— Мне почему-то кажется, в этот раз нас отсюда живыми не выпустят, — наконец-то озвучила она свои страхи, передавшиеся напарнице или подруге. — За внешним периметром, в селе Гордеево, мимо которого невозможно пройти, сейчас слишком много подозрительного народа. Какие-то мужики в камуфляже, их там и раньше много было, сталкеры, вояки и просто примазавшиеся, однако среди них я отметила слишком много парней с запада. Их легко отличить от восточников даже на первый взгляд. После смены власти в Киеве они слишком активно стали прибирать к рукам доходные делянки, не особо спрашивая мнения прежних хозяев. Вот и тогда, на меня они смотрели как… ну, сложно подобрать верное слово, как смотрят на курицу для супа. И смотрела так даже грязная солдатня на блокпосте, раньше они просто брали со всех нас откупные и молча облизывались, а теперь, гады, хитро ухмыляются в явном предвкушении. А нас, вольных девочек, здесь сейчас почти сотня, плюс двадцать три постоянных работницы мадам Вари. Мнится мне, та солдатня и те парни просто ждут, когда мы пойдём обратно с деньгами или же отсюда уйдут вглубь Зоны военные сталкеры. И ещё я заметила в том селе пару негров в американском сером камуфляже. 'Настоящие крутые парни', как в новых рекламно-патриотических роликах по телевизору. Но я-то хорошо знаю — все эти 'крутые парни' работают исключительно на своих господ и вряд ли станут защищать гражданских, когда их начнут грабить и убивать, скорее присоединятся к грабителям и насильникам, — девушка выпалила длинный рассказ практически на одном дыхании.
— Ты тоже чего-то заметила? — Я повернул голову к Наталье.
— Это Олька у нас славится наблюдательностью и острым умом, ну, просто Шерлок Хомс в юбке, а я простая глупая баба, хорошо умеющая только раздвигать перед тобой ноги, — на ту с чего-то нашел приступ глубокого самоуничижения. — И только перед тобой, других мужиков теперь для меня больше не существует, — добавила она, заметно зардевшись.
— И для меня, — вдруг призналась умная блондинка. — Мы тут поговорили между собой… — она вдруг сильно смутилась, — возьми нас на полное содержание. Мы узнали, у тебя где-то тут есть дом, и две преданные рабыни тебе всегда пригодятся.
— Преданные рабыни? — Сильно опешил я, услышав такое, да и рот закрыл только секунд пять спустя.
— В каждой шутке лишь частица шутки, — тяжело вздохнула Ольга, и шутливости в её голосе слышалась лишь малая капелька. — Вот сам посуди… — продолжила говорить она резко посерьёзневшим тоном: — Женами ты нас вряд ли примешь. Мы всё понимаем, потому без претензий. Наложницами? А чем это отличается от роли рабыни? И потом… — она запнулась, явно подбирая слова. — Очень не хотелось тебе такое говорить, но наш нынешний статус в своих семьях весьма близок к тем же рабыням. За двести тысяч в зелёных бумажках наши предки с большой радостью продадут нас кому угодно, хоть на опыты, хоть на органы. Меня младшая сестра уже просвещала, о чём болтает блудливая мамаша с вечно поддатым папашей, когда я на заработках. И ведь сама меня так ловко 'пристроила', падла. Для всех их мы проклятые и отверженные, с нами все знакомые разговаривают исключительно через губу и терпят только ради денег, — с большой грустью в голосе призналась она, уперев потускневший взор в пол.
Я вытаращил глаза, пытаясь осознать услышанное. Выходило откровенно плохо.
— А что мешает вам уехать из вашего города, страны, наконец? — Я быстро перебирал в уме варианты выхода из сложной ситуации.
— Чтобы и дальше торговать телом в грязной привокзальной подворотне? — Зло фыркнула Наталья. — Ну, может, ещё предложат в оставшееся время мыть туалеты в дешевой забегаловке. Без связей, образования и опыта работы очень сложно устроиться в место с хорошей зарплатой. Даже в европейский бордель. Я говорю серьёзно! — Она отметила мой как бы сказать… малость ошарашенный вид лица. — Там и без нас хватает шлюх из той же Боснии или Болгарии. Конкуренция страшная, хрен протиснешься. А жить-то на что? — Экспрессивно вопросила она, взмахнув руками. — Жильё везде дорогое. Или отправляться в Польшу на сезонные заработки, чтобы через пару лет превратиться в дряхлую старуху от антисанитарии и вредной сельскохозяйственной химии? Я неоднократно видела тех, кто там регулярно зарабатывал. Лучше уж сразу тихо удавиться — меньше мучиться.
Я не нашел удачных к озвучиванию вариантов для продолжения дискуссии, хотя их хватало в моей голове. Просто девушки уже всё для себя решили, причём достаточно давно. Для них вполне приемлемо буквально целиком лечь под сильного мужика, который их полностью обеспечит.
А что? Работать не надо, учиться тоже, вот буквально сесть на всё готовенькое и сидеть на попе ровно. Разве только периодически раздвигать ноги — так это ещё и приятное дело. И подходящий мужик в моём персональном лице был, наконец-то, ими найден или назначен из числа других претендентов.
А как это соотносится с моими планами? Одних проблем прибавится, других убавится. Баланс. Деньги для меня сейчас мало значат, и потеря даже полумиллиона зелёных вряд ли сильно расстроит. А способная хоть частично прикрыть тылы команда мне определённо пригодится. Ладно, если и не прикрыть, так хоть нормальный быт обеспечить.
Вот, приходишь домой из опасной ходки, а тебя встречают две красавицы радостными улыбками и наваристым борщом. А затем утомляют ласками в мягкой кроватке. Всё убрано, всё постирано. Ни одного валяющегося в пыльном углу грязного носка. Настоящая мужская мечта! В целом, можно смело соглашаться и брать инициативу в свои руки. Уж правильно замотивировать дам к постижению премудростей жизни в Зоне я сумею.
— Ладно, как рабыни вы меня полностью устраиваете… — ответил ждущим моего решения девушкам, сделав взгляд и голос максимально строгими, хотя сам едва сдерживался, чтобы не расхохотаться. — Только учтите, чтобы жить в Зоне требуется многое знать и многое уметь. Потому трахать вас буду днём и ночью буквально во все дырки. Трахать злобно и немилосердно, — всё же сумел удержать строгий тон и жесткое выражение лица.
Вместо ответа на меня стремительно накинулись сразу с двух сторон, легко повалив на кровать и 'жестоко' изнасиловав, как бы намекая — ещё кто кого трахать будет. Впрочем, на продолжительные развлечения у меня в этот раз буквально 'не вставало', так как интуиция прямо намекала об ожидающихся вскоре серьёзных проблемах. Требовалось вытащить из доступных источников больше информации и попытаться сложить мозаику.
Лишив девушек всяческих надежд на скорое продолжение банкета, приступил к вдумчивым расспросам. Быстро выяснилось, что происходящие на виртуальной Украине события можно смело называть 'майданом', хотя именно этого слова девушки старательно избегали, говоря про свержение узурпатора и тирана, грабившего и подминавшего под себя любой приличный бизнес.
Мой заход, что на его место придут ещё более жадные и менее разборчивые в средствах господа, был встречен искренним негодованием, типа — 'хуже и так быть не может', а всякие националистические лозунги пришедших к власти временщиков — 'обычная популистская пропаганда врагов нашей страны, как внешних, так и внутренних'. Несмотря на такое подозрительное благодушие, девушки всё же смогли отметить вспышку резкого роста насилия в обществе, списывая его на обычные криминальные разборки. Мол — 'и раньше подобное бывало, подерутся баре, поделят что-то между собой, да и успокоятся'.
Я лишь слушал, кивал головой и задавал следующие вопросы. Виртуальная Украина заметно отличалась от реальной Украины из моего мира. Ни того накала страстей, ни ожесточения конфликтующих сторон. Вряд ли тут случится настоящая война на Донбассе, да и Крым вряд ли отпадёт. При взгляде со стороны творится вышедшая на высший государственный уровень обычная криминальная борьба за власть и деньги. Но кто знает, куда она в итоге заведёт?
В отличие от реального мира, здесь у Украины была Зона — практически неиссякаемый источник ценных 'ископаемых' и ресурс, за который шла непрекращающаяся борьба, чуть ли не на глобальном уровне. Определённо вскоре здесь произойдут большие изменения. Придут новые силы, принеся свои жесткие правила, которые здесь мало кому придутся по душе. Закончил с расспросами девушек только под самое утро, и, оставив их отсыпаться, решил поговорить с мадам Варей.
— Тебе двух горячих красоток оказалось маловато? — Игриво улыбнулась мне она, когда я нашел её в маленькой комнатке личных апартаментов.
Стол, стул, узкая кровать и шкаф для одежды — вот и всё убранство. Скромненько и бедненько, при её-то доходах. О чём её и спросил для начала разговора, мол — куда тратишь все заработки, раз живёшь хуже уборщицы в своём же заведении…
— Да у меня личных потребностей раз-два, и обчёлся, — хмыкнула она, виновато улыбнувшись, словно чего-то устыдилась. — Вот к тебе в номер я с большим удовольствием приду и там останусь, — она мне подмигнула и соблазнительно приспустила с плеч лёгкую шелковую ночнушку.
Та зацепилась и едва удержалась на её огромной груди, постепенно сползая всё ниже. Столь простое действие сильно возбудило меня, штаны спереди красиво оттопырились. А Варя, тем временем, приподняла и нижнюю часть ночнушки, разводя в стороны ноги, и открывая моему взгляду истинное великолепие. Но я всё же вспомнил, зачем именно шел сюда и, демонстративно тряхнув головой, выгоняя из неё соблазнительное наваждение, повторил вопрос.
— Информация в Зоне дорого стоит, — разочарованно вздохнув и снова накинув ночнушку на плечи, ответила Варя, кивком головы показывая мне на единственный стул, чтобы я не стоял столбом посреди комнаты. — Разыскивая следы отца, я профинансировала несколько серьёзных экспедиций в глубину Зоны и прикормила множество опытных сталкеров. Контакты, нужные знакомства и обязательная 'крыша' — тут всё очень дорого. Но именно ты, вот так, походя, смог принести мне совершенно нежеланные, но достоверные известия, — с заметной грустью в голосе, призналась она, опустив голову. — Ты зачем пришел, собственно? — Она снова подняла потускневший взгляд.