– Не за что, – отозвалась девушка, слегка удивившись.
– Мы тоже умеем делать разные штуки, – добавила Ракель, отпивая из чашки. – Эрик называет их магией.
– Да, вроде того, – усмехнулся парень, и на его щеках появился смущённый румянец. – Только это звучит немного глупо. Что вы умеете?
– Я умею создавать защитные поля. Не слишком впечатляющее зрелище, но довольно забавно, правда? – обратился я к Тане, чувствуя себя ребёнком, который ищет одобрения у взрослых. Та кивнула, и я продолжил, скорее, чтобы отвлечь внимание от себя: – А вы?
Эрик открыл было рот, чтобы сказать, но сестра перебила:
– Ничего не говори! Это надо видеть! И вообще, было бы здорово оказаться всем вместе в одном сне.
Её брат улыбнулся, как обычно, безмятежно, а Ракель ещё больше воодушевилась и болтала о том, как брат всегда приходил к ней на выручку.
– Правда, мы встречались только тогда, когда решали заглянуть в сны родителей или кого-то ещё близкого. Конечно, они ничего не знают. Мы им не рассказывали, чтобы нас не посчитали сумасшедшими.
– Я тоже родителям ничего не рассказываю, – поддержала Тана. – И сестре тоже. Она видит обычные сны, к тому же… мы не слишком ладим.
Я почти ничего не знал про семью Таны, кроме того, что её сестру зовут София и взаимопонимания между ними нет. Почему мы почти не говорили об этом? Наверное, потому что она никогда не смешивала два мира – видений и обычный. Она даже имена использовала разные! Поэтому мне казалось странным общаться с ней в реальной жизни.
– А моя сестра знает всё о приключениях. Я от неё не скрываюсь.
– Или думает, что знает.
Я вертел в руках стакан, размышляя о Люсии и о том, как сильно мы отдалились друг от друга последнее время. Заметив, что собеседники наблюдают за мной, я рискнул продолжить:
– Моя сестра видит обычные сны, но понимает меня. А вот родители во всём винят стресс. Я довольно давно перестал с ними делиться.
– И хорошо, – кивнула Ракель, будто знала, что я имею в виду. Мне показалось, что все мы по-своему одиноки, поскольку храним секрет, который нельзя раскрывать. И всё же я завидовал Ракель и Эрику, которым достался один дар на двоих.
– Кто-нибудь понимает, почему с нами такое происходит? – спросила Тана, сверля взглядом брата с сестрой. – Так трудно что-то выяснить!
– Что-то странное, – ответил Эрик. – Я пролистал книги и нашёл несколько свидетельств от людей вроде нас, но им тоже никто не верил.
– Было бы круто перекинуться словечком с ними, – заметил я. – Создать клуб или форум в сети. Это бы столько проблем помогло решить! Наверняка среди них были те, кто потерялся, как ты сейчас.
– Всему своё время, – улыбнулась Тана. – Сперва надо вытащить Эрика из сна.
Когда мы шли назад, всё ещё накрапывало, но Тана опять закуталась так, будто мы попали под кислотный дождь. Ракель с Эриком проводили нас до вокзала. Девочка была полна энергии, постоянно повышала голос, не замечая этого, беззаботно бежала вприпрыжку и жестикулировала при каждой фразе. Её брат, напротив, пристально следил за каждым шагом сестры, как обычно делают те, кто привык заботиться о других. Он всегда знал, как закончить фразу, если она повисала в воздухе, и мягким жестом останавливал девочку, когда та собиралась выскочить на пешеходный переход, не глядя по сторонам.
На платформе мы расстались. Мы провели вместе несколько часов, а я всё ещё не мог понять, воодушевляет меня энергичность Ракель или угнетает, но я был и рад, и смущён встретить других людей, с которыми у нас есть общая тайна.
– Осторожней там! – напутствовал Эрик.
– Всё будет хорошо! Увидимся ночью! – улыбнулась Тана в ответ, оставив меня гадать, была это уверенность или ложь. Со мной, во всяком случае, так никто ещё не общался.
В этот раз рядом с нами не оказалось взрослых, да и вообще никто не обращал на нас внимания, так что мы с Таной могли тихонько обсудить Ракель, Эрика и странный сон. Я наслаждался поездкой: мы были вдвоём и могли не притворяться, что незнакомы. Сейчас спутница не была воином, насторожённо осматривающимся в ожидании врага, не была она и девчонкой, хваставшейся модными обновками. Впервые в жизни я увидел человека в страхе и сомнениях, хранящего страшный секрет, который нельзя никому доверять.
– Почему вы не ладите с сестрой? – спросил я в одну из пауз.
Она отстранилась, нервно пожав плечами и уставившись в окно, закрываясь от любых попыток с ней заговорить. Я вздохнул и повернулся к проходу. Тана всё ещё не желала смешивать «две разные жизни», и если я не хотел навсегда потеряться где-то между ними, я не должен был выбирать только одну из половинок.
Остров
Кажется, я заснул первым. Я прогуливался по тёмным улицам, стараясь не подворачиваться под мотоциклы, носившиеся по асфальту, и не сталкиваться с людьми, прячущимися в тенях и мечтающими кого-нибудь пристрелить. Я грезил небоскрёбами в неоновых огнях, слышал далёкую канонаду и рёв двигателей машин, пролетавших мимо так быстро, что воздух позади плыл маревом.
Этот сон не был кошмаром: последний легко определить по скребущему ощущению внутри. Кошмары постоянно держат нас в напряжении, они полны опасностей и тревог. Возникает чувство, подобное тому, что сопровождает нас при просмотре ужастиков: если на экране всё безмятежно, мы точно знаем, что вот-вот произойдёт нечто жуткое – рука протянется к шее героя, тёмная фигура возникнет за спиной или кровожадный клоун… Ненавижу клоунов!
Порой я оказывался в местах, подобных этому, и они приносили с собой кошмары. Но чувство опасности в них совсем другое, более реальное. Кто бы ни видел сон, похожий на мой, мог бы отправиться в опасные приключения и при этом совершенно не бояться за собственную жизнь. Думаю, в этом основное отличие – в страхе. Страх способен пошатнуть основы мира.
Я обнаружил спящего, хотя на это потребовалось время. Официант в чёрной форме с отсутствующим выражением лица, который обслуживал нас сегодня утром, здесь оказался совсем другим человеком. Он широко улыбался, когда бежал, уклоняясь от пуль.
Не так уж сложно опознать того, чей это сон: спящие выглядят наиболее живыми из всех окружающих. Официант укрылся за какими-то баками, швырнул световую гранату и снова бросился наутёк. Его преследовала группа людей, с ног до головы одетых в чёрное, как и я сам.
– Кажется, он слишком долго играл в видеоигры, – внезапно констатировала Тана у меня за спиной, заставив подскочить от неожиданности.
Сон, из которого она пришла, разительно отличался от нынешнего: её внешний вид удивил бы меня меньше, если бы она явилась в костюме плюшевого мишки. На её кудрявых волосах красовался огромный бант, и на ней была гавайская рубашка тёплых тонов. Единственная вещь, которая всегда оставалась неизменной, – это пояс с кинжалом, который мог внезапно превратиться в невероятных размеров меч.
– Ты знаешь, как я отношусь к таким твоим шуткам! – пробурчал я, тряхнув головой.
Она хмыкнула и протянула руку:
– Так мы пойдём искать Ракель или ты предпочитаешь остаться тут и играть в стрелялку?
– Звучит заманчиво, – попытался пошутить я, но всё же скрестил свои пальцы с её.
Тана промолчала, а у меня появилось тянущее ощущение внизу живота, и мир начал меркнуть.
Когда я вновь почувствовал твёрдую землю под ногами, она яростно содрогалась, во влажном воздухе пахло солью, а над головой проносились грозовые тучи.
– Кажется, ночка выдалась неспокойная, куда бы мы ни попали, – констатировал я, подняв голову. – Это что, корабль?
– Ага, пиратский, – подтвердила Тана, указывая на чёрное полотнище на мачте с хищно ухмылявшимся огромным черепом.
– Эй! Сюда! – вдруг послышался голос. Ракель отчаянно хваталась то ли за нос, то ли за корму судна. Честно говоря, я понятия не имел о корабельных снастях и конструкции, так что это могло оказаться чем угодно. На девочке была свободная белая рубашка, стянутая на груди несколькими ремешками, тёмно-серые шаровары и высокие сапоги, доходившие почти до колен. Прямо скажем, выглядела она довольно привлекательно.
– Не спи! – Тана решила взять инициативу в свои руки.
Поднять Ракель на борт оказалось не так-то просто, потому что судно постоянно мотало из стороны в сторону. Волны яростно обрушивались на него, осыпая нас фонтанами мелких брызг.
Тане удалось дотянуться до утопавшей девочки, когда нашего слуха достигли крики и резкий свист, заглушивший даже вой ветра. Затем последовал оглушительный рёв, подобный боевому кличу дракона, и земля внезапно раскололась, подняв в воздух тучу мелких щепок. На наше счастье, мои инстинкты сработали быстрее мозга, и я успел выставить щит. Хотя он и был слишком хрупок и в мгновение ока оказался нашпигован занозами и гвоздями, мы остались невредимы, в отличие от других моряков.
– Круто, – пробормотала Ракель одобрительно.
– Спасибо, – отозвался я, опуская руки. Наша защита тут же исчезла, высвободив деревяшки и железки, которые поймала, прикрывая нас.
Корабль снова тяжко содрогнулся. Рёв бури и волн дополнился стонами раненых пиратов. А затем к ним присоединился голос капитана – творца сна. Это был пожилой мужчина с длинными седыми волосами и жёстким взглядом.
– Шевелитесь, сухопутные крысы! – заорал он. – Зарядить пушки! Смерть пришла за нами, но мы не сдадимся без боя!
– С нас, пожалуй, хватит! – рявкнула Тана, крепко ухватив меня за запястье. С Ракель она обошлась куда деликатнее. Её уверенность, признаться, меня раздражала. – Вы готовы?
Это было скорее утверждение, чем вопрос, что не удивительно: в следующий миг второе ядро просвистело в нашу сторону. Я инстинктивно зажмурился и последовал за тянущим чувством внизу живота.
Мир снова подёрнулся дымкой, в которой мы сперва плыли, а потом – падали. Волны сменились мягким бризом. Ярость моря осталась позади, чувствовался лишь мягкий аромат соли и песка. Я открыл глаза и обнаружил, что нахожусь на пляже. Передо мой расстилалась зелёная морская гладь с мелкими волночками, безмятежная и почти гипнотическая.