки постоянно нуждаются в рабочей силе. А кто-то станет наглядным примером для других, угодив в открытый судебный процесс. С развлечениями тут плоховато, вот взглянуть на публичный расстрел врага или повешение предателя народу много собирается. Кому-то дают шанс пройти через серию боёв на Арене против таких же бедолаг на потеху зрителям, отправив после сделанные записи тем, кто этих шпионов или диверсантов сюда направил. Да и в общий интернет слить заодно. Двойная польза.
Несмотря на суету, пропустили меня без особых эксцессов, проверив документы и попросив подождать сопровождающих. Под конвоем из двух дюжих бойцов меня сопроводили в знакомый кабинет начальства. По пути отметил произошедшие большие изменения. Стоявшую тяжелую боевую технику отсюда отогнали, место заняли более многочисленные бронированные пикапы с крупнокалиберными пулемётами на турелях в кузовах. Почти все хорошенько изгвазданы грязью. Явно сделан упор на патрулирование внешнего периметра, внутрь Зоны пока соваться опасаются. Народу тоже заметно прибавилось и народ явно опытный. С опытом Зоны точно.
Хоть и постарались сделать видимость обычной размеренной жизни солдатиков с блокпоста, но отметил, как меня с сопровождением старательно вели от внешних ворот до здания командования в готовности к мгновенной атаке. Часть бойцов заняла подготовленные укрытия, откуда удачно перекрываются огнём все пути и проходы. Судя по уловленным мыслям и эмоциям, меня здесь считают вполне обычным опасным типом, которого просто нужно вовремя остановить, а не каким-то ужасным монстром с кучей феноменальных способностей. Дополнительной уверенности им придавало и отсутствие у меня видимого оружия. Я даже привычный клинок убрал в инвентарь. Да и одежда на вид обычная гражданская. Я в ней всегда и везде хожу.
Вхожу в знакомый кабинет, внутри оказавшийся совершенно незнакомым. Тыльную сторону стены целиком занимали два больших экрана со светившейся на ней символикой сил международной изоляции. Над каждым экраном располагалась подвижная видеокамера. Изначально камеры 'смотрели' вразнобой, но стоило лишь мне войти, как они нацелились ровно на меня, при этом изображение на экранах осталось прежним, лишь появилась мигающая маленьким белым огоньком индикация. Оригинальный ход, местное начальство далеко не местное. Сидит где-то там далеко и меня внимательно рассматривает.
Внутри кабинета меня поджидали трое мужчин, причём мужчин весьма зрелых. За сорок лет точно, и их внешность явственно говорит об их боевом прошлом. Специфическое выражение лиц, твёрдое, уверенное. Один кажется смутно знакомым, да — так и есть, его личная каточка нашлась в доставшейся нам базе 'Синдиката'. Да и на второго тоже быстро нашлось сходное соответствие. Третий же тип быстро вышел наружу, закрыв дверь кабинета. Все трое облачены в серый камуфляж, под которым явственно угадывается лёгкая броня. Наверняка всё выполнено из аномальных материалов и по защите такая броня легко превзойдёт любые тяжелые военные бронежилеты. Из видимого оружия только пистолеты в поясных кобурах.
И тут интуиция наконец-то пробудилась, подав первый отчётливый тревожный сигнал холодком чуть пониже спины, впрочем, о потенциальной опасности ситуации я догадался даже раньше неё. Момент первый — все три типа из начальственного кабинета ментально полностью закрыты. Лариса тоже удивлённо хмыкнула по нашей телепатической связи. И второй момент — мой телекинез тоже проходит сквозь них без малейшего контакта. Оставшиеся в кабинете типы выглядят исключительно уверенно, глядя на меня как на свежую кучку собачьих экскрементов. Наверняка спрятали в карманах и рукавах множество опасных сюрпризов. Вышедший тип интуитивно воспринимается опаснее этих двоих. Стоит отметить — ждали именно меня и к встрече хорошо подготовились.
Пользуясь тем, что кабинет слабо освещён, выпускаю из ног по полу мутаген, едва заметной дымкой тот устремляется к ждущим начала телеконференции боевым командирам 'Синдиката', а ещё одна его часть легко проходит через стену в соседний кабинет, где находится третий тип. Его перемещение я старательно отследил через систему обнаружения жизненных форм. Она сейчас отображала вообще всех людей в сотне метров от меня. Триста сорок три отметки — весьма значительное количество по местным меркам. С моей подачи Лариса занялась ментальной проверкой всех отметок, выявляя, кто ещё здесь обладает полноценной защитой. Пока же чётко отмечено только трое.
- 'Остальные просто не в курсе по тебя и твои способности', - мысленно отчиталась она о быстро проделанной работе. — 'Ещё один особый отряд 'Специалистов' ушел утром на катерах вниз по реке. Судя по воспоминаниям, именно тебя ждали только завтра, потому занялись другими делами. Но тот отряд сразу же вызвали по радио, как только поняли, кто заглянул к ним на огонёк. Попробую их перехватить, когда будут проплывать мимо острова, вряд ли там все имеют в поясах полный защитный комплект, а мне и одного свободного мозга вполне хватит устроить остальным купание в ледяной воде…' — заявила жена уверенным тоном мысленного голоса.
Мутаген тоже сообщил о вполне удачном скрытном проникновении в тела потенциальных противников. Они, конечно, заранее приняли какой-то высокоэффективный ингибитор, но со мной он часто работал и в более сложных условиях. Теперь в любой момент он сможет их парализовать по моей команде, но мне хотелось попытаться через него добраться до их мыслей, а лучше вообще взять под полноценный контроль. Давно хотелось освоить такой фокус, которым, кстати, поделился подчинённый нами дикий мутаген на 'Дикой территории'. Он создавал в мозгах пленённых особей специальный нервный узел для облегчения долгосрочного контроля, превращая их в полноценных марионеток. Моему мутагену нужно дать время для скрытой доработки чужих организмов, после которой их защиты потеряют действенный эффект.
Пока я рассматривал пустой экран, а зрители за тем экраном рассматривали меня, прошло минут пять. Все чего-то или кого-то ждут. Ладно, и мы тоже подождём. Ага, двое известных типов в кабинете, чьи имена нам полностью безразличны, уже начинают заметно нервничать. Напряглись, чаще задышали и между собой переглядываются. Явно что-то идет не по плану. Наконец-то изображение на правом экране сменяется седой бородатой физиономией неизвестного господина шестидесяти лет. Одет в дорогой деловой костюм, однако властностью от него просто разит. Левый экран тоже сменил заставку, показав мне четыре совершенно незнакомых физиономии, одна из которых явно принадлежала старой самке. Назвать эту породистую уродину 'женщиной' у меня язык вряд ли когда повернётся. И все смотрели они на меня как на собачее говно.
— У нас к вам есть множество серьёзных вопросов, от ответа на которые зависит ваше будущее, — заявила по-английски одиночная физиономия с правого экрана, забыв представиться.
О том, что я этот язык хорошо знаю, они тоже хорошо знают. А представляться перед каким-то собачим дерьмом — много чести. Вот как они это делают, так точно и вполне однозначно передавая собственное отношение? Только через экран и без всякой телепатии. Реальное мастерство!
— Нас интересуют ваши взаимоотношения с бывшей… — я плохо разобрал англоязычное название занимаемой должности, — Кэтти Шарк. — Расскажите максимально подробно о вашем текущем контракте с 'Силами международной изоляции Зоны' и его… — снова малопонятное словосочетание, — сути.