Я прикусил губу. Я совсем не хотел срываться на Люсию, но и ей не следовало так себя вести. Я отложил недоеденный кусок и поднялся из-за стола.
– Не могу больше есть. Засыпаю…
– Дорогой, ты точно ничего не хочешь нам рассказать?
– Всё хорошо, мам. Спокойной ночи!
Я наградил Люсию угрожающим взглядом, намекая, что ей лучше держаться подальше от моей комнаты, и как следует закрыл дверь, оказавшись внутри. Потом с глубоким вздохом осел на кровать. Мне ужасно хотелось отдохнуть от ночных происшествий, преследовавших меня. Я решил сосредоточиться на мыслях Жена, чтобы попробовать проникнуть в его сны, но взамен ощутил настойчивый зов острова. Опасность нарастала, а я понятия не имел, как с ней бороться.
Сохранить отряд!
Когда я впервые оказался на пляже, тот показался мне райским уголком: солнце, море, мягкий песочек – отличное место, чтобы «перезарядить внутренние батарейки» к следующему дню! Сейчас же мне хотелось злобно пинать волны, вырывать с корнем водоросли и разбрасывать их в стороны. Я снова стоял по щиколотку в воде, а хорошая погода была сродни чьей-то злой насмешке. Конечно, я не смог проникнуть в сон Жена, но это уже не удивляло. Хотя бы на этот раз мне не мерещатся пустые глазницы мёртвых стариков! И слава богу, в этот раз я прибыл первым, поэтому обулся и стал ждать остальных. Это место хотя бы не отобрало мои любимые кроссовки, хотя я и ожидал этого после всех землетрясений, стены деревьев и змей, выползающих из травы.
Следующей появилась Тана с недовольным выражением лица и перебинтованными пальцами.
– Привет! – буркнул я без особого энтузиазма, на что получил в ответ вздох. – Могло быть и лучше.
– Ты тоже заметил? – спросила она, медленно приближаясь.
– У меня ссадина на подбородке.
– Это проще объяснить. – Подруга рухнула рядом на песок. – Я не знаю, что делать, Лазарь. Мы снова отдалились от маяка.
Я хотел бы порадовать её, как это удалось с Ракель, но ничего путного не придумал, поэтому промолчал. Рядом возник Эрик. Синяки вокруг глаз у него стали такими заметными, что я сперва принял их за макияж, и парень ещё сильнее побледнел.
– Где моя сестра? – нахмурился он, оглядываясь.
– Ещё не пришла, – отозвался я.
– Но должна была! Когда я пришёл в комнату, она уже спала!
– Может быть, она попала в другой сон? – предположил я, отчего в глазах Эрика блеснул огонёк надежды, а вот Тана, напротив, насупилась:
– Можешь её отследить?
– Да. Она спит, но… она на этом острове!
– Что?! – Эрик так напрягся, что воздух вокруг него задрожал. – Тогда почему она не здесь? С ней всё в порядке? Она оставила след?
– Думаю, что смогу до неё дотянуться, – пробубнила Тана себе под нос. Она открыла было рот, чтобы что-то добавить, а потом вдруг вскочила: – Дайте мне руки!
Я повиновался без слов. Эрик немного замешкался, но потом подошёл и взял свободную ладонь подруги в свою. Я ощутил знакомую тяжесть внизу живота и едва на закричал от радости. Её дар работает! Синева волн сменилась зеленью листвы. Мы не покинули остров, но Тана перенесла нас в лес, куда мы добрались накануне, перед тем как проснуться. Ещё до того как мир обрёл реальные очертания, какая-то тень метнулась к Эрику. Я уже готов был выставить щит, когда понял, что это Ракель.
– Я боялась, что вы меня бросили!
– Но как ты оказалась здесь?! – изумился Эрик, обнимая её за плечи и проверяя, всё ли с ней в порядке.
– Не знаю. Просто появилась тут.
– Но почему? – спросила Тана, недоверчиво озираясь.
– Понятия не имею! – повторила девочка.
Я бродил вокруг, внимательно осматриваясь в поисках чего-то, что связывало бы Ракель с этим местом, каким бы странным это «нечто» ни было, и вдруг заметил следы крови на коре. Я осторожно провёл пальцами по отпечатку следов, оставленных девочкой на стволе.
– Может быть, дело в этом?
– Кровь? – поморщилась Тана. – Во-первых, это негигиенично. Во-вторых, поранилась не только она.
– Думаю, дело не в самой ране, – заметил я, прислонившись к стволу. – Она оставила след на дереве – вот и появилась в том же месте. Это как… сохранение в компьютерной игре.
– У этого места нет ничего общего с играми.
– Думаю, он прав, – поддержал Эрик, и Тана немного успокоилась, а я ощутил гордость и разочарование одновременно. Зачем кому-то нужно вступаться за меня, чтобы меня приняли всерьёз?
– По-твоему, нам везде придётся оставлять кровавые следы? – поёжилась Ракель. – Я не хочу постоянно резаться.
– Нужно просто оставить что-то от себя, – попытался изобрести сколько-нибудь логичное объяснение я. – Например, волосы или обрывок одежды.
– В конце концов, мы ничего не теряем, если попробуем, – кивнул Эрик.
– Тогда идём дальше? – улыбнулась Ракель. – Теперь мы немного ближе.
– Конечно. Мы дойдём до чёртова маяка, чего бы нам это ни стоило, – пообещал я.
– И, надеюсь, найдём там ответы, а не угодим в очередной капкан, – попытался пошутить Эрик, но его голос прозвучал нервозно.
– А я уверена, что так и будет. – Тана проверила кинжал и сурово посмотрела на спутника: – Ты не виноват, что теперь всем четверым нужно искать отсюда выход.
Впрочем, у леса были совсем иные планы. Стена деревьев стала ещё непроходимее. Я пытался протиснуться между стволами, но ветви, шипы и высокая трава отчаянно сопротивлялись. Вскоре и Тана вытащила оружие. Глаза Ракель изумлённо расширились, когда она увидела настоящую длину клинка.
– Вот это да! – воскликнула она. – Но как?
– Он всегда со мной, это мой талисман, – не без гордости улыбнулась Тана. – Не мытьём, так катаньем дорогу мы проложим.
Мы стояли и ждали, пока спутница наносила удар за ударом по стволу. Наконец ей улыбнулась удача, на коре появился надрез, и девушка продолжала рубить до тех пор, пока дерево не рухнуло. Но радоваться было рано: позади него выросла новая стена, и через пару шагов мы снова застряли.
– Это никогда не кончится! – простонала Тана.
– Но другого пути нет, – пробормотал Эрик. Его сестра отошла в сторону, повертела головой и вдруг указала на прогалину. Она была узкая и сильно петляла, быстро теряясь из виду за поворотом.
– Сюда! Здесь, кажется, дорога!
Мы обернулись в сторону, куда показывала Ракель.
– Осторожно! Прореха затягивается!
Действительно, проход, прорубленный Таной, начал едва заметно сужаться. Деревья тянулись друг к другу, стремясь закрыть брешь, где упало одно из них. Я не мог больше раздумывать и первым шагнул на неприметную тропку.
– Ты уверен, Лазарь? – спросила Тана.
– Но мы же хотим добраться до маяка, так? – отвечал я. – Тогда нужно двигаться вперёд, чего бы это ни стоило.
– Верно, – поддержала Ракель, продолжая идти, держа руки наготове, чтобы взорвать любое препятствие на пути. И она была не единственная, кто высматривал подозрительные шевеления в траве. – Как считаешь, там ещё есть змеи?
– Не удивлюсь, если так, – пробурчал Эрик.
– Тогда у нас проблема. – Тана резко остановилась: тропинка впереди раздваивалась. – С самого начала было ясно, что лёгкого пути не будет. Так куда пойдём?
Мы так сильно углубились в чащу, что уже не видели маяка, поэтому понятия не имели, какое направление верное.
– Я уверен, что правая тропинка будет короче, – заявил Эрик.
– Логично, – кивнул я.
– Надеюсь.
Тана вздохнула и побрела дальше. Развилок нам попалось несколько, и на каждой следующей уверенность в том, что мы идём в правильную сторону, таяла. Тропинка была узкая, а повороты – порой совершенно незаметные. К счастью, Ракель была очень внимательна и сразу замечала просветы между стволами. Пару раз мы оказывались в тупике – и приходилось возвращаться, иногда даже казалось, что мы блуждаем кругами.
– Мы тут уже проходили? – указал я на сухое дерево, между корнями которого росли гигантские грибы с кроваво-красными круглыми шляпками, покрытыми синими точками.
– Нет, – уверенно заявила Ракель. – Нам встречалось похожее дерево.
– Нет, то же самое.
– Нет! – заспорила девочка. – У другого было вдвое больше грибов, а на стволе рос мох!
– Скорее всего, сон изменил его, – в отчаянии вздохнула Тана. – Знаете же, какие они переменчивые. Глазом не успеешь моргнуть – всё вокруг другое. Так что не ищите в нём логики.
– Но здесь всё иначе, – серьёзно возразил я. – Он вообще на сон не похож.
– Лазарь прав, – Эрик едва уловимо улыбнулся мне. – Мы здесь уже были.
– Тогда что происходит? – воскликнула Тана.
Мы не нашли, что ей ответить.
Уверенность, что мы идём верной дорогой, уменьшалась по мере того, как мы углублялись в тёмную чащу. Никто не рискнул озвучить то, о чём все думали: мы окончательно заблудились и понятия не имели, куда двигаться. Мы столько раз поворачивали, что уже давно потеряли изначальное направление.
Ракель остановилась перед очередной развилкой. Тропинка разделялась на три, и неизвестно было, какая из них верная. Тана, прищурившись, разглядывала их, как будто это были экзаменационные билеты.
– Не думаю, что мы сильно ошиблись. Главное – мы не вернулись к началу. В этом все лабиринты похожи.
– Кто-нибудь догадывается, в какой стороне маяк? – спросил Эрик. – Я уже запутался.
– Нет, – выдохнула Ракель.
– Значит, надо узнать, – заявил я со всей уверенностью.
Тана взглянула на меня, удивлённо вскинув брови. Я же выбрал самое высокое и крепкое дерево и подошёл поближе. Оно было похоже на ёлку с жёстким и корявым стволом, поэтому по нему удобно было взбираться.
– Я залезу на верхушку и посмотрю, куда дальше.
– Не неси чушь! – нахмурилась Тана. – Оно слишком высокое.
– В других снах я видал и повыше.
– В других снах они не пытались тебя убить, – скрестив руки, возразила подруга.
Я задумался. Это фигура речи или правда? Этот сон много раз ранил нас, но мог ли он нас уничтожить? После самых ужасных кошмаров я максимум зарабатывал ночь бессонницы… здесь же всё было по-другому. К горлу подкатил комок при мысли, что я могу умереть и просто не проснуться утром. С другой стороны, был ли у меня выбор?