Иеро проснулся внезапно. Странный звук разбудил его, и через мгновение он сидел, сбросив одеяло и протянув руку к оружию.
Но в следующее мгновение он уже смущенно улыбнулся: этот звук был голосом девушки, напевавшей незамысловатую песенку. Часть мелодии повторялась снова и снова. Иеро не понимал слов, но почувствовал, что эта песенка похожа на колыбельную, которую поют у него на родине.
Он раздвинул густые ветви и выбрался на свет. Солнце стояло высоко — следовательно, он проспал не менее десяти часов. В нескольких футах от него сидела девушка и что-то шила; рядом с ней находилась раскрытая седельная сумка, из которой она, видимо, достала иглу и нитки. Увлеченная своим занятием, она не заметила появления Иеро, и ему пришлось вежливо кашлянуть.
Лучар посмотрела на него и улыбнулась.
— Ты любитель поспать, Пер Иеро, — сказала она. — Видишь, что я делаю?
Она поднялась и, прежде чем Иеро успел ответить, сбросила свою истрепанную юбку. Секунду она стояла обнаженная, словно сверкающая статуя из полированного темного дерева, затем скользнула в только что сшитую одежду. Через мгновение она уже хохотала над его замешательством. Ее тело плотно облегал комбинезон с короткими, по локоть, рукавами и шортами, доходившими до середины бедер.
— Ну что ж, — выдавил он наконец, — очень неплохо. Моя запасная одежда, я полагаю?
— Только часть. Я взяла одну рубашку и трусы. Ты не сердишься на меня? — ее личико вытянулось от огорчения.
— Ни капли. Ты — прекрасная швея. Я вижу, тебе можно поручить любую починку одежды.
— Я научилась этому сама — когда убежала из дома. Раньше я совсем не умела шить. Это так интересно! — Лучар вскинула руки и на мгновение застыла. Залитая ярким солнечным светом, она была прелестна. Позади нее стоял большой лорс и, задумчиво жевал пучок травы, а Горм, свернувшийся в меховой комок, спал неподалеку от костра.
Прищурившись, Иеро посмотрел на берег, понижавшийся в восточном направлении. Водная преграда, которую он не рискнул форсировать вчера в темноте, лежала в сотне ярдов. В ярком утреннем свете он увидел, что это был неширокий залив, преодолеть который не составляло труда.
Короткий завтрак, состоявший из слегка поджаренного мяса антилопы, сухарей и черепашьих яиц, был закончен в несколько минут. Упаковав сумки, путники снова двинулись на восток. Весь остаток дня они ехали по берегу, иногда переправляясь через ручьи и небольшие речки, впадавшие в море.
Иеро был доволен своей находкой, хотя не вполне ясно представлял себе, что же с ней делать. Здравый смысл подсказывал, что спасение этой девушки не являлось частью порученной ему миссии. Но что еще он мог предпринять, когда такое юное существо, почти ребенок, подвергалось смертельной опасности! Правда, во всей этой истории были и положительные моменты. Родиной девушки являлись как раз те отдаленные области, куда он был послан, и она могла стать бесценным источником информации о народе, обычаях и положении дел в этих неведомых землях. В какой-то степени это оправдывало дальнейшее совместное путешествие. А кроме того — ничего другого просто не оставалось!
Они ехали мимо длинных песчаных гряд, вдававшихся в море подобно пальцам руки. Кое-где на них лежали огромные снаперы, их темные панцири блестели на солнце, морщинистые шеи были вытянуты. Полусонные, разомлевшие чудовища провожали компанию ленивым взглядом маленьких злых глаз, но не трогались с места.
— В твоей стране встречаются эти твари? — спросил священник, кивая в сторону гигантских черепах.
— Да, а кроме того есть и еще более опасные, — отвечала девушка.
Оказалось, что все канализационные люки и колодцы на родине Лучар закрывались железными решетками, а многие — обносились массивными каменными стенами. Иначе хищные водяные твари появлялись по ночам в городах и пожирали все, до чего могли добраться. Мосты также были прикрыты со всех сторон стальными сетками или решетками; дороги, проходящие вблизи рек, защищали каменными стенами или строили высокие виадуки. Кроме этого, окраины патрулировали тяжеловооруженные всадники, способные отразить вторжение чудовищ из джунглей или набег лемутов. Слушая девушку, Иеро начал понимать, что жизнь на Севере по сравнению с тем, что происходило в Д’Алви, была мирной и тихой.
К ночи они остановились на невысоком, поросшем травой холме, с вершины которого Иеро еще мог в надвигающихся сумерках различить начало Пайлуда. Испарения близкого болота пронизывали теплый воздух; едва слышный жуткий вопль жабоподобного монстра донесся до его ушей.
Когда, уютно расположившись на одеялах, расстеленных в траве, они беседовали после вечерней трапезы, Иеро вдруг резко оборвал разговор. Очень слабо, на самой грани восприятия, он почувствовал некий мысленный сигнал ничтожной интенсивности. Сигнал почти невозможно было заметить, и он никогда не смог бы сделать этого раньше, но теперь его ментальная сила росла изо дня в день, и многое впервые становилось ему доступно. Без всякого напряжения он «слышал» нехитрые мысли птиц и маленьких животных, мимо которых они проезжали. Несомненно, он мог бы легко проникнуть и в мозг Лучар, но порядочность и привитое с детства уважение к разумным существам удерживали его от такого шага.
Темнокожая девушка заметила его внезапно остановившийся взгляд и хотела что-то спросить, но он прервал ее резким взмахом руки. Сконцентрировавшись, собрав все свои силы и новое умение, полученное в нелегкой борьбе, он пытался понять смысл сигнала Однако его усилия не имели никакого успеха, сигнал был слишком слабым. Тем не менее у священника возникло ясное ощущение, что его искали, искали настойчиво и целенаправленно!
Иеро встал и подошел к стоявшей на плоском камне сумке. Порывшись в ней, он достал металлический стержень, антенну-копье убитого С’нерга. Затем он опустился на землю, выдвинул антенну на полную длину и осторожно прижал к вискам контактные диски. И вдруг ощутил, как едва слышный телепатический сигнал обрел ясность и ударил в его мозг.
— «Приветствую тебя, Враг»! — донесла волна злой силы. Священник почувствовал нарастание ментального излучения, словно некто на другом конце связующей их нити пытается заключить его мозг в неосязаемые, но вполне реальные оковы. И Иеро понял, как невероятно ему повезло, когда он первый раз воспользовался этим устройством. Если бы тогда с ним попытались проделать подобное, он наверняка был бы пойман. Но теперь, обладая новой силой и знанием, он легко отразил попытку подчинить его волю — так опытный фехтовальщик парирует неотвратимый удар меча. Через несколько мгновений он получил доказательство того, что его считают равным партнером.
— «Ты силен, Враг! — пришла следующая мысль, недовольство и разочарование чувствовались в ней. — Кто ты? Отступник из числа наших братьев или новый вид мутантов, еще нам не известный? Мы постоянно контролируем эту волну и знаем, что ты убил нашего брата и похитил его (последовал неизвестный Иеро термин) коммуникатор».
Иеро ничего не отвечал. Тот, другой, знал, что он слушает; почти наверняка это был один из Мастеров Братства Нечистого. Очевидно, они не имели представления о противнике. Они считали его мутантом, выродком с гипертрофированными телепатическими способностями. Мысль о том, что один из их презренных врагов, священник Аббатства, может иметь подобную силу, даже не приходила в их головы.
— «Ты не относишься к почитателям букашек, которые называют себя последователями Одиннадцатой Заповеди, это ясно, — пришла новая мысль. — Мы легко распознаем излучения их жалких мозгов. Нет, ты гораздо больше похож на нас. Ты жестокий, обладающий большой силой и умением, и ты не боишься крови».
«Сомнительный комплимент», — отметил про себя Иеро. Он также понял, что эливенеры, непримиримые враги Нечистого, в то же время каким-то образом были открыты для него. По крайней мере казалось, что возможности этого братства для него не являлись тайной.
— «Мы потеряли тебя в большом болоте, — вновь зазвучал в мозгу Иеро бесплотный голос. — Мы послали по твоим следам слишком ненадежного союзника, существо, чуждое нам. По-видимому, его ты тоже убил. Во всяком случае, ты обнаружил указатель (неизвестный термин), который взял с тела нашего брата. И ты уничтожил указатель?» — последовала недолгая пауза.
— «Ты не желаешь говорить? — мысль была приторно сладкой, как голос библейского Змея-искусителя. — Мы, наше Великое Братство, признаем в тебе равного нам. Мы хотим, чтобы ты присоединился к нам, стал одним из нас, разделил наши цели. Не бойся, мы не сможем найти тебя, пока ты сам не пожелаешь этого. — Мы всего лишь хотим обменяться мыслями с разумом такой силы, как твой, — и ничего более, — текли сладкие, как мед, слова. — Говори, наш Враг, которого мы хотим видеть другом».
Священник поддерживал высокий уровень телепатической защиты, подобно древнему гладиатору-секутору, он прикрывался этим незримым щитом от смертельной сети невидимого ретиария. Иеро вспомнил Джона, эливенера, погибшего ради спасения Лучар, и его слова, обращенные к Нечистому: «Во всех твоих мыслях и делах обман и ложь». Иеро подумал, что враг наверняка сможет его обнаружить, если он ответит. «Может быть, — решил он, — они способны выследить меня даже сейчас, когда я только слушаю их. Кто знает, какие силы в их власти?»
Он сорвал контакты с головы и нажатием кнопки сложил антенну. Чужой голос умолк. Но мозг Иеро продолжал ощущать едва заметные сигналы, воспринимаемые как слабый комариный звук. Тот, другой, все надеялся установить с ним связь.
Иеро огляделся вокруг. Наступила ночь, и в свете луны он увидел, что Лучар и Горм сидят рядом, прижавшиеся друг к другу, и ждут, когда он вернется к ним. Где-то в темноте лорс хрустел ветвями кустарника, одновременно неся охрану лагеря.
Иеро опустил взгляд на девушку.
— Не беспокойся, — сказал он. — Нечистый только пытался немного поиграть со мной. Кроме этого, он ничего сделать не может.
— Его слуги выслеживают нас? И они могут говорить с тобой без слов? — встревоженно спросила