– Теперь обратного пути у нас точно нет, – заключила Тана. Её голос звучал спокойно, но было заметно, как напряглась жилка на шее. Невозможно же быть смелой вечно! Поэтому я сам принял решение за всех:
– Пойдём.
Холодный пот градом катился по спине. Каждую минуту я ожидал, что статуи накинутся на нас, стоит повернуться к ним спиной, как это случилось в сером городе. Однако мы шли и шли, а единственной проблемой была усталость да ещё скука, навеваемая бесконечными ступеньками.
– Сколько же здесь этажей?! – возмущалась Ракель.
– Я не считала, – призналась Тана.
– Восемь, – простонал Эрик, едва волоча ноги. – Теперь добрались до девятого.
– Погодите, мы разве не проходили мимо этой статуи? – спросил я, указывая на одну из горгулий с собачьей мордой и лебедиными крыльями.
– Если не мимо этой, то точно мимо похожей, – кивнул Эрик.
– Мы не двигаемся с места! – вскрикнула Ракель, прижавшись к перилам.
– Что?!
Я присоединился к ней и несколько раз моргнул, чтобы убедиться, что происходящее – не игра больного воображения. Спутница была права: мы должны были миновать восемь этажей или даже девять, но на самом деле не прошли и одного. Глубина была всего лишь оптической иллюзией, созданной с помощью зеркал.
– Не может быть! – Тана нервно отбросила с лица прядь волос.
– Конечно, может! – сердито буркнула Ракель, скрестив руки на груди. – Неужели ты не бывала в подобных снах? Когда ты будто бы бежишь через зал, но при этом не можешь двинуться с места, или пытаешься дойти до конца улицы, но, сколько бы ни стремилась, ничего не получается?
– В этом месте такого ещё не случалось! – возразила Тана, которая ещё больше растерялась, как будто остров внезапно «нарушил правила игры».
– Зато он делает всё, чтобы нас задержать, – добавил Эрик, который слишком устал, чтобы расстраиваться.
Я присел на ступеньки, изо всех сил стараясь не поддаваться разочарованию. Нельзя было пасовать перед первой же трудностью: наша жизнь зависела от нашей решимости.
– Если нам тяжело, значит, мы идём в правильном направлении, – констатировал я, стараясь поднять настроение.
– Трудно сказать, в каком направлении мы идём, потому что мы не двигаемся, – возразила Тана.
– Может, попробуем подняться по очереди, и если один сумеет это сделать, мы разрушим… чары?
– Но мы же решили не разделяться! – запротестовал Эрик.
– Но нам нужно двигаться дальше! – произнёс я твёрдо, отчего казался увереннее, чем был на самом деле. По крайней мере, этого было достаточно для Ракель.
– Да, нужно, – кивнула девочка. – Я иду с тобой.
– Уверены? – засомневалась Тана.
– Мы только попытаемся подняться на пару этажей, – заверил я подругу.
– Сплюнь, чтобы не сглазить! – бросила Ракель и стала подниматься по ступенькам, не оборачиваясь. Я поплёлся за ней. Уж не знаю, усталость ли сделала нас такими храбрыми, но темнота больше нас не пугала, а горгульи даже казались забавными. Но почему они все смотрят вниз? Я уже собирался спросить об этом Ракель, но та вдруг резко замерла.
– Это что, шутка?
– Какого… – Я так и не договорил фразу, потому что мы снова оказались рядом с Эриком и Таной, которые почему-то удивлённо смотрели вверх. Несколько секунд я испытывал дежавю и даже считал их зловредными копиями друзей, но когда те обернулись, выражение удивления на их лицах было неподдельным.
– Как же вы!.. – воскликнула Тана. – Как вы оказались сверху?
– Не знаю, что случилось, но мы не останавливались ни на минуту.
– Похоже, мы угодили в мышеловку, – Ракель помрачнела и присела на парапет. – Я начинаю убеждаться, что Иван был прав.
– Разумеется! И твой брат поступил очень умно, послушав его! – заметила Тана, поморщившись.
– Не спорьте! – вмешался Эрик.
– Должен быть способ… Всегда есть способ… – бормотал я себе под нос. Я был близок к панике, но именно в этот миг я почувствовал поддержку сестры. Лу была сейчас ближе, чем когда-либо. Она правда смогла заглянуть в мой сон, чтобы убедиться, что я цел? Я глубоко вздохнул и заговорил громче: – Всегда есть выход из безвыходной ситуации!
В голове мелькнула шальная мысль. Она была настолько абсурдна, что я бы не рисковал высказать её вслух, даже будь я самым уважаемым мудрецом… или хотя бы четко понимал, что происходит. Я перегнулся через перила и взглянул на бездну в одном из зеркал. Только тогда я понял, что я и мое отражение не похожи.
– А эти горгульи милые, – пробормотал я и начал медленно, шаг за шагом, спускаться по лестнице. – И мы должны смотреть вниз, как и они.
Сквозь зеркало
Тана первой догнала меня.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Взгляни, – я походя указал на одну из статуй. – Эрик был прав: странно, что они все висят вниз головой. Они указывают нам путь!
– Лазарь, ты хочешь пройти сквозь зеркало внутрь Земли?
– Это не зеркало, – возразил я. – Посмотри на горгулий – точнее, на их отражение. Они тоже должны быть вверх ногами, но там они повернуты в правильную сторону! Потому что это как раз не отражение, это и есть путь!
Друзья последовали за мной, даже сомневающаяся Тана и Эрик, который едва переставлял ноги.
– Я как будто пустая внутри, – Ракель первая решилась исследовать себя в зеркале.
– И как мы пройдем насквозь? – поинтересовалась Тана.
Я не был достаточно откровенен, поскольку не до конца понимал, что делаю. Я просто поддался порыву, наклонился к своей копии и протянул ей руку. Ракель оказалась права: отражение было неживое, лишённое красок, с неестественно гладкой кожей… однако оно ответило на мой жест. Впрочем, стоило мне коснуться поверхности зеркала, как оно исчезло. Наши пальцы – мои и моего «альтер эго» – переплелись, и мир вокруг перевернулся с ног на голову. Я почувствовал дурноту и тяжело задышал.
– Лазарь? – Голос Таны доносился теперь с другой стороны, где остались мои спутники и откуда я только что сбежал. Не знаю, превратился я в своё отражение или просто слился с ним, но здесь было холоднее, тусклый свет стал ярче, а горгульи теперь смотрели в сторону конца лестничного пролета.
– Наверное, выход там, – пробормотал я едва слышно.
Ракель дважды повторять не пришлось, и она последовала моему примеру, прежде чем брат успел остановить её. Образ девочки «по ту сторону» пропал, зато она теперь присоединилась ко мне вживую.
– Меня тошнит, – пожаловалась она, ища глазами, за что бы схватиться.
Тана переглянулись с Эриком и подарила ему полусмущённую, полувоодушёвленную улыбку.
– Кажется, нам тоже придётся пойти за ними?
– Надеюсь, они выбрали верный путь, – вздохнул собеседник с осторожным оптимизмом. Тогда они тоже прошли сквозь зеркало, и я снова воспрянул духом и продолжил подниматься по винтовой лестнице.
– Мы уже близко! Я это чувствую! – заверил их я, и Тана одарила меня улыбкой, что придало мне сил, чтобы совершить финальный рывок к верхней площадке.
Мы не слишком торопились, и время от времени Ракель перегибалась через перила и отмечала с довольным видом, что мы отдаляемся от пола. Несмотря на пронизывающий холод, мне приходилось постоянно стирать пот со лба. Свет становился всё теплее, и вскоре я увидел, что огонь в факелах над головой уже не зелёный, а мягко-жёлтый. Горгульи тоже выглядели иначе: они были похожи на людей, причем кое-кого из них мы узнали.
– Это же каменный старик! – пробормотала Ракель.
Открытые глаза изваяния были пусты и безжизненны, но по-прежнему казалось, что оно следит за нами.
– Я-то думал, что эта статуя самая привлекательная, но оказалось, что самая мрачная, – добавил Эрик.
– И совершенно не похожая на других, – поддержал я.
И дело было не только в её очертаниях или цвете пламени: только от этого факела исходит жар. Мы на мгновение остановились (точнее, трое из нас, потому что у Ракель были свои планы). Не знаю, что подтолкнуло её подойти и коснуться светильника в руках статуи, а я не смог придумать ни одного аргумента, чтобы остановить её. Когда логика не работает, единственное, что остается, – это следовать инстинктам.
До верхней площадки остался всего один лестничный пролет. Мы преодолели последние ступеньки, и ощущение нереальности заставило сердце замереть. Как и в любом новом месте, я по привычке коснулся волос на виске и выдернул один, чтобы оставить на полу «якорь». Мы пришли, но куда? И что дальше?
Мы стояли посреди хрустального зала, откуда открывался вид на весь остров, как на макет. Пляж напоминал крошечный полумесяц, лес казался садовой лужайкой, заросшей сорняками, озеро было не больше лужи, а серые домишки походили на игрушечные. Но вовсе не красоты окрестностей привлекли моё внимание, а гигантская металлическая конструкция в самом центре. Эрик подошёл, чтобы рассмотреть её поближе, а когда мы присоединились, прохрипел:
– Тут есть надпись.
Она была очень странной, не на испанском и ни одном из известных мне языков, но, несмотря на это, я с лёгкостью понял смысл. Да и не я один, потому что Тана следом прочитала вслух:
– Коль ты зажечь сумеешь луч, проглянет правда из-за туч.
– Звучит немного угрожающе, – выдал я в попытке пошутить, но вышло слишком напряжённо.
– Больше похоже на предостережение, – заметил Эрик, нервно сглотнув. – Если мы дальше продолжим путь, обратно уже не вернёмся.
– Пути назад и так не было, – заявила Ракель, осторожно вынимая факел из держателя и поднося его к металлическому сердечнику странной конструкции.
Пламя затрепетало, опало, а потом вдруг взвилось с новой силой, так что мне пришлось прикрыть ладонями глаза, чтобы невзначай не ослепнуть.
Это было похоже на вспышку сверхновой: огонь яростно разгорался, так что обжёг мне веки. Тогда я рискнул чуть-чуть приоткрыть глаз. Теперь маяк горел, но блеск его уже не был таким нестерпимо ярким. Я огляделся, и у меня перехватило дыхание: стены, раньше казавшиеся чёрными, теперь приобрели оттенок слоновой кости. Пейзаж снаружи тоже изменился: воды озера потемнели и стали непроницаемыми, лес походил на кладбище искалеченных деревьев, а окружающее море больше не было небесно-голубым, а обрело цвет крови. Мы молчали, утратив дар речи.