– Лучше будет проскользнуть незамеченными, – предложил Эрик и оглянулся на нас в поисках одобрения. Тут я заметил, что он сильнее побледнел, его кожа была почти прозрачной.
– Ты сейчас проснёшься! – воскликнул я.
– Оставь здесь что-нибудь своё! Быстро! – теребила брата Ракель, но её рука ухватила пустоту на том месте, где он только что стоял.
Он даже не успел попрощаться с нами, прежде чем исчез. Нельзя было терять ни минуты: никто не хотел второй раз пробиваться через жуткую чащу. Тана полоснула клинком по руке и сцедила несколько капель крови на конце одного из брёвен, как сделала Ракель в прошлый раз.
– Срежь у меня прядь волос, – попросил я. – Надо попробовать поискать другие способы.
– Ладно, только не ной потом, если результат не понравится, – произнесла подруга, осторожно наклонив мою голову, чтобы сделать локон подлиннее, и, слегка надавив, отсекла его и просто, без всяких церемоний, уронила на землю. Ракель же сняла яркий браслет и повесила на одну из веток.
– Может быть, этого хватит?..
– Жизнь стала намного легче, – подтвердила Тана странным тоном. – Мне тоже пора. Увидимся…
Она не договорила, потому что над нами нависла тень. Раздался ужасающий рёв и жуткий звук, похожий на скрежетание ногтей по школьной доске. Мы с Ракель взглянули вверх и заметили гигантское живое дерево, замахнувшееся дубинкой, чтобы расплющить нас.
– Бежим! – взвизгнула Тана, прежде чем исчезнуть.
Я вскинул руки, поднимая щит над нашими головами. Он вышел достаточно крепким, чтобы отвести удар, но мои колени подогнулись, а ступни утонули в грязи. Я согнул руки, застыв, и щит дрогнул. К счастью, великан был так же сбит с толку, как и я. А Ракель уже тащила меня в глубь леса.
– Не стой столбом! Нас и второй заметил!
Чудовище шагало слишком медленно, чтобы нас догнать, но зато швырнуло в нашу сторону дубинку. Я снова попытался создать щит, но враг был слишком силён, а я слишком устал. Полено ударило по нам, будто бита по бейсбольным мячам, и отбросила в сторону, так что мы ударились о стену деревьев. Я упал на колени, зарылся пальцами в землю, но, к счастью, не приложился о землю лицом, а великаны взвыли от досады, что мы ещё живы.
– Ракель!
Она лежала всего в паре шагов. Похоже, девушку оглушило, и теперь была моя очередь её спасать. Я обхватил её за плечи и за талию и из последних сил побежал, таща с собой. Её кудряшки щекотали кожу. Ракель спотыкалась и была довольно тяжёлой, хотя и пыталась кое-как переставлять ноги. А великаны, пусть и были довольно медлительные, всё ещё могли нас догнать.
К счастью, вскоре девочка начала приходить в себя и смогла сама бежать следом. Мы достигли края чащи, но не остановились. Просека была слишком узкой, и чудовища не могли преследовать нас, хотя и пытались: они опустились на колени, высматривали нас своими тёмными глазищами и шарили руками с обломанными ногтями, каждый величиной с меня. Пальцы задели меня по спине, и я в панике прибавил ходу, так что не смог затормозить, когда дорога повернула. Поэтому на полном ходу мы влетели в переплетение веток кустов. Я рухнул на землю, глотая ртом воздух. Сердце колотилось так яростно, что я испугался, что оно проделает дыру в рёбрах и выскочит наружу.
– Почти попал… – выдохнула Ракель. – Ты цел?
– Ничего страшного, – ответил я, отряхивая песок с рук. – Ты как себя чувствуешь? Я думал, что ты без сознания.
– На миг в глазах потемнело, – призналась девушка. – И я почти отключилась. Спасибо, что не бросил меня.
Она улыбнулась, показав брекеты, и её глаза расширились.
– Ты бы тоже так сделала.
Меня уже наполняло ощущение невесомости. Я ещё никогда не был так рад проснуться от кошмара! Мы помахали друг другу на прощание.
– Осталось совсем немного. Будь осторожен!
– Буду.
Ненавижу бросать кого-то в одиночестве! Но совершенно бесполезно было бороться со звонком будильника, который буквально выдернул меня в родной мир, который сейчас казался куда менее реальным, чем остров. Я открыл глаза, но остался в постели без движения. Я даже звонок не выключил. Давно я не просыпался таким разбитым… но не только утомление изводило меня: тело ныло так, будто меня избили.
В дверь постучали, и с той стороны донёсся весёлый голос мамы:
– Лазарь, соня! Вставай!
– Встаю. – Даже мой голос был слабым и хриплым.
Я перекатился на бок, дотянулся до телефона и отключил, наконец, будильник. Это уже был подвиг. Тогда я спустил ноги с кровати и встал. Я плёлся по коридору в сторону ванной, когда ко мне заглянула Люсия:
– Лазарь, ты не одолжишь мне зарядку…
Она осеклась на полуфразе. Глаза сестры вылезли на лоб, а рот раскрылся, как будто она вот-вот закричит. Но Люсия прикрыла его ладонью, и тут я понял, что не только чувствую себя плохо – я ещё и выгляжу так.
– Лазарь, что с тобой случилось? – в ужасе спрашивала сестра.
Бремя усталости
Я понял, что так напугало Лу, когда зашёл в ванную. Усталость была не самым страшным, хотя вокруг глаз начали появляться тёмные тени и я всё больше становился похожим на Эрика. На щеках виднелось множество царапин и мелких ссадин. Волосы были в полном беспорядке, свалялись в колтуны, в которых запутались сосновые иголки. А руки! Они были черны от грязи и покрыты глубокими ранами. Я был уверен, что в течение дня обнаружатся ещё синяки. К счастью, хотя бы переломов не было… или чего похуже. Всё тело болело, и я понятия не имел, где взять силы, чтобы продержаться целый день.
– Чем ты занимался?! – послышался голос Люсии за дверью.
– Ничем! – отозвался я уверенно.
– Что значит «ничем»?! Ты себя видел?
– У вас всё хорошо, детки? – донёсся снизу голос мамы.
Сестра открыла было рот – и я был уверен, что сейчас она меня выдаст, поэтому скорчил умоляющую рожицу и попросил:
– Ничего не говори, пожалуйста!..
– Но ты же…
– Со мной всё нормально. И как я ей это объясню?
Я вложил в свои слова куда больше отчаяния, чем собирался. Лу на какое-то мгновение впала в ступор, и прежде чем она успела как-то отреагировать, я захлопнул дверь ванной перед её носом. Часть меня хотела извиниться перед сестрой, но усталость, боль и страх не позволили ей пересилить.
– С вами всё в порядке? – продолжала допытываться мама. Я слышал её шаги, остановившиеся под дверью.
– Да, мам! – успел крикнуть я, прежде чем Люсия меня опередила.
– Я ухожу. Хорошего дня!
– И тебе!
Я попытался говорить как можно искреннее и выкрутил кран. Хлопнула входная дверь, что означало, что мы теперь одни и в полной безопасности. Кожу защипало, а я продолжал бороться с сильным желанием вернуться обратно в кровать и впасть в спячку до самого вечера. Сестра всё ещё топталась возле ванной.
– Я… – начала было она, но я раздражённо перебил:
– Ты мне дашь принять душ или нет?
– Лазарь, но я же твоя сестра…
– Да, но сейчас я хочу помыться, – отрезал я.
Она медленно удалилась, и с каждым следующим шагом я рвался позвать её обратно. Я был бы рад рассказать ей, что ничего страшного не произошло, но это означало – соврать. С другой стороны, ужасно не хотелось заставлять её волноваться, даже если бы она могла мне чем-то помочь. Я тяжело вздохнул. Со мной всё хорошо. И будет всё хорошо.
Я включил душ и начал стягивать пижаму, стараясь не стонать от боли. На пол упало несколько листьев. Моя кожа сейчас представляла собой картину из синяков и шрамов. Я шагнул под воду, позволяя ей смыть грязь и принести наконец долгожданное облегчение и избавление от усталости. К сожалению, плохое настроение невозможно было удалить, как песок или пот.
Люсия не стала меня дожидаться, чтобы идти вместе на занятия. Впрочем, это не было странно, поскольку идти нам в итоге было в разные стороны. Я не мог отделаться от чувства, что меня предали, хотя понимал, что вполне это заслужил. Вся ситуация в целом меня бесила. Я знал, что не стоило срывать злость на сестре, и не хотел её обижать, но сейчас страх и одиночество одолевали меня куда сильнее, чем обычно.
Когда я вошёл в аудиторию, занятия уже начались. Преподавательница биологии впустила меня, не говоря ни слова. Возможно, она просто была очень вежливая, но тщательно скрываемое недоумение, с которым она меня проводила, ясно давало понять, что надо что-то делать с собственным внешним видом. Жен особо не смотрел на меня, но заметил шёпотом:
– Что с тобой случилось?
– Упал в колючие кусты, – ответил я, стараясь не встречаться с ним взглядом.
– И сколько же раз?
Я устало усмехнулся и попытался сосредоточиться на лекции. К счастью, здесь мне не нужно было читать или проверять упражнения. С английским мне не так повезло, поэтому я старательно делал вид, будто понимаю, о чём говорит учитель. Когда наконец-то прозвенел звонок на большую перемену, я так страстно желал рвануть домой, что поймал себя на попытке выдумать, какая ложь лучше всего сойдёт за реальную причину.
– Выглядишь ужасно, – констатировала Мария вместо приветствия, перегнувшись ко мне через стол. – И дело даже не в синяках. Ты что, всю ночь развлекался?
– Почти, – буркнул я.
– Да ладно тебе! Давай найдём укромное местечко во дворе, где можно будет поваляться на солнышке и никто нас не побеспокоит.
– Я не люблю загорать! – запротестовал Жен и пояснил: – Я могу обгореть даже зимой.
– Но это просто необходимо! – Мария разговаривала таким тоном, как будто сообщала нечто крайне важное. – Скоро похолодает и начнутся дожди! Нужно ловить момент, пока есть возможность получить последние порции витамина Д.
– Это так не работает, – возразил Жен.
– Именно так и работает! Это как апельсиновый сок, только ты его не пьёшь, а получаешь прямо из воздуха. Нужно пользоваться случаем, пока он ещё полезен и не причиняет вреда.
Я поплёлся за ними по инерции, а не из желания поддержать беседу. К тому же сидение на ярком солнце могло как-то объяснить моё желание закрыть глаза и немного отдохнуть, несмотря на крики во дворе и болтовню приятелей. Я сел прямо на землю, привалился спиной к стене и принял наименее неудобную позу. Если бы я не был так вымотан, такое было бы невозможно. Однако ледяной порыв ветра заставил меня вздрогнуть. Внезапно все звуки со двора стихли, и, открыв глаза, я обнаружил, что сижу не на асфальте, а на пляжном песке. Никого рядом не было – только море, волны и лес позади меня…