— Помогите! — кричала девочка, на вид лет семи-восьми, — помогите!
Не знаю, как она заметила мой силуэт в сгущающихся сумерках. Пройти мимо я не мог. Быстрым шагом, настороженно оглядываясь по сторонам и готовый в любой момент скрыться в лесу, направился к ней.
— Привет! Ты чего здесь делаешь? — подойдя к ней, как можно более спокойно и миролюбиво поинтересовался я. Вблизи девочка оказалась чуть старше, лет десяти, наверное. Грязная, потрепанная одежда и на удивление чистое лицо с большими глазами, полными слез. Она доверчиво схватила меня за руку и повела за собой, периодически заглядывая в глаза:
— Тут совсем рядом. Мы остановились на привал, а дедушка не приходит в себя. С ним мама осталась. Я пошла собирать ветки для костра и увидела вас. Помогите нам! — быстро протараторила она периодически всхлипывая, крепко вцепившись в мою руку своими пальчиками, как будто опасалась, что я исчезну.
— Хорошо, хорошо. Идем, — как можно мягче произнес я.
Идти действительно было недалеко. Буквально минуты через три мы подошли к небольшой полянке. Под деревом лежал старик, а рядом с ним на рюкзаке сидела женщина. Услышав нас, она посмотрела на меня, затем перевела взгляд на девочку и снова посмотрела на меня.
— Как хорошо, что здесь есть кто-то живой. За последние несколько дней вы — первый человек, которого мы встретили, — обратилась она ко мне.
— Что с ним? — я присел на корточки рядом с лежащим на плаще стариком. Он был стар. Лицо избороздили морщины, седые волосы были аккуратно расчесаны. Дед тяжело дышал, на лбу выступили капли пота.
— Мы в пути почти десять дней. Боюсь, у него истощение. И магическое, и физическое. Возраст, все-таки, — грустно сказала она и глянула на дочку, стоявшую рядом, — ты чего уши развесила, где хворост для костра? — прикрикнула она и девочка быстро порскнула в сторону деревьев.
— Не боитесь ее одну в лес отправлять? — спросил я, глядя ей вслед.
— Мы свое отбоялись. К тому же, она может чувствовать на расстоянии людей и зверей, — задумчиво ответила женщина, глядя на меня, — мы так и не познакомились. Я Рима, дочку зовут Яна. А это отец моего мужа, Риваз, — она кивнула на лежавшего старика.
— Я… Максим, — представился в ответ, — а где ваш муж, и как вы здесь оказались?
— Муж погиб, — тихо произнесла она, — мы спустились с гор, — Рима замолчала, я собрался сказать что-нибудь сочувственное, но она внезапно продолжила. — Почти год назад звери вторглись в республику. Ну, вы, наверное, знаете, — улыбнулась уголком губ, — нас это тогда мало касалось. В горы они не лезли, мы там живем веками, и никому нет до нас дела. Но эта зима оказалась голодной. Людей и обычных животных они уже сожрали, а недавно решились напасть на наше селение. У нас много овец. Было.
Появилась Яна с большой охапкой хвороста, которую она с трудом волочила. Я вскочил на ноги и бросился ей помогать.
— Извините, давайте, вы все расскажете за ужином, а сейчас помогу собрать дров и развести костер. А то девочка работает, а я тут… — Рима в ответ лишь слегка кивнула, погруженная в свои мысли.
Мы с Яной принесли еще по охапке дров и, сложив костер, я осторожно запустил в ветки небольшой файербол, чем вызвал восхищенный взгляд девочки. Дрова мгновенно вспыхнули, разгоняя темноту и холод вечера. Порывшись в рюкзаке, достал котелок, налил воды и поставил вариться макароны. У меня было несколько банок тушенки, так что ужин предстоял сытный и вкусный. Яна все время крутилась рядом, помогая и доставая меня вопросами: маг я или нет? А как там, в городе? С трудом отделываясь от нее односложными ответами типа: «Маг, но слабый, в городе нормально», — я наконец-то приготовил ужин и позвал к импровизированному столу Риму.
После ужина Яна свернулась в клубок и, накрывшись одеялом, мгновенно уснула. Было видно, что она давно в пути и очень устала.
— Так как вы здесь оказались? — задал я вопрос Риме, когда она устало села рядом со мной.
— Пару недель назад начались нападения на нашу деревню. Главной целью был скот. Звери оголодали, а тут столько еды! Сначала отряды были небольшими, и мы кое-как отбивались, но затем пришел большой отряд, — она глядела в костер и пламя отражалось в ее глазах, — мой муж и его отец, — она кивнула в сторону старика, — они колдуны. С их помощью мы смогли перебить много зверей, но село пришлось покинуть. Муж погиб, прикрывая наш отход. Нас было пятеро — тех, кто спасся из деревни. Сюда дошли только мы.
— Колдун? — удивлено протянул я и по привычке попытался обратиться к памяти Семи, но там зиял провал.
— Да. У нас есть колдуны. Горы дают силы тем, кто достоин. Здесь, на равнине, Риваз бессилен, поэтому мы редко покидаем родные места, — она поднялась и потрогала лоб старика. Налив в чашку воды, попыталась его напоить, но ничего не получилось.
— И куда вы идете?
— Здесь все разрушено и живых не осталось. Нам надо перебраться на другой берег Аагры. Там сейчас все люди. А вы как здесь оказались?
— Пришел порталом из мира Лучезарной. Здесь рядом монастырь, там наверняка есть люди, могу отвести вас туда.
— Так вы — жрец? — она с удивлением посмотрела на меня.
— Нет, — я покачал головой, — просто был там. Сейчас планирую выходить к людям, правда, у меня есть еще несколько дел в Кируне — это город недалеко отсюда.
— Я знаю, но, скорее всего, все мосты взорвали. Не представляю, как мы сможем попасть на другой берег, — она с надеждой посмотрела на меня, — я-то ладно, но Яна совсем маленькая. Если звери нагонят нас, мы не отобьемся.
— Что-нибудь придумаем, — постарался успокоить ее я, — а что, за вами гонятся звери?
— Не знаю. Риваз устраивал им ловушки, пока мы были в горах. Он их чувствовал на расстоянии. А как спустились на равнину, с каждым днем ему становилось только хуже. Яна тоже чувствует зверей, но сейчас вроде все нормально, она спокойно спит.
— Ложитесь тогда и вы, я посижу пока, посторожу, — предложил я.
Рима достала еще одно одеяло из рюкзака и, обняв дочку, быстро уснула. Я сидел и раздумывал, как быть дальше, и что вообще произошло в этом мире за время моего отсутствия. Мои размышления прервал хрип старика. Мне показалось, он начал что-то говорить. Нагнувшись к нему, стал прислушиваться, но внезапно он распахнул глаза.
— Раб Нургала! — грозно прохрипел Риваз и попытался создать руну. Во мне неожиданно вскипела ярость: он хочет убить меня! Резко наклонившись, я сделал пас руками — и выдернул из изможденного тела душу старика. Серый, едва видимый комочек души впитался в мою руку, и ярость, затмевавшая разум, мгновенно исчезла. Старик дернулся и замер. Его безжизненные глаза смотрели в небо, а лицо было искажено страхом и злобой. Прикрыв ему глаза, я снова опустился на землю у костра.
«Что это было?» — задумался я. Внезапная ярость, а потом движение руками — и старик мертв. Что со мной происходит? Меня пугали изменения, произошедшие во мне после встречи с рабом Нургала. Я становлюсь таким же?
В голове вдруг всплыла информация — я поглотитель душ, раб Нургала. На меня будто обрушился огромный поток знаний. Я был не только я, но и потомственный колдун Риваз. Мои предки жили в горах и творили колдовство. Здесь расположен источник, он дает нам силы, взамен мы делимся с ним энергией животных, убитых во время охоты. Орошаем камни гор их кровью, а так же кровью врагов. Я помнил сотню заклинаний. Как запустить лавину, как вызвать дождь, как бесшумно прокрасться по камням во время охоты. Помнил своего сына совсем маленьким, помнил горечь и боль от его гибели. И внутри меня жила ненависть к животным и ко всему, связанному с именем Нургала.
Из задумчивости и чужих воспоминаний меня вырвал шершавый язык огромного волка, который сидел напротив меня. Он еще раз лизнул мою щеку а в голове я услышал его голос:
— Мы голодны, хозяин. Здесь мало еды. Можно, мы сожрем их? — волк был огромный, ростом с корову, но выглядел паршиво. Худой, костлявый. Шерсть его была в комках, на лапах — запекшаяся кровь.
— Они под моей защитой. Завтра мы уйдем, старик останется вам. Сейчас уходите! — властно подумал я, и волк, поклонившись, скрылся в сумерках леса. Яна заворочалась и застонала во сне, но, к счастью, снова затихла.
«Мало мне было проблем!» — с горечью подумал я. Похоже, я действительно превращаюсь в раба Нургала. Не могу пройти к храму, болезненно реагирую на магию жрецов, пожираю души. Становлюсь таким же зверем, как этот волк? Надо что-то с этим делать. Я ощущал полное безразличие ко всему происходящему. Вот только что, я фактически убил старика, сожрал его душу, впитал его знания. Что должен чувствовать нормальный человек? Отвращение своим поступком, страх? Я же спокоен и принимаю все как должное. Хотя что-то человеческое во мне осталось. Я не хочу смерти Риме и Яне. Готов заботиться о них и их безопасности, возможно это один из вариантов, чтобы оставаться человеком.
Чтобы прийти в себя, решил заняться медитацией. Мне всегда это помогало. Закрыв глаза, постарался отрешиться от всех проблем и от этого мира. Вскоре мне это удалось, и я оказался в своем новом мире.
Я сидел в саду под яблоней, а на ветке напротив расположился ворон и внимательно меня разглядывал.
— Хорошо ты тут заперся, мне здесь нравится, — прокаркал он и сразу перешел к делу, — ты поглотил душу и стал сильнее, точнее, я в тебе стал сильнее и смог пробиться в твой мир. У тебя много вопросов, вижу, ты пока не готов принять меня, но со временем это пройдет. Моя частица теперь в тебе. Так же, как и частица Лучезарной. Не думал же ты, что она тебя отпустит и оставит в покое?
— Думал. У нас с ней был договор. Я против богов, и не желаю играть по вашим правилам, — с вызовом ответил я.
— Она оставила в тебе часть себя, то же сделал и я. Мы постоянно боремся. Но сегодня ты усилил меня, и я усилю тебя. Все честно: ты отдал мне душу старика, я оставлю тебе его знания. Нургал всегда честен со своими рабами. В отличие от этой глупой бабы, которая вечно хитрит и плетет интриги со своими жрецами. Настоящий воин не опустится до такого.