Иеро подумал про себя, что эливенер, должно быть, обладал великой ментальной мощью. Он чувствовал, что и в нем самом начала созревать, подобно чудесному плоду, такая же огромная сила, вызванная к жизни двумя выигранными сражениями. Также подумал он и о том, что Лучар сообщает факты исключительной важности. Никто ранее не мог представить, насколько разветвленным является общество эливенеров и как далеко простираются его связи. Иеро продолжал внимательно слушать девушку.
Они ехали по узкой тропинке в джунглях, рассказывала Лучар, ничем не отличавшейся от дюжины других, попадавшихся на их пути. Неожиданно на тропе появился человек; скрестив руки, он стоял неподвижно, загораживая дорогу путникам. В то же мгновение из леса по обе стороны тропинки появилось десятка два лемутов. Отвратительные, похожие на огромных крыс, покрытые шерстью существа с длинными голыми хвостами держали в лапах копья и дубинки. («Люди-крысы», — отметил про себя Иеро.) Хотя ни один из противников не подошел ближе чем на несколько футов, путники были окружены.
Лучар охватил ужас, но Джон оставался, как обычно, бесстрастным. Стоявший перед ними человек был бледнокожим, с совершенно безволосой головой; капюшон его плаща, откинутый на спину, открывал лицо с холодными блеклыми глазами. Она поняла, что перед ними — один из Мастеров Нечистого, злой колдун, и постаралась не поддаваться страху. Лучар закрыла глаза и крепче обхватила сидевшего впереди Джона за плечи. После продолжительного молчания она услышала спокойный голос эливенера, говорившего на языке Д’Алви.
— Давай беседовать вслух; нет необходимости пугать этого ребенка. Я предлагаю тебе сделку.
— Какую же сделку ты можешь предложить, почитатель природы, поклонник букашек? Вы оба находитесь в моих руках.
— В этом ты прав, приспешник тьмы. Но я способен убить многих твоих слуг, способен поранить тебя самого или, как минимум, надолго истощить в борьбе твои силы. Я — Обладающий Властью; и думаю, тебе это хорошо известно. Эта западня устроена с такой осмотрительностью и в таком неожиданном месте…
Трепетавшая девушка услышала резкий голос врага, снова спросившего, что за сделку предлагает ее спутник.
— Отпусти девочку и животное. Если ты сделаешь это, то, клянусь своей душой, я не стану сопротивляться и подчинюсь тебе. Решай быстро, иначе будем сражаться, и борьба будет для тебя нелегкой!
— Что ж, пусть будет так. Ты действительно будешь отличной добычей. Нелегко поймать почитателя букашек такого ранга: обычно вы предпочитаете отсиживаться в безопасности. Пусть девчонка и зверь уходят, а ты пойдешь с нами.
— Во всех твоих мыслях и делах — обман и ложь, — раздался спокойный голос Джона. — Девочка уйдет, и никто из твоей грязной своры не последует за ней; это я легко могу проверить. Я буду ждать здесь в течение часа и только потом пойду с тобой. Таковы условия сделки.
Лучар почти физически ощутила холодную ярость, охватившую адепта Нечистого; однако, как очевидно и предполагал Джон, колдун согласился на это условие.
Благословив ее спокойным голосом, эливенер что-то сказал кау на неизвестном языке, и животное немедленно помчалось прочь по тропинке, уже с одним всадником на спине. Девушка успела бросить последний взгляд на эливенера. Невысокий пожилой человек в коричневой одежде стоял лицом к лицу с серым дьяволом и сворой его отвратительных помощников. Затем зеленая стена джунглей скрыла его.
Иеро видел, что Лучар едва сдерживает слезы, вспоминая своего друга.
— Он, наверно, был очень хорошим человеком, — сказал медленно священник. — Я встретил одного из этих колдунов, и он был очень похож на человека, которого ты описала. Этот дьявол едва не убил меня; возможно, он сотворил бы со мной что-нибудь похуже смерти. Так бы оно и случилось, если бы не этот толстый увалень, устроившийся на твоих коленях.
Как он и рассчитывал, девушка отвлеклась и, заинтересовавшись, забыла о своем горе. Иеро коротко рассказал ей о схватке со С’нергом, после чего попросил ее продолжать свою историю.
Бедный преданный кау погиб через несколько дней. Однажды ночью, когда Лучар спала на высоком дереве, какой-то зверь подкрался, напал на стоявшего внизу кау и растерзал его. Сторонясь кровавых останков, на которых уже пировали мелкие хищники, утром она спустилась вниз и бросилась бежать, едва сознавая, куда несут ее ноги.
Огромные, неведомые ей звери, временами шли по ее следам, и несколько раз она была на волосок от гибели. Доведенная до отчаяния, девушка хотела покончить с собой, но то ли врожденная сила характера, то ли неистребимая тяга к жизни помешали ей сделать это. К счастью, она сохранила копье и нож и могла добыть себе пищу. Лучар высматривала, какие плоды едят птицы и маленькие обезьянки, правда не всегда эти опыты закаливались удачно. Дважды она серьезно отравилась какими-то ягодами и грибами, хотя птицам они, казалось, не причиняли вреда.
Измученная, в изорванной одежде, на грани голодной смерти, однажды она услышала человеческие голоса. Подкравшись поближе, девушка обнаружила Лагерь торговцев — смуглых, черноволосых людей, немного похожих на Иеро. Несколько фургонов и повозок стояли посреди большой поляны, неподалеку паслись полосатые кау. По дальнему краю поляны пролегала широкая тропа, почти дорога, уходившая в лес, на северо-запад.
Когда она пряталась в кустарнике, надеясь, что случай пошлет пищу или одежду, ее заметил часовой, охранявший лагерь. Девушка попыталась убежать, но часовой спустил собак, и ее быстро поймали. Лучар отвели к начальнику каравана, тот внимательно осмотрел девушку и задал ей несколько вопросов. Хотя говоривший немного знал язык Д’Алви, она решила молчать. Тогда он приказал женщинам (они тоже были в караване торговцев) осмотреть Лучар. Когда ему сообщили, что она — девственница, начальник велел обращаться с ней хорошо, но тщательно охранять. Было ясно, что она представляет собой товар, за который можно получить хорошую цену.
Лучар ехала с караваном несколько недель. За это время, болтая с женщинами, присматривающими за ней, она выучилась говорить на батви. Торговцы не были с ней жестокими: ее не били и не морили голодом. Женщины дали ей поношенную одежду и с интересом расспрашивали о жизни в лесу. Но, тем не менее, стерегли девушку тщательно.
Они пересекли несколько широких, покрытых травой равнин и обогнули странную местность: холмистое, песчаное пространство. Лучар сказали, что это — одна из страшных пустынь Смерти. Наконец, они достигли Внутреннего моря, о котором девушка слышала столько легенд. И прибыли в большой портовый город: его гавани были полны кораблей, а на улицах теснились купцы, торговцы и караваны с товаром. Многочисленное постоянное население города занималось не только торговлей, но и сельским хозяйством на окружающих плодородных землях. Люди всех цветов кожи встречались здесь: белые, со светлыми и рыжими волосами, темнокожие, как она сама, и смуглые, похожие на Иеро и похитивших ее торговцев. Лучар видела несколько церковных колоколен, но ее новые хозяева не были христианами, они не разрешали ей приближаться к церкви и говорить со священниками.
Этот город был очень древним и назывался Ниана. Здесь жил угрюмый, мрачный народ; порой на улицах Лучар видела лица, напоминавшие ей колдуна Нечистого. Правда, Нечистого поминали только шепотом, неоднократно оглянувшись через плечо. Но девушка чувствовала, что Нечистый присутствовал в городе и повсюду ткал паутину зла. Ей было трудно объяснить, откуда возникало это ощущение, но Иеро все понял и без объяснений. Очевидно, как многие тонко организованные натуры, девушка обладала естественной восприимчивостью к ментальному излучению.
Через несколько недель Лучар продали купцу, отправившемуся вскоре в плаванье на большом корабле, груженном разнообразными товарами. Как и предыдущие, новый хозяин тщательно охранял ее, очевидно, намереваясь получить за девственность своей рабыни хорошую цену. Услышав это снова, Иеро усмехнулся. Его удивляло, что эти странные южане сделали выгодным товаром даже женскую непорочность.
Раньше, за исключением каноэ, ей не приходилось бывать на судах, продолжала Лучар. Большой парусный корабль казался необъятным. Но через три дня разыгрался шторм, сорвал паруса и ночью выбросил неуправляемое судно на маленький скалистый остров. Утром их обнаружило племя белых дикарей, подплывших к острову на каноэ. Это были те самые люди, от которых ее спас Иеро. Казалось, они дружелюбно относятся к купцам: их главный шаман долго совещался о чем-то с хозяином корабля. Выяснилось, что в обмен за спасение торговцев и их товаров дикари хотят получить Лучар. Они никогда раньше не видели людей с таким цветом кожи и хотели принести ее в жертву чудовищным птицам, которым поклонялось племя.
— И торговцы, эти вонючие хорьки, согласились! — с гневом воскликнула Лучар. — Они даже пришли посмотреть на это зрелище. Ты видел их? Они смуглые, их одежда похожа на твою, но они носят шляпы.
На следующий день с девушки содрали одежду и привязали к столбу, где Иеро впервые увидел ее. Целая толпа дикарей прибыла из поселка, чтобы насладиться любимым зрелищем; они притащили с собой огромные барабаны. Отдаленный грохот этих барабанов Иеро слышал накануне; тогда они возвещали гибель предыдущей жертвы — захваченного в стычке воина соседнего прибрежного племени.
Лучар закончила свой рассказ и, измученная событиями последних дней, уже едва боролась со сном. Иеро достал из седельной сумки и протянул ей шерстяное одеяло и запасную куртку. Девушка благодарно улыбнулась, закуталась в одеяло и через минуту уже спала. Она лежала на боку, подложив руку под голову, и блики света от угасающего костра играли на смуглой гладкой коже ее лица. Несмотря на спутанные волосы и утомленный вид, это создание очаровывало его своей удивительной свежей красотой.
Иеро любовался ею, но усталость взяла свое. Он зевнул, достал второе одеяло и, пристроившись у костра, уснул столь же быстро, как и Лучар.
Рядом с густым шатром, образованным ветвями дерева, подняв голову к небу и широко раздувая ноздри, одиноко стоял большой лорс. Он втягивал ночной воздух, приносящий ему сведения обо всех существах, обитающих вокруг. Внезапно из темноты возник медведь; он коснулся носом колена Клоца, затем повернулся и отправился в ночную охотничью экспедицию. Лорс тряхнул головой и снова начал принюхиваться к теплому влажному воздуху. Он стоял на страже, он охранял, и его хозяин мог спать спокойно.