Устало улегшись на диван, я прикрыл веки и мгновенно вырубился. Я первый раз спал в этом мире. Это было странно. Никаких сновидений, ничего. Только полная пустота. Закрыл глаза — и все. И ничего нет. Ни цветов, ни запахов, ни звуков. Я провалился в ничто. Я понимал, что даже себя не осознаю, я был не я, я был большой вселенской пустотой! Я испугался, что потеряю себя, но какая-то частичка моего сознания мерцала и говорила мне, что я есть, я существую. От испуга я проснулся и недоуменно уселся. Это был сон? Сон во сне? Сон в медитации?
Заметив, что я сел, Семи принес мне чашку чая и блюдечко с печеньем.
— Отдохнул? — подойдя ко мне, поинтересовался Никос.
— Не знаю. Как долго я спал?
— Около часа.
— Никос, а ты спишь? Тебе снятся сны?
— Сон… — он удивленно посмотрел на меня, — нет, наверное. Иногда я устаю и закрываю глаза. Я отрешаюсь от окружающего мира. Отключаю все органы чувств. Слух, зрение. Я плыву на волнах спокойствия, в полной тишине. Мои процессоры работают с минимальной мощностью, большая часть вычислительных процессов останавливается. В реальном мире со мной практически не случалось такого, а здесь происходит раз в сутки. Это сон?
— Возможно, — я пожал плечами. Все-таки, Никос не является полностью человеком, и даже то, что он мыслит, не смогло до конца превратить его в живое существо. — А ты, Семи?
— Я сплю. Но сны мне не снятся. Я просто закрываю глаза, и все. Как будто выключился. И это меня пугает. И просыпаюсь я сразу. Резко. Раз, и все!
Мы отправились тренироваться. Нельзя сказать, что у меня начало получаться, но пару раз мне, несмотря на летящие в меня файерболы, все-таки удалось сформировать нужную вязь рун. Это вселяло надежду на успех. Еще пару дней тренировки, и я смогу преподнести Ларису неприятный сюрприз.
Глава 17
Выйдя из магической медитации, я первом делом посмотрел на время. Прошло чуть меньше двух часов. Это значит, что в мире Оорсаны я провел почти пятнадцать часов. Очень удобно, но тяжело. Если мое обучение и дальше пойдет такими темпами, то оставшиеся четыре дня до дуэли — это просто куча времени!
Встав, поморщился от боли. Осмотрев себя, обнаружил на теле кучу мелких, но очень неприятных ожогов. Мне не всегда удавалось избежать встречи с файерболами, которыми меня методично забрасывал Семи. Кроме боли от ожогов, я ощущал сильную усталость во всем теле.
Приняв прохладный душ, я кое-как пришел в себя и с трудом оделся. Пора было идти на свидание с Каролиной. От мыслей о ней по моему телу пробежала дрожь нетерпения. Для меня она была первой женщиной в этом мире, и она была прекрасна. Страстная, умная и очень красивая. Не знаю, как здесь на самом деле обстоят дела с сексом, но у Каролины мною не было замечено каких-либо комплексов. Она была полностью раскованной, и мне было с ней очень легко и приятно. Отложив все свои проблемы и размышления на завтра, я отправился на свидание.
Вечер мы провели чудесно. Сначала прогулка по парку, затем я провел ее по мосту через Агру, и мы спустились к реке. Она трусливо пищала и боялась подходить близко к воде, но после долгих уговоров и бега друг за другом, сопровождаемого смехом и визгом, я подтащил Каролину к воде. Она проявила героизм и решительность, и, вслед за мной, умылась водой страшной реки, которой пугают всех детей. На всякий случай я внимательно наблюдал за ней магическим зрением, но все закончилось хорошо.
Добравшись домой, мы наскоро перекусили, так как от ужина в наших организмах не осталось и следа. Я устроил для нее кинопросмотр одного из фильмов прямо в гостиной, а затем мы поднялись в спальню. Я видел, что мне удалось полностью покорить Каролину. Взгляд, полный восторга, которым она смотрела на меня, заставлял мое эго раздуваться от гордости.
— Что это? — она удивленно разглядывала ожоги на моем теле, — и вот здесь, и здесь… Что с тобой произошло? — в ее голосе было столько искреннего сочувствия, от которого я отвык, что я прижал ее к себе крепко-крепко.
— Готовился к предстоящей дуэли. Результаты тренировки.
— Тебе очень больно? — она ласково провела рукой по моему животу, на котором было штук пять ожогов.
— Да, нет, терпимо, главное — не задевать их, — успокоил я ее.
— Я волнуюсь за тебя. Со мной никогда такого не было. Мы всего два дня знакомы, а я уже не хочу уезжать от тебя. Мне хочется остаться с тобой навечно вместе, — она помолчала немного, — я знаю, что не принято такое говорить мужчинам, и ты, наверное, считаешь меня глупенькой, но я, похоже, влюбилась в тебя.
— Что ты! Наоборот, я думаю, ты — молодец, что говоришь об этом. Я тоже хотел бы, чтобы ты осталась. Эти два дня были самыми сказочными в моей жизни. Но не думаю, что так будет всегда. Мы побудем раздельно, и или успокоимся и позабудем друг о друге, или наоборот. В любом случае, не переживай. Все сложится так, как сложится.
— Я не забуду о тебе! Как ты мог такое подумать? — произнесла она возмущенно.
Мне было очень хорошо, и одна часть меня считала, что мы не должны расставаться. Я могу бросить все и уехать с ней. Но другая часть, более разумная, говорила, что это опьянение уже завтра схлынет, и меня снова закружит водоворот неотложных дел, а мысли о Каролине отойдут на второй, или даже третий, план.
— Пообещай мне выжить на дуэли! Напиши мне сразу письмо, как победишь этого противного баронишку! Договорились? — она приподнялась на локтях и пристально посмотрела в мои глаза.
— Я не собираюсь умирать, тем более, от руки Лариса, — твердо ответил я и поцеловал Каролину.
Утром Каролина была задумчива и молчалива. Я тоже думал о своем, иногда поглядывая на молчавшую девушку. По сути, мы совсем друг друга не знаем. Да, провели две ночи вместе, немного погуляли и поболтали. Нас тянет друг к другу. Но это все. Она даже не знает, сколько мне на самом деле лет. Очень удобно, что я отъелся, и снова выгляжу лет на восемнадцать-двадцать. Мы, в общем-то, практически ничего не знаем друг о друге. Я снова посмотрел на нее. Да, что тут сказать, иногда это и не важно, что ты знаешь о человеке, а что нет. Главное, что меня к ней тянет, и даже сейчас, когда мы молчим, нет никакой неловкости.
— Я сегодня уезжаю, но надеюсь, что мы еще увидимся. Возможно, в будущем у нас будет больше времени узнать друг друга. И ты прав, расставание — это не приговор, — очень серьезно произнесла она, как будто прочитав мои мысли.
— Это разумная и взрослая позиция, — поддержал ее я, — мне самому не хочется расставаться, но у меня слишком много нерешенных дел. Как со всем разберусь, если у тебя будет желание, я приеду в столицу.
— У меня там есть квартирка, — улыбнулась она, — проведу тебе экскурсию по городу, познакомлю с друзьями!
— Договорились! — Мы попрощались долгим поцелуем.
Прибравшись и бесцельно послонявшись по дому, я отправился к Семи и Никосу, где провел десять часов в изнуряющих тренировках. Я был доволен собой — сегодня я гораздо реже пропускал атаки Семи, и несколько раз сумел сформировать нужное заклинание.
Все-таки, посещение мира Оорсаны и тренировки в нем выматывают ужасно. Вернувшись в реальный мир, я с трудом доковылял до ванной и принял душ. Когда спустился в гостиную и сел в кресло, то понял, что у меня нет сил даже пойти приготовить себе чай. В итоге, так и задремал, сидя в кресле.
Мой сон прервал голос Эдика:
— Хозяин, к вам посетитель! Хозяин, к вам посетитель! — настойчиво бубнил Лаист.
— Кого там еще принесло, — недовольно проворчал я, пытаясь прийти в себя. — Выведи изображение!
За калиткой моей ограды стоял Ларис Стахоорс. Стоял совершенно один, недовольно поглядывая на закрытую дверь. По всему видно было, что уходить он не собирается. Пришлось выйти из дома и подойти к калитке.
— Ларис, что вам надо? — через закрытую калитку обратился я к нему.
— Семи, мне хотелось бы поговорить с вами. Уверяю, вам ничего не угрожает! — произнес он весьма миролюбивым тоном.
Я же задумался. Дома у меня никого нет, мои ребята уехали в свое село. Как-то боязно принимать барона. Какого лешего он вообще ко мне приперся? Но с другой стороны, конечно, любопытно узнать, что ему надо. Вряд ли он решится причинить мне вред в моем собственном доме. Да и выглядит Ларис каким-то жалким и совсем не агрессивным.
— Хорошо, — решился я, — вы можете зайти, но предупреждаю, что наш разговор будет записываться, и в случае угрозы мой Лаист мгновенно вызовет стражей!
— Я пришел с миром. Не переживай, — уверил он меня.
Пройдя в дом, я сел в кресло и дал команду Эдику запустить барона в мои владения. Он быстро пересек двор и, зайдя в гостиную, огляделся.
— Ты один, — констатировал он и уселся в кресло, — это хорошо. Наш разговор не для посторонних.
— Вы сказали, что пришли с миром. Решили отказаться от дуэли?
— Что? — он удивленно посмотрел на меня, — нет, конечно! Дуэль будет, и от этого никуда не деться ни мне, ни тебе. Меня просто не поняли бы, если бы я тебя не вызвал. Дарий в этом вопросе абсолютно прав. Как бы то ни было, твое имя связывают со смертью моего брата. У меня просто нет другого выхода.
— Так зачем же вы пришли?
— Поговорить. Ты знаешь, я не убийца, и мне неприятна мысль, что придется лишить тебя жизни. Пусть это будет и по правилам, и никто не сможет меня в этом упрекнуть. Но понимаешь, вот как-то мне от этого нехорошо. Я, конечно, негодяй, но я же знаю, что тебе всего четырнадцать лет. И понимаю, что ты вряд ли причастен к убийству Хэкона.
— А кто причастен?
— Ты знаешь, что мой брат был серьезно зол на тебя?
— Сомневаюсь. Я слишком мелкий человек для вашего брата. Но понимаю, что симпатию он ко мне вряд ли испытывал.
— А ты знаешь о том, что дуэль на дворянском балу была не случайной? — он внимательно следил за моей реакцией. Я же удивленно уставился на него.
— Как «не случайной»? — Мне такое и в голову не могло прийти. Слишком у меня сложные сложились отношения с Римуалем и его прихвостнем. И дуэль была вполне естественным окончанием.