— Понятно, никаких следов Семи в городе не нашли? Не мог это быть он?
— Сомневаюсь, — Нокс задумчиво покачала головой, — ты веришь, что Семи стал слугой Нургала?
— Все может быть, — Виктор пожал плечами, — не зря его ищут другие слуги.
— Пф-ф, — фыркнула Нокс, — и тебе это не мешает его превозносить на каждом углу?
— Он меня многому научил. Хотя бы тому, что разум должен превалировать над чувствами. И даже если Семи и вправду теперь носитель магии врага, я верю, что он в состоянии с ней справиться. А вот во что веришь ты?
— Я тоже верю в холодный разум, но не в том виде, как это подавал Семи. Путь самопознания и самокопания ни к чему хорошему не приведет.
— Да, знаю, ты также веришь в исключительность жрецов и в их превосходство над простыми людьми, и даже над магами, — Виктор осуждающе покачал головой.
— И что в этом плохого? Каждый может стать жрецом — по твоим заверениям. Но почему нас тогда так мало? Не потому ли, что это требует большого труда, а подавляющая часть людей на это не способны?
— Угу, способны только избранные, — мрачно заметил Виктор. Ему было неприятно видеть Нокс такой, какая она стала. Жизнь в мире Лучезарной ее сильно изменила. Сам Виктор вырос в мелком поселке недалеко от Кируны. У них чтили жрецов, но никогда не относились к ним, как к небожителям. Он был сильно удивлен, когда столкнулся с жрецами из столицы, и поражался, насколько они противопоставляли себя простому народу. Да, конечно, обладание силой богини и возможностями, которые она дарила, меняло сознание. Но упоение силой у Виктора прошло достаточно быстро. Мысли о том, что он теперь избранный, отец быстро выбил из него ремнем. И сейчас Виктору было очень жаль, что у большинства жрецов не нашлось того, кто бы выбил из них дурь.
Вернувшись в казарму, я полночи проворочался, вспоминая произошедшие события, а утром первым делом направился в лазарет. Плечо, по которому мне прилетело дубиной, распухло и причиняло сильную боль. Целитель долго ворчал, поскольку от меня до сих пор несло алкоголем, но в итоге без лишних вопросов подлечил лечебным заклинанием первого уровня. Боль окончательно не прошла, но хотя бы опухоль спала.
Сегодня по расписанию нам предстояло патрулирование пригородов. Начиналось оно после шестнадцати часов и заканчивалось в двадцать два часа. Со мной были Горт и еще три человека из другого отряда. Ребята все время болтали, я же почти все дежурство провел в размышлениях, усваивая ту небольшую информацию, которую мне удалось вытащить из воспоминаний напавшего на меня человека. И чем больше я ее переваривал, тем больше жалел, что не поглотил его душу целиком. Уж слишком полезными знаниями он обладал.
Мне досталась душа "сурина" агрики по имени Снор. Сурин — это звание, проще будет сказать — смотритель агрики города Кируны. Я и раньше догадывался, что в княжестве должны быть преступные сообщества, но как-то не сталкивался с ними, а в тех газетах, которые мне доводилось читать, о них ничего не писали. Да и слишком молод я был, чтобы пересекаться с подобными людьми.
Самое крупное преступное сообщество княжество называлось агрика. В него входили как обычные люди, так и маги. Были там и простолюдины, и дворяне. Многих из них трудно было заподозрить в связях с агрикой. Они отлично притворялись обычными обывателями. Например, этот смотритель сидел целыми днями в конторе, перекладывая бумажки. Кто бы мог подумать, что он является главой отделения агрики в этом городе?!
В княжестве достаточно жестко боролись с преступностью. Этим занимались и департамент магии, и простые стражи. В мире, где маги не были редкостью, процент раскрываемость преступлений был достаточно высок, поэтому главной задачей было не попасть под подозрение. В связи с этим агрика считала своим главным принципом полную скрытность. Но, судя по обрывкам воспоминаний, доставшихся мне, о существовании агрики знали многие сильные мира сего, от баронов до герцогов, и в их среде не считалось чем-то зазорным сотрудничать с этой организацией.
Но вернемся к нападению на меня. Пару недель назад агрика получила заказ на Семюселя. За мою голову давали хорошие деньги, а за доставку живьем — сумму намного больше. Снор отправил людей приглядывать за моим бывшим особняком и разослал по всему городу мои приметы. Думаю, такими темпами они бы долго искали меня, если бы не случайность. Этот самый Снор оказался в той же таверне, что и мы с Полем. Чем-то мы его заинтересовали, он пересел поближе и с помощью амулета подслушал наш разговор. Когда Снор удостоверился, что я именно тот, кого ищет вся агрика, то, на мой взгляд, поступил весьма глупо: решил взять меня сам, без помощников. Особых трудностей Снор не ожидал. Что я, что Поль не выглядели слишком опасными, тем более, после двух кувшинов вина. Он решил, что вполне справится со мной, ведь у него было достаточное количество амулетов, чтобы ощущать себя в безопасности.
Из всего этого я сделал несколько выводов. Первое — агрика по-прежнему не знает, как я выгляжу, к тому же, у ее членов нет уверенности, что я нахожусь в Кируне. Это хорошо. Плохо то, что организация серьезно занимается моими поисками. А после смерти смотрителя, думаю, поиски могут усилиться и сосредоточиться именно на Кируне. Боюсь, в этой организации дураков нет, и они смогут связать смерть Снора со мной.
Следующее утро началось с занятий у Нарцисса. Это, как всегда, было интересно, но очень выматывало. Когда мы, усталые, расселись кружком вокруг мага и достали еду, я обратился к нему с вопросом:
— Расскажите, что у вас за особенная такая магия? — Многие ученики отставили чашки и подвинулись поближе, видимо, не только меня интересовал этот вопрос.
— Хм… она не особенная, а скорее, просто редкая. Ее называют серой магией. Вы должны знать, что магия Нургала еще именуется черной магией, но тут все зависит от восприятия. Говорят, в мирах Нургала она, наоборот, белая. Моя же магия где-то посередине. Такая появляется у магов, которые подверглись в детстве смертельной опасности. Именно из-за этого она очень редкая. Когда ты стоишь на грани, а твое магическое ядро еще не до конца сформировалось, в тот момент, когда ты смотришь в глаза смерти, с тобой происходит трансформация, — он замолчал и как-то весь сгорбился, разом постарев. Было видно, что маг заново переживает тот страшный момент своего детства, — не пожелал бы никому подобное пережить. Так вот, — он обвел нас взглядом, — выживший получает в награду магическое ядро, заполненное теневой магией.
Мы немного помолчали, сочувствуя учителю, потом Колин не выдержал:
— А я слышал, что в такой момент можно стать слугой Нургала или, как раньше говорили, — проклятым. Это правда?
— Да, такое тоже случается. Даже во взрослом возрасте нолики или единички могут стать слугами Нургала. Когда рядом каждую секунду гибнут люди, и тебе самому угрожает смертельная опасность, твое магическое ядро ищет пути к спасению.
— Вы так говорите, будто оно разумно, — ухмыльнулся кто-то из магов.
— Нет, что ты, но инстинкт самосохранения у него, безусловно, присутствует. Это — как врожденный рефлекс. Чтобы выжить, надо зачерпнуть хоть немного магии, но рядом витает лишь магия смерти. Человек может сделать это совершенно неосознанно, — он развел руками и посмотрел на собравшихся вокруг него магов, — поэтому часто от тех, кто недавно побывал в боях, где было много смертей, так несет магией Нургала. Это запах смерти.
В тот же день я в составе небольшой группы отправился патрулировать город. К нам присоединился один из жрецов по имени Артур. Это был молодой светловолосый парень. Сначала он показался мне этаким снобом, поскольку практически не принимал участия в наших разговорах. Но потом я сообразил, что он просто стесняется. Зато когда разговор зашел о жрецах, Артур мгновенно преобразился.
— Самая сильная жрица — Нокс! — фанатично заявил он.
— Так мы и не спорим, — произнес один из воинов, крепкий парень из соседнего отряда с таким родным для меня именем Михаил, — мы говорим, что жрецы почти все равны по силам. У вас же нет такой градации, как у магов. Вон Рост, например, — он кивнул в мою сторону, — он троечка. Раз в пять сильнее двоечки, и раз в десять слабее четверки. А у вас же у всех силы немерено.
— Да, богиня щедро делится с нами магией, — важно кивнув, подтвердил Артур.
— Ну вот, значит, ты по силам практически равен этой вашей командирше, — продолжал его подначивать парень.
— Нет, она самая сильная! — упорствовал Артур.
— Подожди, — я попытался влезть в их разговор, — Миха прав, силы-то у вас у всех примерно равные. Дело, скорее, в авторитете и в умении. В знании различных заклинаний…
— Не совсем так, — он покачал головой, — Нокс — наша мать. Она проводит обряд посвящения над обычными жрецами. Но вам этого знать не обязательно, просто поверьте, что она не только умнее, но и сильнее, — он помолчал и добавил, — и она красивая!
— Все понятно, — расхохотался Михаил, — с этого и надо было начинать. Она красивая! Слышали, ребят? — Артур засмущался, но нашел в себе силы возразить:
— Она ближе всех к богине, и поэтому самая сильная!
— То есть, у богини есть любимчики? — не отставал от него Михаил.
— Наверное, — Артур на миг задумался, затем махнул рукой, — да отстаньте вы от меня. Просто за Нокс каждый из жрецов готов отдать свою жизнь. Да и вообще, мы не тем занимаемся. Нам надо найти слугу Нургала.
— А я думал, мы просто патрулируем город. А, понял! Если ты сам поймаешь и приведешь слугу Нургала к Нокс, она тебя по голове погладит, а может, еще чего? — Михаил похабно подмигнул Артуру, смутив его еще больше.
— А что, слуга Нургала все еще в городе? — поинтересовался я, жалея, что со мной нет Колина — тот бы разговорил этого жреца и с легкостью раздобыл нужную информацию.
— Ребята говорят, что, скорее всего, он удрал. А еще ходят слухи, что в городе может находиться сам Семюсель! — произнес он заговорщическим тоном, с таким видом, будто открыл нам великую тайну.