— Ну вот, хорошо отметили! — довольный Поль хлопнул меня по плечу. — Поели, выпили, попали в участок.
— Ты здорово все провернул, — уважительно произнес я, вспоминая, что готов был ринуться в драку, что наверняка закончилось бы для меня большими неприятностями.
— Ха! Да я с такими хмырями не первый раз сталкиваюсь. Подумаешь, дворянин. Главное, чтобы были свидетели. Я еще на него жалобу накатаю, и он заплатит мне компенсацию. Как бы то ни было, но и на дворян есть управа. А тут еще он пьян был, и первым замахнулся на меня. Так что, как минимум, сотню альтов я с него сдеру!
— Я даже не знал о такой возможности. В подобной ситуации просто начистил бы ему морду, — сознался я.
— Ага, и попал бы в кутузку, потом под суд. А потом в штрафную роту. Нет уж, все давно продумано. Не будь он пьян, думаю, не полез бы с кулаками на нас. Ждал бы, чтобы я или ты первыми ударили, — он немного помолчал и, сплюнув на землю, добавил, — не повезло тебе с лейтенантом, служить под таким руководством — мало приятного. Будь настороже, как бы пакость какую не задумал.
— Я уж постараюсь, — уверил его я.
Глава 14
На следующий день я ушел в патруль. В этот раз со мной в одной группе был Горт. Все было, как обычно: ходили по улицам города и следили за порядком. Мне иногда казалось, что главная функция патруля — создавать видимость спокойствия. За все время патрулирования мы ни разу не задержали ни одного преступника.
Интересно, куда подевались все те бандиты и разбойники, которые наводнили город, стоило из него уйти жителям? Пару раз мы отводили подвыпивших мужчин в участок или провожали до дома, а несколько раз оказывались в каком-нибудь ресторане, растаскивая дерущихся молодцов. Как правило, буянили солдаты, особенно в последнее время. Как говорил Адам, «деревенским только дай повод помахать кулаками», а их в армии немало. Но при виде патруля они, как правило, быстро успокаивались и оплачивали ущерб, так что нам работы особо и не оставалось.
Погода была паршивая, весь день накрапывал мелкий дождь, мы кутались в плащи, прячась от ветра и влаги. У меня за плечами висел рюкзак, который я не решился оставить в своей комнате. Кто знает, что опять может взбрести в голову Мортону, а в рюкзаке у меня — накопители, которые, по местным меркам, стоят целое состояние.
Горт, по своему обыкновению, ворчал всю дорогу:
— У меня контракт на год, не думал, что в армии время будет так медленно идти. Скучно, никаких боев, ничего, — говорил он, тоскливо поглядывая вокруг.
— Так, вроде, ты сам был против этого. Тебе же хотелось тихой спокойной жизни. А что может быть лучше, чем дежурство в городе? — удивленно поинтересовался я. Он всегда насмехался над Колином, который постоянно рвался в бой — и тут такой разворот.
— Ну, понимаешь, вот вернусь я домой, и о чем буду рассказывать жене и детям? Как пьянчуг в кабаках растаскивал? Да еще в походе всегда можно денежку подзаработать. Сколько домов брошенных стоит? А ты знаешь, что маги покупают органы мертвых зверей? Какие-то вытяжки из них делают. Лечебные.
— То есть, ты собирался грабить дома? — я удивленно посмотрел на него.
— Ну, а что такого? Они же все равно брошенные.
— Попахивает мародерством. Это неправильно, — я с осуждением покачал головой. Не ожидал от него подобных речей.
— Думаешь, мой дом не разграбили? — он горько усмехнулся в ответ, — я, когда покидал село, видел банды, которые опустошали жилища. Иногда убивая жителей, не успевших покинуть их или защищавших свой скарб.
— И ты хотел стать таким же?
— Да нет, ты как-то так все повернул… — он задумчиво поскреб щетину, — но, согласись, в этом что-то есть: пройтись по брошенным домам. Не знаю. Да просто посмотреть, как другие люди живут. Что нажили… — он пожал плечами и уставился вдаль.
— Ну, если посмотреть, то ладно, но грабить… Люди бросали все, спасая свои жизни и жизни своих детей. Многие сейчас живут голодно, ютятся, не пойми где, и ждут, когда закончится война, и они смогут вернуться в свой родной дом. И что они там увидят? — продолжал укорять его я.
— Наверное, ты прав. Я не очень люблю думать. У меня был приятель, с которым мы бежали из республики, он совсем по-другому об этом говорил. Что, вот, стоят брошенные дома, лежат ненужные вещи. Ведь, если их не забрали с собой, значит, они не нужны своим хозяевам. И, если их не заберем мы, то заберет кто-нибудь другой. И этот кто-то точно не будет переживать о бывших владельцах.
— Рост прав, — вступил в разговор один из наших сослуживцев, — мои родители бежали, бросив все, что нажили. Они до сих пор переживают о многих вещах, что остались в деревне. Думаю, грабителям они особо не нужны, так что, надеюсь, мы их еще увидим. У нас есть платки, которые вышивала моя прабабушка, сковородки, что делал мой дед, и много чего еще. За них, конечно, можно выручить пару альтов, но для нас эти вещи бесценны, и я бы таких грабителей убивал на месте! — резко закончил он, с неодобрением окинув взглядом Горта.
— Да ладно, извини, вы правы, — насупился Горт.
Вечером мы сдали дежурство. Для этого надо было посетить здание стражи, где нас ожидал сержант Пфальц. Ему мы сдавали дубинки и повязки, без которых превращались снова в простых солдат. У входа уже стояло несколько групп. Кто-то, как и мы, вернулся с патруля, кто-то собирался в ночную смену. Колин, завидев меня, подбежал поделиться свежими новостями.
— Через пять дней мы выступаем! — радостно сообщил он, — наш отряд тоже идет. Направимся на север, к столице герцогства.
— Жаль, — покачал головой Горт, — значит, к республике не пойдем.
— Да, — кивнул Колин, — там не так много зверей, большинство отрядов движется с севера. У них портал почти на полюсе, и самая удобная дорога в княжестве идет не через республику.
— А звери не выйдут к нам в тыл, как это уже было? — спросил я.
— Не должны, там, вроде, понаставили разных ловушек, так что большой отряд не пройдет. Говорят, и колдуны из республики хорошо поработали. Ты поздно появился, а то бы тоже попал к ним. У нас никто не может работать так, как вы, с горами и камнями. В общем, сейчас из республики практически не проникнуть в княжество.
— Значит, пять дней? — задумчиво протянул Горт, — надо теплую одежду прикупить.
— Зачем? Сейчас же лето? — удивился маг.
— Сколько того лета осталось? Пара месяцев? А что потом? Это вы, маги, можете не думать о таких вещах, а мы, нормальные люди, в мороз одеваем теплую одежду. А в армии ее не сыскать. Выдадут какое-нибудь рваное старье, и мерзни в нем. Нет, надо заранее все купить.
— А потом тащить на своем горбу? Вряд ли нам выделят много машин! — не согласился с ним Колин.
— Горт дело говорит, — вмешался один из солдат, — я уже давно в армии и знаю: зимой на севере совсем дубняк. Там даже варежки могут стоить десяток альтов.
— Ладно, — я кивнул собравшимся, видя, что они тут еще долго могут стоять и чесать языком, — пойду я.
— Подожди, пойдем вместе.
Ко мне подошел Горт и пояснил:
— Нет никакого желания идти в кабак. Да и завтра опять рано вставать. Зачем нам столько тренировок? Надоело все, — он махнул рукой и мы, попрощавшись с народом, направились к нашей базе.
Идти было не очень далеко. Пару кварталов примерно. Обычно на это уходило минут пятнадцать-двадцать. Спать мне не хотелось, зато было желание посетить свой мир. Надо уже заняться им по-нормальному. Я так понял, что, если существенно увеличить его площадь, должны будут открыться всякие новые возможности. Даже можно будет его потихоньку заселять. Начать, наверно, лучше с насекомых, птиц и прочей мелкой живности.
Пройдя пару улиц, мы свернули в темную подворотню. Фонари вечером горели редко и тускло — княжество экономило энергию накопителей. Но дорога была знакомой, и темнота нам практически не мешала.
На этот раз у меня не сработало чувство опасности, как бывало раньше. Я услышал резкий вскрик Горта и, обернувшись, увидел, как он оседает на землю. Спустя несколько мгновений я тоже потерял сознание.
Я пришел в себя как-то резко. Вот меня не было, и — раз! — я в полном сознании сижу на стуле. Пошевелив руками, понял, что они связаны. Ноги тоже были примотаны к ножкам стула. Мне очень сильно хотелось в туалет. Внимательно прислушавшись к себе, понял, что чувствую себя, в общем, неплохо. Ничего не болит, голова ясная. Удивительно, как я мог так просто попасться, и кому вообще я понадобился? Возле меня, на столе, лежал мой пустой рюкзак, а рядом — вещи. Накопители, одежда, амулеты, рунный пояс… Видать, меня старательно обыскали, пока я был без сознания.
— Эй! Есть кто-нибудь? — крикнул я. В комнате было полутемно и очень тихо. Сама комната напоминала гостиную обычной квартиры и мало походила на то место, куда притаскивают пленников. На полу лежал ковер, на столе стоял сервиз. Все это смотрелось несколько сюрреалистично, особенно, если учесть, что в центре композиции находился я, привязанный к стулу.
Тихо скрипнула дверь, и в комнату вошел мужчина лет сорока. Он был достаточно высоким и плотным. Широкие плечи, толстые мускулистые руки. И лицо у него было соответствующим. Мясистый нос, красные щеки, ровная борода с проседью. Зато двигался он очень умело. Мягко, бесшумно, ни одного лишнего движения.
Окинув меня взглядом, он пододвинул ко мне стул и, сев напротив, стал меня внимательно разглядывать, явно думая о чем-то своем.
— Эй! Кто вы и что вам от меня надо? — произнес я, понимая всю банальность этой фразы. Но ничего умнее мне в голову не пришло. Этот дядька наводил на меня ужас. Даже не знаю, чем. Просто я ощущал, что он очень опасен.
— Если вы не хотите отвечать на мои вопросы, не могли бы вы отвести меня в туалет? Очень уж не хочется одежду пачкать.
Он встал и подошел ко мне вплотную. На его руках были перчатки, что удивило меня. Потянув за веревку, мужчина достаточно легко развязал мои путы и, взяв в руки дубинку, ткнул ею мне в плечо. В том месте, куда он попал, мгновенно вспыхнула дикая боль. Я, не удержавшись, закричал, но боль быстро прошла. Мужик махнул палкой, как бы приказывая мне встать. Поднявшись, я, следуя его указаниям, посетил туалет, затем он прив