Даже архитектура зданий была крайне странная: крутые скаты крыш соседствовали с фасадами с кривыми асимметричными дверями и узкими вытянутыми окнами. Казалось, что создатель этого места был ребёнком лет пяти или же инопланетянином, который если и видел человеческие города, то лишь издали. Второй неприятной особенностью была гробовая тишина; такая глубокая, что казалось, будто сами стены поглощали любые звуки. Я пнул камешек, и тот покатился по улице. Рокот быстро стих, захлебнувшись в безмолвии, но никто и ничто нам не ответило.
– Не так уж здесь и опасно, – произнесла Ракель. – По крайней мере, не опаснее предыдущих мест.
– У меня волосы дыбом от этого места, – отозвалась Тана.
– Можем пока остановиться здесь и передохнуть, – предложил Эрик, но мы единодушно возразили.
– Она же не бесконечная, только если… – Я не знал, как продолжить фразу, поэтому просто пошёл дальше по безлюдному поселению. – Так что надо быть осторожными.
Эха от шагов тоже не было. Земля была довольно мягкая, и казалось, что она похожа на губку. Улочки были узкие, и было совершенно непонятно, по какой идти, но, к счастью, они не имели ничего общего с лесом или лабиринтом. Домики были невысокие, а маяк по-прежнему нависал впереди, тёмный и грозный.
– Там фонтан! – воскликнула Ракель.
Так и есть: когда мы добрались до конца улицы и вышли на маленькую площадь, посередине её увидели застывший серый фонтан. Даже вода в нём не двигалась и больше напоминала штрихи карандаша того же цвета, что и все окружающие предметы. Я не удержался от любопытства, подошёл и потрогал пальцем струю. Не знаю, о чём я тогда думал, но ничего страшного, к счастью, не произошло. В чаше не было ни капли влаги: источник был твёрдым, как сталь или бетон.
– Больше похоже на макет города, чем на реальное поселение, – пробубнила Тана.
– Что там такое?! – вдруг вскрикнула Ракель, подняв руки, готовая в любой момент взорвать что-нибудь. – Там кто-то есть!
На другой стороне площади мелькнул человеческий силуэт, такой же «неживой», как и всё остальное. Незнакомец не собирался нападать, он вообще ничего не делал, поэтому мы рискнули подойти ближе. Конечно, Тана уже держалась за рукоять клинка, а я был готов в любой момент поднять щит.
Там был человек… точнее, нет – изваяние в форме человека с круглым животом, большими глазами и отсутствующим выражением лица. Копия была выполнена столь точно, что мы могли пересчитать волоски на его бровях. Ракель осторожно постучала его по ноге.
– Он мёртвый?
– Не уверен, что он настоящий, – ответил Эрик успокаивающе.
– Но он выглядит настоящим!
– Это всё особенности сна или что-то подобное, – встрял я. – Стоит быть готовым к любым странностям.
– Мне не нравится это место, – проворчала Ракель.
– Ещё бы! Мне тоже!.. – Тана не договорила, а вскрикнула, подпрыгнув на месте, и машинально вцепилась в моё запястье. Её глаза расширились от ужаса. – Его там не было!
Я проследил за её взглядом и увидел другую статую, примерно на середине улицы. Это была девочка пяти или шести лет от роду, c хвостиками, в детском комбинезончике и босиком. Её точно раньше не было на том месте, потому что мы только что там проходили. Хуже того: она возникла буквально из ниоткуда, улыбалась и – я был совершенно уверен – смотрела прямо на нас.
– Взгляните на окна! – пробормотал Эрик.
Я сделал шаг и встревоженно взглянул наверх. Ещё пару мгновений назад проёмы были пусты, но сейчас в них возникли очертания нескольких фигур. Теперь их было хорошо видно, хотя я был уверен, что раньше их там не было. Они не шевелились; одни улыбались, другие были серьёзны, третьи – рассержены. Страшнее всего выглядела женщина, ровесница примерно моей матери. Она обернулась к нам, и на её лице застыла гримаса голода.
– Откуда все они взялись? – недоумевала Тана. – Мы не могли их придумать!
– Нет. Если только… если только они появляются, когда мы на них не смотрим. – Эрик нервно сглотнул и обнял сестру за плечи.
– Что им нужно? – спросила та.
– Мы… – Мои слова повисли в недвижном воздухе. – Мы здесь чужаки. Разве нет?
– Пойдём. Нам нужно отсюда выбираться. – Тана повернулась, и её лицо побелело как полотно.
То же произошло со мной, когда я последовал её примеру: я встретился взглядом с первой же статуей, к которой только что стоял спиной. Выражение лица мужчины больше не было отсутствующим, его глаза пристально следили за нами, и он растерянно улыбался. Он протянул руку, раскрыл ладонь и дотянулся до кудрей Ракель…
Зелёные перья
– Назад! – заорал я.
Эрик оттолкнул сестру, а Тана выхватила меч. Ракель с криком растопырила пальцы, но вместо взрыва последовал лёгкий хлопок, как от мыльного пузыря, не причинивший никакого вреда руке мужчины, а тот остался неподвижен, как и прежде.
– Как так получилось? – удивился Эрик.
Я шмыгнул носом и повернулся, чтобы рассмотреть другие статуи… У меня душа ушла в пятки. Девочка в комбинезончике теперь стояла у фонтана, замерев на полушаге. Но она была не одна: всё больше фигур возникало в дверях серых строений, и почти все они буравили нас взглядами.
– Ничего не вышло! – Ракель с сомнением посмотрела на свои руки. – Мой дар не работает!
– Добро пожаловать в клуб! – хмыкнула Тана.
– Они прибывают! – я указал на улицу, откуда появилась девочка. За её спиной теперь собралось пять… нет, десять (или даже больше) фигур. Сейчас они не шевелились, но я готов был поклясться, что мужчина растопырил пальцы, чего не делал раньше.
– Сматываемся отсюда. – Тана сорвалась с места, и мы последовали за ней. Если в нашей группе и был лидер – то это она. Я не был уверен, что Эрик сможет долго бежать, но мои щиты всё ещё работали, поэтому я старался держаться как можно ближе. Иногда я оглядывался, и хотя не замечал, как статуи шагают, мог с уверенностью сказать, что они нас нагоняют. У меня мурашки бегали по спине, и я прилагал все усилия, чтобы не отставать от команды.
– Куда мы идём? – паническим тоном пролепетала Ракель.
– Просто вперёд. – Тана старалась выглядеть невозмутимой. – Остальное не важно.
– Но это может быть западня!
– Тогда мы из неё выберемся, – решительно отвечала девушка.
Внезапно хлопанье крыльев напомнило мне о вороне, налетевшей на меня на дереве, и заставило вздрогнуть. Я инстинктивно сжался, но на этот раз это было не чудовище, а маленькая милая пичужка, которая покружила над нами, а потом унеслась куда-то влево.
– Налево! – крикнул я, не раздумывая.
Тана подчинилась. Мы не переставали глазеть по сторонам, поскольку статуи приближались, стоило лишь моргнуть, и хотя они выглядели безжизненными, а кожа их была цвета пыли, их глаза пылали злобой. Улица ещё сильнее сузилась, и я даже подумал, что впереди тупик. Как я мог так сглупить и поверить какой-то дурацкой птице, когда каждый камень в этом месте хочет нас убить?! Конечно, она казалась безобидной: её оперение было ярко-зелёным. Не это ли цвет надежды? Что ж, по крайней мере, не я один впал в отчаяние.
Однако птичка не покинула нас: я заметил её на ветке дерева в конце улицы. Увидев, что на неё обратили внимание, пичужка нырнула в один из дверных проёмов. Возможно, решение было глупым, но я почему-то посчитал, что это единственный шанс спастись, и повёл компанию туда.
– Сюда!
– Куда ты нас тащишь? – возмутилась Тана.
– За мной! – скомандовал я.
Я первым кинулся в арку. Хорошо, когда твои спутники запыхались: у них уже нет сил требовать объяснений. Мы оказались в тёмном коридоре; направо виднелись ступени, а прямо – маленький внутренний двор, где уже ждала нас знакомая птичка.
– Мы сами себя заперли, – встревоженно пробормотал Эрик.
– Во двор! – снова распорядился я, никого не дожидаясь. Внутри рос апельсин. Я предположил, что это он, хотя ствол, листья и плоды были того же серого цвета, что и всё вокруг. Птичка подлетела к приоткрытой двери на другой стороне двора, и мы понеслись следом, не глядя на фигуры, которые молча следили за нами, но почему-то больше не двигаясь с места.
– Нас теперь ведёт птичка? – изумилась Тана. Не знаю, чего в её тоне было больше: недоверия или раздражения, но я всё же первым добежал до двери и распахнул её перед спутниками.
– В свою защиту скажу: этот план сработал.
Эрик заскочил последним, и статуи уже снова начали появляться, идя по нашим следам. Мы, конечно, смогли оторваться от них, но не сильно.
А птичка продолжала кружить над нами. Тана раскраснелась, а её брови встали домиком. Мы шли через парк, а на деревьях появлялось всё больше разноцветных пташек: зелёных, красных, фиолетовых… При нашем приближении они взмыли в воздух и полетели к дому, более высокому, чем окружающие, похожему на шале. На косяках и рамах были нарисованы глаза, и хотя художник был довольно неумелый, я мог поклясться, что странные картинки живые и наблюдают за нами.
– Стоит ли… – Ракель в сомнениях теребила губу.
Она не договорила. Статуи подошли уже так близко, что мы бросились бежать, не говоря ни слова, и влетели в открытую дверь, похожую на беззубый рот, который проглотил нас и глухо захлопнулся.
– Что это было? – воскликнула Тана.
– Я.
Ни один из нас не проронил ни звука. Дом был погружен во мрак, и я даже рук своих не видел. Кто-то чиркнул спичкой, и нас озарил мягкий тёплый свет. Пламя плясало в чьих-то маленьких пальчиках. Их обладатель поднёс его к свечке, и мы смогли разглядеть друг друга.
Маленький мальчик смотрел на нас с нескрываемым страхом. Он был младше даже Ракель, не старше семи-восьми. У него был длинный нос, большие глаза и копна растрёпанных светлых волос, а его руки, плечи и голова сплошь покрывали пёстрые птички. Мне этот ребёнок показался знакомым, как будто я уже встречал его в другом сне, поэтому я приблизился, не зная, что сказать. Незнакомец прижался к стене, как будто боялся, что мы на него нападём. Зелёненькая пташка уселась на его плечо и смотрела на нас с подозрением, а я постарался выглядеть непринуждённо, чтобы не пугать его.