рко светящийся голубой шарик. Тот явно хотел впитаться обратно в моё тело или вырваться и сбежать, однако моя воля каким-то непонятным образом удерживала его на одном месте. Наконец-то боль полностью ушла и из ладони, а разросшийся шарик стал реально слепить глаза. Теперь я легко удерживал его, как опасную ядовитую змею за шею. Более того — пришло смутное ощущение власти над пойманным мутагеном, но ещё не возникло понимания, как ей распорядиться.
Подняв оброненный в снег шприц от израсходованного алхимического препарата, воткнул в шарик иглу и стал вытягивать поршень, дополнительно придавив яркую субстанцию силой воли. Словно говоря ей — путь только один, только туда. Вскоре светящееся содержимое благополучно оказалось внутри шприца, а я облегчённо выдохнул.
'Поздравляем, сталкер, ты получаешь большое достижение 'Запредельный везунчик'. Тебе удалось полностью вывести из себя и подчинить своей воле активный психический мутаген. Ты смог остаться человеком, хотя мутаген и успел хорошенько поработать над изменением твоего организма. Как это скажется на твоей дальнейшей жизни нам неизвестно. Удачи тебе в познании своих новых возможностей, а также советуем изучить невероятные свойства активного мутагена'.
Наверное, с полчаса я смотрел счастливым взором на светящийся шприц в моих руках. Внутри разлилось чувство полнейшей опустошенности, однако при этом постепенно возрастало желание что-то делать. Руки тряслись, в глазах заметно мутилось, но я откуда-то твёрдо знал — вскоре всё нормализуется, хотя при этом я вряд ли останусь прежним. А каким стану — вопрос без определённого ответа. Сразу идти дальше и показываться на глаза людям я побоялся, требовалось дождаться завершения идущих во мне процессов. Возможно, тогда и вообще людей придётся обходить дальней стороной.
Успокоившись, стал рассматривать поверженных монстров. Рядом со мной валялся неприметный мужик в перемазанном кровью ватнике и валенках. Его лицо осталось вполне человеческим, зато сильно изменились зубы, превратившись в оскал хищника. Длинные острые клыки, вместо передних резцов короткие иголки в два ряда, жевательные зубы стали острыми треугольными разрывателями плоти. Сильно испугавшись, ощупал свою челюсть. От сердца резко отлегло — пальцы особых изменений не отметили. Глаза мужика тоже отличались от человеческих — характерный вертикальный зрачок сложно с чем-то перепутать. В остальном же обычное человеческое тело, по пять пальцев на руках и ногах.
'Вот он ты какой — контролёр' — пришла сильно запоздавшая мысль узнавания. С убитых контролёров предлагалось брать кисти рук, в них якобы содержатся какие-то особые ингредиенты, но мне было ужасно противно разделывать на отдельные запчасти пусть и превратившегося в монстра, но всё же человека. Прислушавшись к шепоту интуиции, оттащил его мёртвое тело до ближайшей 'мясорубки' и закинул в неё. Та втянула его в себя, сильно сжав и перекрутив взбесившейся гравитацией, после чего резко разрядилась, обдавая окружающее пространство тёмными брызгами. Но мой взгляд отметил улетевший далеко в сторону ярко блеснувший осколок какого-то артефакта.
Долго искал его в снегу, но всё же нашел. Стоило только взять его в руку, как резко обострились сразу все чувства разом, перегрузив и едва не вырубив сознание. Внешне выглядит как осколок чистого стекла пару сантиметров длиной и миллиметров семи толщиной. Штука, безусловно, очень полезная, однако использовать его без специальной подготовки крайне опасно. Интуиция сразу же предложила воспользоваться мутагеном и прокачать себе мозги, но я мысленно пнул её ногой, отправив подальше с такими предложениями. В принципе идея-то хорошая, но в другое время и в другом месте.
Убрав осколок неизвестного артефакта в контейнер, занялся снятием шкур с убитых волков, совершенно не обращая внимания на дохлых собак. Зимний волчий мех весьма хорош для воротников и шапок, шуба из волка тоже тёплая. Некоторые тушки сильно пострадали, рубил-то я без малейших раздумий. Вот с тушей особо крупного волка пришлось повозиться, я планировал предложить его чучельнику, потому брал много лишнего мяса и костей.
По результату провозился почти весь следующий день, прилично нагрузившись добычей. Эта стая хищников с контролёром во главе распугала всю окрестную живность, потому меня побеспокоили только слетевшиеся со всей округи серые вороны. Хоть всем им и хватало поживы, но они периодически устраивали драки между собой. Странное поведение. На них Зона тоже сильно повлияла, сделав излишне агрессивными.
В какой-то момент их громкое злое карканье и клокотание настолько достало меня, что я взбесился и сильно пожелал, чтобы они все немедленно сдохли, выплеснув это желание из себя наружу, после чего застыл на месте с открытым ртом. Все вороны в один момент упали в снег, застыв без движений. Подобрав ближайшую птицу, отметил полнейшее отсутствие у неё признаков жизни.
'Теперь я могу убивать одной лишь силой мысли?' — догадка радовала и пугала одновременно. Придётся серьёзно поработать над контролем эмоций, иначе я действительно превращусь в кровожадного монстра. Но при этом появилась мысль попытаться просто отпугивать тех, кто заинтересуется моей персоной с недобрыми намерениями. Во всём стоит поискать плюсы.
Проверить новообретённый талант удалось уже скоро. Стоило мне только выбраться с 'Агропрома' на 'Свалку', как за мной из перелеска кинулась большая стая собак. Сконцентрировав в своём сознании всю неприязнь к их виду, и перемешав её с жаждой разодрать всех их представителей на отдельные кусочки, адресно вытолкнул всё это в сторону собак. Те словно наткнулись на невидимую стену, и, дружно поджав хвосты, развернулись и быстро драпанули обратно в перелесок. Кое-кто на бегу даже успел чуток облегчиться.
Вот на троице встретивших меня на подходе к Лядскому особо наглых уродов, такой фокус уже не сработал.
— Проход здесь платный! — Беззастенчиво ухмыльнулся тип в поношенной телогрейке и шапке-ушанке, преграждая мне дорогу.
Двое одетых сходным образом мужиков наставили на меня двустволки. Я почувствовал их присутствие и даже намерения с приличного расстояния, однако решил войти в контакт и попытаться надавить им на мозги. Вдруг получится так же как с собаками. Но у этих игроков — тут уже было сложно сомневаться, кто есть кто, походу, начисто отсутствовало чувство самосохранения.
— И сколько же вам нужно заплатить? — Вкрадчиво поинтересовался у наглого игрока.
— А всё, что у тебя есть! — Громко заржал он, его подельники только ухмыльнулись, уже чувствуя себя победителями.
Ну да, поймали одиночку со спущенными штанами, теперь можно хорошенько растрясти, да ещё покуражиться. Собрав неприязнь и жажду мести к подобным засранцам, резко вывалил всё это прямо на них, но они просто не заметили моего воздействия.
— Ну, так и будешь стоять? — Отсмеявшийся гад беззастенчиво сверлил меня злым взглядом. — Сказали тебе — быстро скидывай всё ценное! Тогда убьём не больно.
Сделав обманное движение головой, словно пытаюсь рассмотреть кого-то сбоку от нас, выдёргиваю из инвентаря дробовик и стреляю в правого игрока, который мне не понравился больше остальных. Слишком уж спокойно и уверенно себя вёл. Но он успел выстрелить первым. Яркая вспышка, два выстрела практически слились в один. 'Мамины бусы' отклонили его заряд картечи, а мой впился точно в его живот, заставив сложиться пополам. Второй выстрел в левого бандита. Тот зазевался и выстрелил только после того, как мой заряд раскроил его грудь. Снег окропило красными брызгами. Стоявший передо мной игрок успел выхватить нож и ловко пырнуть им меня, но получив рукоятью дробовика в висок, завалился мне под ноги.
Проверил его пульс и дыхание. Живучая гадина. Возникла мысль сдать его военным сталкерам. Пусть те с ним и его подельниками дальше разбираются. Обычным игрокам смерть не страшна, зато они могут изрядно потерять, испортив свою репутацию. С тел двух убитых забрал только патроны к ружью. Выходя на опасное дело, они чего-либо ценного с собой не брали. У связанного игрока помимо одежды был вообще только один нож. Его я крепко спеленал верёвкой и, наскоро сделав волокуши, потащил за собой.
Вторая глава
Старые и новые знакомые.
— Раненый? — Стоило мне только приблизиться к неспешно возводимому заслону с КПП на дороге к селу, как ко мне бросился знакомый военный сталкер.
И его в первую очередь заинтересовал мой груз, который сейчас громко матерился, пытаясь развязать путы.
— Этот-то? — Я повернул голову назад. — Здоров как чернобыльский кабан, просто имеет дурную привычку встречать с дружками бредущих в сторону ярмарки одиноких путников.
— Разбойник попался, значит? — Призадумался вояка. — Сейчас кликну командира — с ним всё решишь, — он кинулся к фургону, откуда вскоре спрыгнул лейтенант Сорокин собственной персоной.
— Здорово, мужик, — тот протянул мне руку, когда подошел ближе. — Погляжу, знатную ты притащил дичину, — после крепкого рукопожатия он внимательно осмотрел замолкшего при его появлении пленника. — Эти типы нам хорошо знакомы. Подозревали их во всяком непотребстве. Однако поймать на горячем прежде не удавалось. Под присягой подтвердишь, что они на тебя первыми напали? — Спросил он меня.
— Легко! — Я довольно ухмыльнулся. — Ещё есть запись разговора, думаю, она тоже пойдёт в дело.
— Так даже лучше, — кивнул лейтенант, — пойдём оформляться.
Оформились мы на удивление быстро. Прослушав мою запись, и выслушав объяснение, написали протокол, заставив расписаться на трёх листах. Затем лейтенант вызвал по рации местных блюстителей порядка, которые и забрали связанного пленника. На их лицах при этом светилось настоящее предвкушение.
— Что с ним будет-то? — Поинтересовался я у командира группы военных сталкеров.
— Его дом — тюрьма, — тот расплылся в широкой улыбке. — Подельников он тоже сдаст, выторговывая сокращение срока. Хоть он и 'дитя Зоны', а потому бессмертен, однако и на таких уродов у нас есть хорошая управа. Теперь проведёт сезон на общественных работах без возможности сбежать и чего-либо заработать. Надеюсь — поумнеет. Главное — чтобы ты завтра не отказался от своих претензий, иначе опять ускользнёт безнаказанным.