— Вечером к тебе заглянет мой человек. Ты передашь ему половину денег, что обещал за смерть мальчишки, и незаполненный бланк на дворянство. Я знаю, у тебя они есть. С княжеской подписью и печатью.
— Хорошо, это выполнимо, — слегка передернув плечами, ответил Самир, и снова поднялся, — если это все, я пойду.
— Иди, — негромко откликнулся Гуидо, — мы решим проблему с Семи.
Когда за Самиром закрылась дверь, в кабинете появился молодой худощавый парень.
— Ты все слышал? — спросил у него старик.
— Да, патриарх, — слегка поклонившись, ответил тот.
— Вечером зайдешь к Самиру, заберешь деньги и бумаги. И… он нам больше не нужен. Ты понял меня? — он сурово взглянул на паренька.
— Все сделаем, — молодой человек кивнул и покинул кабинет патриарха.
Я проснулся среди ночи от истошных криков:
— Нападение! — и резко выскочил из палатки, даже не удосужившись нормально одеться. Вокруг тускло горели костры, суетились люди, а среди них страшными тенями носились звери. Рядом мелькнул огненный шар, на мгновение осветив побоище, устроенное в лагере. Разорванные тела людей, поваленные палатки. Где-то в стороне раздался крик Пфальца:
— Всем собраться вместе, разобрать копья, быстрее! Маги, работайте!
Я стоял чуть в стороне и, быстро придя в себя от увиденного, бегом направился в том направлении, откуда звучал зычный крик сержанта. Далеко продвинуться мне не удалось: я позорно споткнулся о тело одного из солдат и упал на землю. Чертыхаясь, поднялся на ноги, и заметил рядом с собой лейтенанта Мортона. Он, крепко сжимая в руке копье, с побелевшим лицом смотрел на здорового медведя, который несся в нашу сторону большими прыжками, сшибая лапами всех, кто попадался на его пути.
Когда ему оставалась до нас буквально пара прыжков, я бросил первое заклинание. Спасибо Нарциссу, который заставлял меня до изнеможения повторять эту простую руну. Камни под лапами медведя брызнули в разные стороны мелкими осколками, и готовый прыгнуть на нас зверь, потеряв опору, рухнул на брюхо буквально в паре шагов от нас.
Я крикнул Мортону:
— Очнись! — но он никак не отреагировал. Тогда я бросил в медведя огненный шар, и сразу понял, что наставник был прав: глупый поступок. Файербол врезался в шкуру медведя, не причинив ему видимого вреда, а только ослепив меня. К счастью, и медведь на мгновение потерял ориентацию в пространстве. Он дико заревел и, поднявшись на задние лапы, навис над лейтенантом.
Вырвав у Мортона из рук копье, я со всей силы ткнул его в открывшийся передо мной живот зверя, для надежности уперев пятку копья в каменистый грунт. С мерзким чавканьем копье пробило шкуру медведя. Зверь дико заревел и попытался дотянуться до нас своими громадными когтями, еще сильнее насаживаясь на копье. Схватив лейтенанта за шкирку, я отдернул его в сторону, и завороженно наблюдал, как медведь, истекая кровью, упорно рвется в нашу сторону. С каждым мгновением он терял силы, пока не рухнул бездыханно на землю буквально в паре метров от нас, окрашивая землю красной дымящейся кровью.
— С-спасибо! — слегка заикаясь, произнес Мортон, приходя в себя, — ты спас меня.
— Да, но, боюсь, бой еще не закончен. Идем к сержанту, нам надо спешить, — я потянул его за рукав в ту сторону, откуда раздавались звуки боя.
Ориентируясь на крики Пфальца, мы добрались до машины, где, ощерившись копьями, собрались все уцелевшие солдаты, но к этому времени звери отступили.
Целый день я вместе со всеми занимался грязной работой. Оттаскивал трупы зверей, собирал части тел погибших солдат, разбирал разворошенное имущество. В лагерь прибыли жрецы и целители, которые оказывали помощь пострадавшим. Горт пережил нападение так же, как и я, не получив ни одной раны, а вот Колину повезло меньше. Я навестил его в палатке, где лежали раненые.
— Как ты? — присев рядом с бледным парнем, поинтересовался я. Внутри лазарета пахло кровью, слышались стоны людей. Сама атмосфера пугала и наводила на грустные мысли о бренности всего сущего.
— Уже лучше, — тихо произнес Колин, — хорошо, что жрецы помогают. Мне вырвали здоровый кусок мяса из ноги. Говорят, обычные целители такое лечат, но в итоге может полностью выгореть магия. Ты же знаешь, что магия — это то, чем я живу. Можно сказать, мне повезло, что лагерь жрецов оказался неподалеку от нашего, и они так быстро пришли нам на помощь.
— Ты уж давай поправляйся скорее, — я слегка похлопал его по плечу, поглядывая на перебинтованную ногу. На бинтах было много засохшей крови. С трудом верилось, что Колин в ближайшее время сможет присоединиться к нам.
— Ты не думай, все не так страшно. Ну, то есть, теперь уже. Целители вместе с жрецами творят чудеса. Они уверяют, что через пару дней я буду опять в строю, — поймав мой взгляд, успокоил меня Колин.
— Будем надеяться, привык я уже к тебе. Боюсь, без тебя наша компания будет совсем скучной. Так что ты нам нужен! — приободрил я его на прощание.
Выйдя из лазарета, я отправился к нашей палатке, раздумывая о нападении. По слухам, что бродили в лагере, из более чем сотни солдат погибло около тридцати человек. Почти треть! Звери бесшумно вырезали часовых и атаковали спящих. К счастью, сержант быстро сориентировался, собрав возле себя солдат и дав отпор нападающим. Отряд зверей был не особо большим, и они явно не планировали задерживаться надолго. Наскочить, уничтожить как можно больше людей, и отступить. В любую минуту к нам могло подойти подкрепление. Можно сказать, что план зверей удался, и эту проверку боем мы оглушительно провалили.
Да, с одной стороны, нас оправдывает то, что мы до этого не принимали участие в сражениях, солдаты плохо обучены, и никто не ждал нападения в самом тылу войска. Но, на мой взгляд, не стоит недооценивать врага, и, скорее всего, виновато руководство, которое не приняло должных мер по защите. Неужели нельзя сделать хоть какую-то сигнализацию? Если и остальное войско действует так же безграмотно, понятно, почему до сих пор армия не смогла справиться с нападающими. И, как вывод, надо срочно озаботиться своей безопасностью. Амулетов у меня нет, в наличии только пояс, который, конечно, полностью заряжен… вот только пользоваться им я забываю. А ведь, когда я с лейтенантом отбивался от зверя, можно было подать на него энергию, и нас окутал бы защитный щит. Пусть он и держится всего десяток секунд — за это время можно многое успеть.
Я устало сидел у палатки. Командование выдало нам к ужину немного выпивки. По стакану вина. В походе соблюдался сухой закон, но после сражения для успокоения нервов самое то. Я смотрю, во всех мирах этот обычай чтут. Ко мне подошел лейтенант Мортон. От него несло спиртным и, судя по всему, одним стаканом вина он явно не ограничился.
— Пойдем со мной, — то ли приказал, то ли попросил он.
— Куда? — поинтересовался я, поднимаясь.
— Познакомлю тебя со своими друзьями. Я должен отблагодарить тебя за свое спасение. Идем, — и он решительно направился через весь лагерь к дальнему концу поляны, где находились грузовик и палатки старшего командования. Мне не очень хотелось идти с ним, но я понимал, что отказываться нельзя.
Мы подошли к двум большим палаткам, установленным друг напротив друга. Между ними стояли стол и скамейки. «Неплохо они тут устроились!» — усмехнулся я.
— Знакомьтесь, это Рост, — представил меня Мортон, — он маг. Из республики. Сегодня он спас меня в бою. — Сидевшие приветливо покивали, но было видно, что я им безразличен. Только почему-то оказавшийся за столом Виктор окинул меня внимательным взглядом. — Давайте выпьем за рядового, — продолжил лейтенант, — благодаря ему я могу встретить этот вечер с вами и почтить память погибших.
Мне протянули бокал. Под одобрительные возгласы я залпом выпил содержимое и закашлялся. Внутри оказался какой-то крепкий, дурно пахнущий сивухой напиток. Не ожидал, что отнюдь не бедный лейтенант пьет подобную дрянь. Мортон по- товарищески похлопал меня по спине и махнул рукой на стол, заставленный разными яствами:
— Налетай, не стесняйся.
— Спасибо, — прохрипел я в ответ. Пришлось есть и пить с окружающими наравне, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания. Мортон о чем — то рассказывал, и вообще был душой местной компании. Несмотря на его неожиданное радушие, я старался держать дистанцию. Мне он по-прежнему был неприятен. Знаю я подобных людей: сейчас он весь из себя хороший, а на следующий день решит, что уже рассчитался со мной. К тому же, я был свидетелем его слабости, и, думаю, ему это не понравилось. Кому приятно вспоминать о подобном? Тем не менее, мне удалось немного расслабиться, все-таки, выпитое спиртное давало знать. Только напрягали периодически бросаемые Виктором на меня взгляды.
— Пойду я, боюсь, сержант Пфальц не обрадуется, увидев меня в таком виде, — заявил я лейтенанту и постарался незаметно покинуть застолье, но не тут-то было.
— Господа, я хотел бы сделать подарок тому, кто спас мне жизнь, — заплетающимся языком произнес Мортон и, поднявшись, отстегнул от своего пояса ножны с кортиком, — это фамильный артефакт. Он очень ценен для меня, но свою жизнь я ценю дороже! — красуясь, произнес он, и протянул мне ножны.
— Благодарю! — слегка поклонившись, я принял подарок и, пока Мортон отвлекся, наливая себе очередной бокал мутной дряни, выскользнул из-за стола.
Зайдя за грузовик, я увидел несколько ведер с водой и, не раздумывая, вылил одно их них на себя. Сразу полегчало, но голова по-прежнему кружилась, и никак не удавалось собрать мысли воедино.
— Плохо тебе? — услышал я голос за спиной и обернулся. Рядом со мной стоял Виктор и со смешинкой в глазах качал головой.
— Да уж. Ну и фигню пьют эти лейтенанты, — медленно произнес я.
— Это, между прочем, весьма дорогой напиток, который делают из редких растений, растущих в южных пустынях, — он подошел ко мне совсем близко, — ладно, сейчас помогу. — Виктор положил руку мне на лоб и применил исцеляющее заклинание.
— Круто, — я потряс головой, которая уже практически не кружилась, — отлично прочистило мозги! Спасибо! — я кивнул Виктору и осторожно попытался уйти.