каждым часом их будет все больше», — подумал Иеро, заметив, как новые плетеные каноэ появились из-за развалин.
— «Клоц! — позвал он. — Ко мне!»
Огромный лорс охранял левый фланг маленького отряда, тогда как медведь находился справа. Рога Клоца были угрожающе выставлены вперед, и несколько мертвых фрогов валялось у его ног. Лемуты боялись этого невиданного яростного зверя и старались держаться подальше от него.
Получив приказ, лорс ринулся к людям. Оба вскочили в седло. В правой руке Иеро сжимал копье, в левой — свой меч.
— «В атаку! — передал священник. — Скачи по побережью, вокруг острова! Сбросим их в воду! Горм, следуй за нами!»
Как только физические особенности этих странных существ стали ясны, Иеро смог избрать наилучший способ борьбы с ними. Неопасные поодиночке, фроги толпились вокруг в таком количестве, что могли задавить своей массой. Но если быстро атаковать, то на твердой земле они будут беспомощны.
Лорс был практически неуязвим для костяных дротиков, они не оставляли даже царапин на его шкуре. Низкий кустарник и несколько деревьев не помешали его атаке, и Клоц прошел через толпу фрогов, как раскаленный нож сквозь масло. Страшные копыта крушили тела лемутов, в ужасе разбегавшихся с пути лорса. Некоторых Иеро успевал поразить своим копьем. Но никаких звуков, кроме свирепого фырканья лорса, сопенья медведя и выкриков людей, не раздавалось во время этой странной битвы. Почти автоматически действуя оружием, Иеро с удивлением думал о том, каким образом общаются эти существа. Было ясно, что фроги бессловесны, но он не мог уловить и ментальные излучения.
Дважды путники пронеслись вокруг острова, сея в рядах врагов смерть. Вдруг, без всякого видимого или слышимого, сигнала фроги бросились обратно в воду. Иеро заметил, что мертвых и раненых они унесли с собой. «Вероятно, их съедят», — подумал он, вздрагивая от отвращения. И, скорее всего, это предположение было верным: вряд ли подобным существам знакомо чувство сострадания.
— Они ушли, — сказала Лучар, спрыгивая на землю.
— Да, но недалеко; посмотри!
Со всех сторон остров по-прежнему окружала орда лемутов. Они сидели в своих плетеных суденышках и плавали между ними, выставив над поверхностью белые головы. Они никуда не собирались уходить! Смеркалось, и тела амфибий начали светиться холодным фосфорическим светом.
— Я думаю, что они пойдут в наступление с первыми лучами солнца, — сказал Иеро и обратился к животным. — «Горм, с тобой все в порядке? Клоц, ты не ранен?»
— «Их оружие очень слабое, — ответил медведь. — Я думал, что в наконечниках мог быть яд, но это не так. Я даже не оцарапан».
Клоц только сердито фыркнул, встряхнув рогами. Капли слизи и лягушачьей крови полетели в лицо Иеро. Он спешился и подошел к Лучар.
Мужчина и молодая женщина стояли на берегу, глядя на живое светящееся кольцо, окружавшее остров. Наступила ночь, но фосфоресцирующие тела лемутов были видны не хуже, чем днем.
— Пойдем, — сказал Иеро, положив руку на плечо девушки. — Нужно почистить оружие, поесть и отдохнуть. Я буду дежурить первым. Мой арбалет закончен, и я хочу заготовить побольше стрел. Скоро взойдет луна, и света будет достаточно.
— Я не усну, пока ты работаешь! — ответила она упрямо. — Два арбалета лучше, чем один; может быть, мы успеем закончить к рассвету и мой.
Забота, звучавшая в ее голосе, заставила сжаться сердце Иеро. Даже себе он боялся признаться, насколько безнадежным было их положение. Что могло принести им утро, кроме нового нападения несметной орды этих тварей? Он хотел сделать несколько стрел, чтобы занять свои руки работой. Что значили против тысячи лемутов два арбалета? Ничего.
«Настоящий Киллмен никогда не сдается», — сказала одна часть его сознания. «Священник надеется на Бога», — сказала другая. «Ты должен умереть вовремя; вспомни о Мануне», — сказала третья. Он горько усмехнулся, и Лучар удивленно посмотрела на него. Но ничего не сказала. Лучар уже привыкла к мысли, что ее странный спаситель, ее любимый был человеком настроения.
— Хорошо, — сказал он, — давай закончим оружие.
После полуночи Иеро внезапно отложил почти готовую стрелу, и его рука, сжимавшая нож, дрогнула. Странный мысленный сигнал пришел к нему. Нечто безымянное, прикрытое непроницаемым ментальным щитом, приближалось к ним с запада, со стороны Мануна. И оно таило угрозу, в этом священник не сомневался.
Он быстро разбудил своих спутников; Лучар, которую все-таки сморил сон, негромко застонала и открыла глаза. Иеро успокаивающе положил руку на ее голову.
— «Я тоже чувствую это, — передал медведь. — Не могу сказать, что это такое, но ты прав — оно движется в нашем направлении. И движется быстро!»
— Нечистый! — воскликнул Иеро в отчаянии. — Эти проклятые лемуты — наверняка их союзники и должны были только обнаружить и задержать нас! — он повернулся к медведю: — «Нам надо попытаться покинуть остров, даже если придется сражаться на воде. В конце концов, копья этих тварей угрожают только нашим телам, но не разуму!»
— «Терпение, — пришел холодный ответ. — Ты сможешь найти лучший выход. Ты — наш вождь. Мы сумели избежать многих других ловушек. — Тут наступила пауза, как будто странный, нечеловеческий разум медведя переваривал какую-то новую и непривычную мысль. Затем пришло замечание, поразившее Иеро еще и тем, что в нем был юмор: — Давай не умирать раньше, чем мы действительно можем быть убиты!»
Он ощутил прикосновение ладони Лучар и повернулся к ней. Девушка смотрела на него, широко раскрыв темные глаза.
— Дорогой мой, значит, мы должны умереть? Нет никакой надежды, никакого пути к спасению?
— Я не вижу выхода, девочка. Тогда мне удалось бежать, но больше они не допустят такой ошибки. От моего мозга, от всех наших разумов они могут получить новое знание — знание, которое обеспечит им окончательную победу. Древнее оружие, разыскиваемое мной, может стать неотразимой силой в их руках; добавь к этому необычные способности медведя и мое собственное открытие нового канала ментальной связи. — Он печально улыбнулся и продолжал. — Трижды я избегал смерти… но на этот раз… Клоца они тоже не возьмут живым. — Он повернул голову к медведю: — «Горм, ты готов умереть, сражаясь вместе с нами?»
— «Если необходимо, — был ответ. — Мои старейшие велели мне быть с тобой всюду. Когда ты прикажешь, я перестану существовать. Однако давай все же подождем рассвета».
— Мрачный будет рассвет! — воскликнула девушка. — Он несет нам только ужас и смерть!
— Горм прав, — твердо сказал Иеро. — Мы не умрем, пока не придет наше время. Кто знает, что еще может случиться?
Он обнял ее за плечи, и так они долго стояли на берегу острова, ожидая восхода солнца. Рядом с ними, как часовые, застыли животные; фырканье Клоца, ловившего ноздрями утренний бриз, иногда нарушало тишину. Фосфоресцирующее кольцо врагов стало бледнеть на востоке под первыми лучами солнца. Снова путники услыхали тоскливый вопль, ставший для них символом этого страшного города.
И вместе с жутким, заунывным звуком пришли те, кто охотился за ними. С юга, со стороны открытого моря, к острову скользил черный корабль, и с ним, казалось, шла их гибель, жестокая и неизбежная.
Лягушкоподобные лемуты, бледные тела которых покрывали поверхность воды, расступились, и корабль скользнул в этот обрамленный живыми стенами канал. Фроги плыли за ним, стягиваясь отовсюду к замедлявшему ход судну. Наконец, оно застыло в сотне ярдов от берега; казалось, оно покоится не на воде, а на отвратительной белесой массе. Слуги пришли к своему господину.
Теперь, когда корабль оказался рядом, Иеро был вынужден снова поставить ментальный барьер. Он ожидал, что Нечистый, возможно, попытается овладеть его разумом с помощью своей дьявольской машины. Он почувствовал, как плечи Лучар дрогнули под его рукой, и взглянул на нее. Лицо девушки было бесстрастным.
Адепт, стоящий на мостике корабля в окружении людей и нескольких Волосатых Ревунов, громко заговорил на батви. Он являлся точной копией С’даны, и только по голосу, более молодому и сильному, можно было понять, что это — другой человек.
— Ты попался, священник, вместе со своим зверьем и девчонкой. Согласен ли ты сдаться без сопротивления? — его тон был насмешливым, и кровь закипела у Иеро в жилах. Стиснув зубы, он справился с возбуждением и спокойно улыбнулся, глядя на врага.
— Ты пришел за моим мозгом, лысая тварь? — сказал он. — Попробуй, возьми его.
Расстояние, разделявшее их, было невелико и Иеро только слегка повысил голос. С удовлетворением он заметил, что бледная кожа адепта покраснела, а в толпе Ревунов раздались злобные крики. Он перевел взгляд на переднюю часть палубы, где находилась световая пушка, стреляющая молниями. Если как следует раздразнить врагов, то с ним и его спутниками покончат несколькими выстрелами. Это была бы легкая смерть. Но два человека в капюшонах, стоявшие у орудия, были дисциплинированы. Они даже не шевельнулись.
Адепт небрежно взмахнул рукой, и Ревуны умолкли. Безволосая голова с гладкой, блестящей кожей наклонилась в сторону Иеро.
— Ты смелый человек, священник забытого бога! Это качество Братство умеет ценить. Ты — в нашей руке, но мы можем не сжать ее в кулак! Мы еще раз предлагаем тебе союз. Я открыто признаю, что мы хотим использовать твой разум, его удивительную силу и неведомые нам возможности. С’дана послал меня, С’карна, чтобы я попытался убедить тебя. Прояви благоразумие, священник!
Метсианин не колебался ни секунды.
— Ты лжешь, С’карн, как и вся твоя гнусная шайка! С’дана боится меня, иначе он пришел бы сам, чтобы полюбоваться на мою смерть! На твоем корабле находится машина, с помощью которой ты надеешься поработить мой разум. Ну, иди же и попробуй сделать это! Я плюю на ваше грязное братство и на тебя, лысый мерзавец!
На мгновение, глядя на корабль, находящийся на расстоянии броска камня, Иеро поверил, что добился своей цели. Холодное лицо С’карна исказила ярость, его руки судорожно стиснули поручни мостика. Но, к глубокому сожалению священника, адепт справился с гневом и не отдал команды стрелкам, застывшим у орудия. Он заговорил, и его голос был хриплым и угрожающим.