Медведь внезапно пробудился и глубоко втянул носом воздух. — «Ветер усиливается, Девушка (так он обозначал Лучар). Небо стало темным. Это большая удача для Иеро». Он улегся обратно и снова закрыл глаза.
«Но ведь он в тюрьме!» — подумала Лучар. Священник был бы удивлен, узнав, насколько хорошо она научилась пользоваться ментальной связью. Они с Гормом уже прекрасно понимали друг друга и могли проводить настоящие совещания. Девушка научилась подавать мысленные команды лорсу, однако чаще она прибегала к помощи Горма. Клоц выполнял приказы медведя так, как если бы они исходили от самого Иеро. Это обстоятельство наверняка показалось бы священнику заслуживающим внимания.
— «Не пытайся говорить с Иеро! (чувство опасности), — передал медведь. — Говори только со мной и Клоцем, когда мы рядом». Лучар была достаточно умна, чтобы понять, что Горм лучше представлял возможные последствия плохо контролируемого ментального общения. Она могла демаскировать Иеро или навести врагов на их лагерь.
Но как тяжело давалось ей это томительное ожидание!
Примерно через час она почувствовала, что медведь снова проснулся. Он поднялся, вытянул шею и стал вглядываться в темноту, как будто пытался разглядеть мчавшиеся над ними облака. Каким-то шестым чувством она ощутила, что медведь снова вступил в контакт с Иеро. Если бы она только могла чем-нибудь помочь ему! Нервная дрожь сотрясала ее тело. Внезапно девушка поняла, что Горм сейчас будет говорить с ней.
— «Я не могу описать ему подробно место, где мы находимся. Ты должна сделать это. С помощью моих глаз он не может хорошо рассмотреть, что находится вокруг».
Затем в ее сознание, подобно бурному потоку, ворвался Иеро! Но он не произнес ни слова привета или ласки, одни только приказания!
— «Быстро, Девушка, где ты? Попытайся рассказать мне об этом месте: как оно выглядит со стороны моря. И торопись! — здесь была пауза. — Меня преследуют; я не могу долго поддерживать связь с вами. Торопись!»
Лучар пришла в ужас. Она так хотела помочь ему, но теперь растерялась и не могла даже думать. Кто-то может убить Иеро, если переданная ею информация будет неправильной или недостаточной. Эта мысль пугала ее, но она сумела собраться с силами.
— «Слушай, — передала она спокойно, — я попытаюсь сделать это. Мы находимся на расстоянии одного дня пути к востоку от того места, где тебя взяли в плен. Здесь в море выходит одинокая скала, на ее вершине растут две пальмы. Скала выше с западной стороны и понижается к востоку. За ней находится маленький залив с пляжем. Мы прячемся там, у подножья скалы».
— «Этого достаточно! — выпалил Иеро. — Ни слова больше, иначе они вас найдут! Не связывайтесь больше со мной, ясно? Ждите!»
Затем наступило молчание. Лучар залилась слезами. Он был где-то там, в море, в смертельной опасности и не нашел для нее ни одного теплого слова! В следующее мгновение она подумала, что это эгоизм, и зарыдала еще сильнее: «Пока я обижаюсь на его холодность, он борется со смертью и, возможно, уже мертв!»
— «Жди и будь спокойной, — пришло в ее мозг. — Он тоже думает о тебе. Только сейчас он должен сражаться за свою жизнь. Он вернется к нам, будь уверена».
Сквозь слезы Лучар удивленно воззрилась на медведя. Каким образом он узнал, что она чувствует?
— «Твой разум был открыт для меня, — передал Горм. — Когда Иеро говорил с тобой, я слышал ваши мысли. Твой собственный мозг еще не может справиться с такой задачей. Теперь спи, а я буду наблюдать за берегом».
Успокоившись, она легла на свой плащ. Вглядываясь в темное ночное небо, слушая шум волн, накатывающихся на берег, и свист ветра в кронах пальм, она была уверена, что не сможет сомкнуть глаз, но, к удовлетворению медведя, уснула почти мгновенно.
«Люди — странные существа, — подумал четвероногий философ. — Их привязанности обходятся им очень дорого». Затем он прислушиваться к ночным звукам.
Лицо Иеро оставалось спокойным, но его сердце невольно дрогнуло, когда он увидел гигантское белесое тело червеобразной твари, моментально скрывшееся под водой. Он сидел с подветренной стороны, упираясь ногами в противоположный борт и сжимая одной рукой руль, а другой — леер для управления парусом. Маленькое судно неслось вдоль скалистого берега Мануна, и священник старался держаться как можно ближе к утесам. Что-то подсказывало ему, что в открытом море, когда он покинет прибрежные воды острова и будет пробиваться к большой земле, опасность возрастет. Он все еще ощущал вибрацию ментального поля — очевидно, это был сигнал, посланный с острова чудовищному призраку морских глубин.
Внезапно в тридцати футах от лодки поверхность воды вздулась, приподнявшись невысоким горбом. Однако, как ни напрягал священник глаза, он ничего не увидел в темноте. Скрывался ли там кто-нибудь, или это была просто большая волна?
Взошла луна. Бледный свет, озаривший поверхность моря, помогал ему выбирать правильный курс. Он, наконец, покидал прибрежную зону Мануна. Самый дальний, восточный мыс острова, оставался справа от него. За ним было открытое море. Где-то там, на неизвестном расстоянии, на большой земле его ждали друзья.
Миновав мыс, он лег на другой галс. Этот маневр был достаточно простым и не вызвал у него затруднений. Он хорошо представлял, куда должен плыть. Внутреннее чувство ориентации, как и умение правильно оценивать время, было развито у него очень сильно. Закончив манипуляции с парусом, Иеро снова уселся на корме, посмотрел назад и вздрогнул от омерзения.
Из воды показалась ужасная, непрерывно пульсирующая круглая пасть. Гигантский червь находился в десятке ярдов позади лодки, и его голова примерно на фут возвышалась над поверхностью. Священник назвал это жуткое создание «червем», но, как и многие другие монстры, оно имело родоначальника в эпоху до-Смерти. В прошлом всего лишь минога — рыба-змея длиною в один-два фута — превратилась в результате мутации в тупого безмозглого колосса, способного опрокинуть небольшое судно. Колдуны Нечистого нашли ментальную волну, заставлявшую этих тварей подыматься на поверхность в поисках пищи. Очевидно, адепты умели как-то подчинять их себе, чтобы обеспечить безопасность своих кораблей. Множество белесых монстров обитало на морском дне около Мануна, и они составляли самую надежную охрану острова.
Гигантский червь, ясно видимый в свете луны, плыл, волнообразно изгибаясь, повторяя каждый поворот лодки. Иеро показалось, что эта тварь двигается нарочито медленно, словно играет с ним. Судя по тому, что монстр сумел так быстро догнать лодку, он мог развивать гораздо большую скорость. Но более вероятно, что это была просто инстинктивная предосторожность: в крошечном мозге чудовища вряд ли имелись какие-либо мысли. Наконец червь, казалось, решил, что преследуемое им существо годится в пищу. Его скорость резко возросла, тело сжалось, подобно пружине, и затем огромная голова нанесла удар в корму лодки — прямо под место, где находился Иеро.
Священник был готов к борьбе и очень разгневан. Пройти такой путь, полный опасностей и лишений, чтобы погибнуть в пасти отвратительной безмозглой твари! На мгновение обжигающая волна ярости ударила голову. Но Иеро был опытным бойцом и помнил, что первое правило в любом сражении — оставаться спокойным.
Он встал на корме, плотно зажав коленями рукоятку руля, и взял в руки одно из запасных весел. И в тот момент, когда чудовище стало таранить лодку в очередной раз, он воткнул весло прямо в округлую, усаженную остроконечными зубами пасть. Лопасть весла прошла прямо в глотку монстра и священник приложил все силы, чтобы вогнать его поглубже.
Чудовище отдернуло голову с застрявшим в пасти веслом. Это движение бросило Иеро на колени, но ему удалось перехватить руками руль и сохранить контроль над своим судном. Как зачарованный, он наблюдал за метавшимся в воде монстром, тело которого то судорожно свивалось в кольца, то резко распрямлялось в безуспешных попытках освободиться от весла. Скоро червь исчез позади, во мраке ночи, но Иеро не ослаблял бдительность. Эта тварь могла быть не одна, и он прекрасно понимал, что в следующий раз трудно рассчитывать на такой же удачный удар. Кроме того, он был на грани полной потери сил. Напряжение двух схваток и длительное ментальное усилие почти исчерпали огромный запас его жизненной силы. Он не имел ни мгновения отдыха с тех пор, как попал в плен, и не знал, сколь долго сможет еще продержаться.
Остров скрылся на западе, и теперь вокруг простиралась бескрайняя водная поверхность, полная бликов лунного света, танцующих на пенных вершинах бесконечных волн. Утомившись от созерцания, Иеро решил, что пора связаться с друзьями. Он не верил, что силы добра восторжествуют столь легко. Покидая гавань Мануна, он мысленно ощутил гнев С’даны и свирепую ярость остальных адептов. С’дана сказал ему, что никому не удавалось ускользнуть с острова Смерти. Ему удалось сделать это, и реакция со стороны врагов будет быстрой. В любой момент могла начаться погоня, и чем скорее он вступит в контакт со своими друзьями, тем лучше.
Он вызвал одновременно Горма и Лучар. Если бы девушка могла знать его мысли, когда их контакт прервался, она бы уснула с улыбкой на лице. Постепенно священник начал осознавать, что ее лицо с шапкой темных кудрей и легкая изящная фигурка стоят перед его глазами во время работы, отдыха и даже в самые критические минуты высшего напряжения сил. Если только он сумеет вернуться… и снова увидеть ее…
Затем он переключил внимание на оставшийся позади остров и, используя новую волну, выделил несколько каналов из мысленного потока, текущего к нему из крепости врага. Кроме центрального потока, он обнаружил еще три: эти потоки были сильнее, чем первый, и, следовательно, ближе. Судя по направлению ментальных сигналов, их источники находились между островом и его лодкой! Очевидно, это были три корабля, посланные в погоню и следующие примерно его курсом. Да, слуги Нечистого не теряли времени зря! Осталось выяснить, далеко ли до большой земли?