ения этой мысли. Секунда за секундой, шаг за шагом Иеро усиливал давление на мозг врага. Одновременно с помощью его глаз он наблюдал за панелью машины.
Вдруг раздался резкий щелчок. Мерцавшие на панели огоньки погасли, перестала светиться стеклянная трубка, и в комнате воцарилось безмолвие. Иеро ощутил, что давление на его мозг исчезло. И в этот момент, не давая адепту даже подняться со стула, Иеро нанес удар. Воздвигнутый и долго удерживаемый защитный барьер был убран, и, не заботясь больше о своей безопасности, Иеро хлестнул по сознанию адепта прежде, чем тот успел хотя бы подумать о самозащите. Действуя одновременно по обоим ментальным каналам, Иеро мгновенно захватил мозг колдуна. Затем он приостановился и, продолжая полностью контролировать сознание врага, мысленно огляделся по сторонам. Он не обнаружил каких-либо признаков тревоги или опасности — очевидно, проведенная им телепатическая атака осталась не замеченной никем, кроме объекта его нападения.
Спустя мгновение Иеро приказал своему пленнику, связанному невидимыми, но несокрушимыми путами, отправиться в камеру и освободить его. В этом был некоторый риск, так как адепт мог не иметь ключей. Однако священник полагал, что лицам такого ранга доступны, по-видимому, все помещения Мануна.
Иеро видел, как адепт покинул комнату с машиной и вышел в коридор. Однако, не только глаза, но и уши врага были в распоряжении священника. Когда позади в коридоре раздались чьи-то шаги, адепт, подчиняясь его приказу, укрылся в темной стенной нише и стоял там, пока проходивший мимо человек не скрылся за поворотом.
И в то же время Иеро ощущал бешеное сопротивление врага. Мастер Нечистого, обладая большой телепатической силой, отчаянно сражался, всячески пытаясь разорвать невидимые оковы, наложенные на него священником. Но тщетно! Благодаря внезапности и стремительности атаки под контролем Иеро оказался весь передний отдел головного мозга врага. А это означало, что он подчинил себе его чувства, ощущения, двигательные реакции и перехватил все связи с внешним миром. Адепт Нечистого мог только бушевать в темнице своего мозга, бессильный против действий человека, управляющего его телом.
Он шел по лабиринту сумрачных коридоров, минуя металлические двери и редкие ниши в каменных стенах. Однажды Иеро услышал слабый стон. Невольно он замедлил шаги подчиненного ему человека; у него появилось острое желание взглянуть, что находится за этой дверью. Однако священник не стал рисковать. Все, что он мог сейчас сделать — это выбраться отсюда сам. Попытка помочь другим узникам Мануна наверняка закончилась бы его гибелью.
Наконец, адепт оказался перед дверью его камеры. Подчиняясь приказу Иеро, враг нащупал узкую щель в стене около двери, просунул в нее ладонь и нажал на рычаг. Глухо лязгнул запор, затем адепт открыл дверь и вошел в камеру. В то же мгновение Иеро наглухо блокировал все связи его головного мозга с нервными окончаниями и покинул сознание врага. Лишенный возможности видеть, слышать, двигаться, дышать адепт рухнул на пол. Дверь медленно закрылась, и никто, кроме Иеро, не видел подергивающегося в слабых конвульсиях тела врага и не слышал жуткий хрип умирающего.
Священник быстро поднялся со своего ложа и сорвал с него серый плащ. На поясе у врага висел кинжал, который победитель сунул за голенище сапога. Затем он плотно закутался в плащ и надвинул на глаза капюшон. На минуту Иеро прислушался — прислушался как к звукам, так и мыслям, но вокруг не было ничего тревожного. Он снова восстановил свой обычный ментальный барьер: здесь, в подземельях Нечистого это было необходимо.
Внезапная тишина заставила Иеро посмотреть вниз. Неподвижное и безмолвное тело лежало на полу. Он понял, что злое сердце остановилось навсегда — и больше уже не вспоминал об этом. Он не ощутил жалости; он твердо знал: чем скорее подобные существа исчезнут, тем лучше.
Перед тем как покончить с врагом, Иеро тщательно обследовал его память. Теперь он знал, где расположена его камера и мог свободно ориентироваться в подземном лабиринте Мануна. Он вышел из камеры, запер дверь и направился вниз по коридору. Он шел спокойным ровным шагом, капюшон надежно скрывал его лицо. Казалось, Мастер Темного Братства следует куда-то по своим неотложным делам.
Иеро не пошел той дорогой, по которой его привели, или точнее, принесли сюда. Этот путь был не самым близким и не самым безопасным. Кроме того, он хотел забрать кое-что перед тем, как покинуть негостеприимный кров Мануна. Его мозг был настроен на ментальную волну, которую, как он уже знал, адепты Нечистого предпочитают. Поэтому он мог своевременно обнаружить любого человека и попытаться избежать встречи с ним.
Священник прошел несколько сотен ярдов по темным коридорам, когда ему послышался какой-то слабый звук. Иеро остановился и внимательно прислушался. Звук — если только это не был шум крови в висках — напоминал мягкие крадущиеся шаги. Но сейчас он не слышал ничего. Подземный мир Мануна был безмолвен и неподвижен. Только редкие лампы мерцали на потолке коридора впереди и позади.
Иеро снова двинулся в путь. Скоро, увидев впереди яркий свет и движущиеся фигуры, он замедлил шаги. Он приближался, согласно своему плану, к центральной, наиболее используемой части подземного комплекса. Люди скрылись за ближайшим поворотом. Очевидно, это были служители низшего ранга: характерной чертой их ментальных полей была тупая злоба. Он подождал несколько минут и направился дальше.
Источником яркого света была большая лампа, вмонтированная в потолок широкого коридора, пересекавшего его путь. Все шло нормально: он добрался туда, куда хотел. Иеро не ощущал в ближайших окрестностях ментальных излучений слуг Нечистого и мог действовать свободно. Отбросив на спину капюшон, он свернул по широкому коридору налево. Спустя мгновение, священник оказался перед нужной ему дверью и, обнаружив, что она не заперта, быстро вошел. В небольшой комнате, очевидно, используемой как склад, никого не было. На одной из полок высокого стеллажа, занимавшего всю стену напротив двери, лежал в ножнах на наплечном ремне его любимый меч-нож. Чувствовалось, что меч небрежно брошен сюда руками, презирающими простое холодное оружие. Иеро откинул плащ и повесил меч через плечо. Минутой позже он снова вышел в коридор и быстро пошел обратно. То, что умерший в его камере человек знал, где находится меч, было немалой удачей. Благодаря только своей способности к предвидению, священник догадался поискать информацию о своем оружии в гибнущем сознании врага. Иеро не стал разыскивать метатель, который унесли куда-то для исследований. Кроме того, он не имел снарядов к метателю, и сейчас это оружие было бы бесполезным.
Иеро никого не встретил в узком, малопосещаемом коридоре, по которому он шел. Постоянно прощупывая ментальное поле на длине волны Нечистого, он был уверен, что поблизости нет ни одного человека. И тем не менее священник нервничал. У него появилось чувство, что он кем-то обнаружен. Он ускорил шаги, почти побежал. Казалось, никто в Мануне не подозревал о побеге пленника, однако ощущение слежки не покидало Иеро.
Пол извилистого коридора пересекали трещины, грубо обработанные каменные стены сочились водой, светильники попадались редко. Это была дорога к почти не используемому выходу, который в далеком прошлом предназначался для бегства в случае осады подземной крепости. Этот путь — известный немногим и почти наверняка неохраняемый — подсказал ему мозг умирающего адепта.
Под небольшим углом пол начал подниматься вверх. Здесь коридор загромождали кучи щебня и каменные обломки. Иеро споткнулся и замедлил шаги. Затем он остановился. Позади раздался звук, похожий на шум упавшего камня. Священник снова прошелся по всему ментальному диапазону, соответствующему человеческому разуму, и не обнаружил ничего. Он решил, что это была крыса или другое мелкое животное, и отправился дальше. Пока ни один человек в крепости не обнаружил его бегства — в этом Иеро не сомневался.
Коридор выровнялся. Он шел теперь под довольно крутым углом; неяркое пятно света вдали предвещало его конец. Иеро немного расслабился, успокаивая дыхание. От постоянного телепатического напряжения он начал ощущать усталость — причем в большей степени, чем от физических усилий.
Иеро миновал очередной тусклый светильник и вошел в область темноты за ним. Внезапно позади раздался шум. Священник резко обернулся, одновременно выхватив свой тяжелый меч. В неярком свете, падавшем сверху, он увидел массивный силуэт, который, казалось, заполнял туннель от края и до края и продвигался вперед с огромной скоростью. В это мгновение, очевидно, поняв, что он обнаружен, с диким оглушительным воплем монстр бросился вперед.
Чи-Чук! Каким-то образом гигантский Ревун обнаружил побег Иеро и стал преследовать его. Священник контролировал мысли людей, принадлежавших к братству Нечистого, но забыл, что у них есть слуги и союзники с ментальными излучениями других длин волн! Однако времени сетовать на свою невнимательность уже не оставалось.
Тусклый свет закрепленной на потолке лампы падал прямо на лемута, и Иеро увидел блеск стального лезвия, зажатого и его чудовищной лапе. Затем священник атаковал.
Перебросив меч в левую руку, он стремительно наклонился, схватил тяжелый булыжник и изо всех сил швырнул его в клыкастую оскаленную пасть монстра. Кусок известняка разбил рот лемута, он откачнулся назад, опустив свое оружие и судорожно загребая воздух свободной лапой. Сотрясавший туннель дикий вопль внезапно сменился визгом ошеломленного болью животного.
Иеро выхватил кинжал; сжимая его в правой руке и вытянув левую, вооруженную мечом, он бросился вперед. Чи-Чук попытался поднять свое оружие, но священник отразил его выпад длинным кинжалом, одновременно послав тяжелый меч прямо в ужасное, залитое кровью лицо. Жалости в его душе не было — как не было и сомнений относительно собственной судьбы в случае промаха.
Удар был страшен. Короткое тяжелое лезвие вошло между красными, налитыми яростью глазами монстра. Когда человек выдернул свое оружие обратно, раздался резкий чмокающий звук. Все было кончено. Колени монстра подогнулись, его огромное тело медленно заваливалось вперед. Иеро прижался к стене коридора, и туша чудовища рухнула прямо к его ногам.