Капитан Гимп оказался отличным компаньоном и гостеприимным хозяином. Несмотря на свою забавную и добродушную внешность, он поддерживал на корабле строгий порядок. «Морская Дева» от клотика до трюма сверкала чистотой, ее пестрая команда была хорошо дисциплинирована и всегда готова к любым неожиданностям. Большинство моряков носили на поясе длинные ножи; на наружных стенах палубной надстройки был развешен внушительный запас секир, мечей и копий. На юте, позади штурвала, находилась стрелометательная машина, похожая на огромный арбалет. Она выпускала одновременно шесть стрел с тяжелыми металлическими наконечниками и показалась священнику надежным оружием.
— Никогда не знаешь, что пригодится в этих водах, — сказал Гимп, когда они осматривали арсенал его судна. Здесь водятся огромные рыбы, на которых мы иногда охотимся с гарпунами, чудовищные звери и птицы, в любой момент можно наткнуться на пиратов. Здесь плавают корабли работорговцев, если представляется возможность, они тоже всегда рады ограбить честного купца. И, наконец, здесь есть Нечистый. Некоторые из его кораблей передвигаются с помощью волшебства. Ни парусов, ни весел, ничего. Если то, что я слышал, верно, то от них нельзя ни убежать, ни скрыться. — Вспомнив стреляющее молниями орудие и свое заключение на острове Смерти, Иеро молча кивнул головой.
В наполненных солнцем водах Внутреннего моря кипела жизнь. Косяки рыбы поднимались на поверхность в поисках пищи и снова уходили в глубину. Птицы носились над волнами, высматривая добычу. Когда судно проходило мимо небольших островков, огромные тюленеподобные звери тянули к нему ощеренные зубастые пасти, оглашая окрестности громовым ревом. Капитан называл этих чудовищ отрами и спешил увести корабль подальше.
— У них отличная шкура и неплохое мясо, — объяснил он, — но чтобы взять все это, нужна целая флотилия с опытными гарпунерами.
На пятый день плавания утро выдалось ветреным, небо заволокли тучи, надвинувшиеся с севера. Иеро и Лучар разбудил сильный стук в дверь каюты.
Выскочив на палубу, священник обнаружил, что брат Альдо и капитан стоят у штурвала и пристально смотрят назад. Большое трехмачтовое судно с прямым парусным вооружением догоняло «Морскую Деву». Иеро увидел, как быстро сокращается расстояние между кораблями. Палуба преследователя была черна от людей; оружие зловеще сверкало в этой толпе. На мачтах корабля развевались большие черные флаги, на парусах были намалеваны красно-синие изображения чудовищ.
Иеро обернулся к старому эливенеру.
— «Нечистый?»
— «Нет, не думаю, — пришел мысленный ответ. — Это пираты, жестокие, как хищные звери. Впрочем, они наверняка связаны с Нечистым. У сынов зла длинные руки и много помощников. Ты можешь попытаться проверить это».
Иеро закрыл глаза, концентрируя ментальное поле. Капитан Гимп разглядывал чужой корабль через большую подзорную трубу. У палубной кабины боцман, чернокожий одноглазый великан, раздавал оружие немногочисленному экипажу «Морской Девы». Трое моряков возились на корме у большого арбалета.
Иеро сразу почувствовал, что брат Альдо был прав. Команда чужого корабля, многочисленная и свирепая, походила на стаю хищников, загоняющих беззащитного оленя. Но от них исходила обычная человеческая злоба и жажда добычи, древние примитивные инстинкты, с которыми первые пираты бросались в погоню за первыми купеческими судами еще за три тысячи лет до пришествия Христа.
Но разум тех, кто управлял командой пиратов, был защищен! Священник ощущал лишь злобную властную силу. Но их мысли оставались недоступными. Он ничего не ощутил, даже когда попробовал новый, найденный во время заключения на острове Смерти ментальный канал. Нечистый быстро учился! Когда же они успели создать приборы или методы тренировки, сделавшие его телепатическое оружие бесполезным? — «Но не совсем бесполезным», — подумал он. Только четыре создания на корабле были защищены, любого другого члена команды он легко мог взять под свой контроль.
Он сконцентрировал ментальное поле на рулевом пиратского судна. Этого человека звали Хорг, и его жизнь была цепью преступлений, насилий и грабежей. — «Поворачивай штурвал, парень! Твоей жизни грозит опасность! Твой корабль погибнет! Не медли, поворачивай назад!»
Восклицание капитана Гимпа заставило его открыть глаза. Большой корабль сворачивал с курса, его паруса хлопнули и обвисли, потеряв ветер. Иеро снова закрыл глаза и внезапно ощутил, что Хорг умирает. Враг не терял времени даром, но все же «Морской Деве» удалось выиграть четверть мили.
Почти вся команда столпилась на корме, зачарованно наблюдая за странными маневрами пиратского судна. Когда большой корабль снова лег на прежний курс, стон пронесся по толпе матросов. Проклятие сорвалось с губ Гимпа; повернувшись к своим людям, он велел очистить ют и всем заняться делом. Через минуту на корме вместе с капитаном остались только путешественники, рулевой у штурвала и троица у стрелометной машины.
Иеро вновь сконцентрировался на рулевом. Однако кто бы ни командовал этим кораблем, соображал он быстро, теперь судном управлял человек с защищенным разумом. Тогда Иеро проник в сознание стоявшего неподалеку матроса. Его звали Гаммер, и его мысли были еще отвратительнее, чем у покойного Хорга.
— «Рулевой — твой смертельный враг. Он ненавидит тебя. Он представляет для тебя опасность. Он убьет тебя! Но ты можешь убить его первым! Сейчас! Немедленно!» — Холодно и расчетливо Иеро разжигал непреодолимую жажду убийства. Он не собирался церемониться с этими крысами, по попустительству Божьему принявшими человеческий облик.
Но его намерения снова были расстроены. Человек, разум которого контролировал Иеро, не успел выполнить приказания. Когда Гаммер с ножом в рукаве крался к рулевому, стрела внезапно пробила его грудь. Иеро ощутил острую боль, слабость и стремительное угасание мыслительных процессов в мозгу пирата. Затем он почувствовал, что Гаммер умер.
Вновь оказавшись в собственном теле, священник открыл глаза. Он чувствовал слабость, его руки дрожали.
— Плохо, — сказал он брату Альдо под шум начинающегося дождя. — Они расставили хороших стрелков с арбалетами во всех ключевых точках корабля. Очевидно, им приказано стрелять в любого подозрительного человека. Я попробую найти одного из лучников и воспользоваться его оружием. Но сейчас я устал. Мне трудно непрерывно контролировать людей, я трачу слишком много энергии. Но чуть позже я снова попытаюсь.
На самом деле, хотя он и не хотел признавать этого, Иеро был пристыжен. Поначалу он не сомневался, что сможет сделать много больше, чем на самом деле ему удалось. Враги оказались предусмотрительными. Командир корабля и его помощники были надежно защищены. Остальных пиратов было слишком много.
Тем временем капитан Гимп решил предпринять собственный маневр. Он рявкнул команду, рулевой навалился на штурвал, захлопали большие треугольные паруса, и «Морская Дева» пошла круто под ветер. Теперь судно, разрезая форштевнем свинцовую воду, держало курс почти точно на запад.
— С прямыми парусами труднее маневрировать, — сказал Гимп своим вцепившимся в перила пассажирам. — Может быть, мы сможем ускользнуть от него, — капитан кивнул на пиратский корабль. Как всякий опытный моряк, он знал, что должен держать круче к ветру, чем его преследователь. Если этот трюк удастся, то ветер встанет невидимым барьером между кораблями.
Но трюк не удался. Путешественники увидели, как крохотные фигурки матросов карабкаются на реи; потом огромные паруса пиратского судна на мгновение обвисли, ловя ветер, и вздулись вновь. Корабль лег на новый курс; его форштевень смотрел точно в корму «Морской Девы», как будто был привязан к ней канатом. Гимп, выругавшись, махнул рукой рулевому, и маленькое судно вновь повернуло на юг. Преследователь повторил этот маневр. Меньше полумили оставалось между кораблями.
— «Можешь ты сделать что-нибудь?» — послал Иеро мысленный вопрос старому эливенеру.
— «Я пытаюсь разыскать какое-нибудь большое животное или рыбу, — пришел ответ. — Однако все они находятся слишком далеко. Кое-что мне удалось нащупать, но я еще не уверен… Мне необходимо время. Попробуй взять под контроль одного из лучников, о которых ты говорил, и использовать его. Любое замешательство на их корабле позволит нам выиграть несколько минут».
— Я тоже так думаю, — сказал Гимп. Они не блокировали мысленной связи и, очевидно, капитан понял смысл их беззвучного разговора. — Лысый Рок не из тех людей, с которыми стоит искать встречи. Во всяком случае, мы не должны попасть в его руки живыми. Его экипаж укомплектован таким отребьем, хуже которого не найдешь на тысячу миль в окрестности. Половина команды — отъявленные мерзавцы, а другая — каннибалы. Сам Лысый Рок продаст за медный грош родную мать и еще будет улыбаться при этом. Но он отличный моряк и корабль у него прекрасный.
Иеро слушал капитана вполуха. Он снова искал подходящий разум на вражеском судне. Он пропустил два нечеловеческих мозга, один — Волосатого Ревуна, другой — лемута, какого-то нового, незнакомого вида. Наконец, священник обнаружил мозг одного из стрелков. Стрелок сидел на одной из нижних рей, вооруженный арбалетом; его взгляд метался по палубе в поисках признаков странного или опасного поведения экипажа. Иеро не стал интересоваться именем этого человека и подготавливать его разум; сконцентрировав до предела свою ментальную силу, он парализовал двигательные функции мозга стрелка и полностью завладел его телом. Иеро почувствовал ужас человека, бессильно созерцавшего, как его руки, подняв оружие, нацелили его на капитанский мостик корабля.
Но неудача вновь постигла Иеро. Свистнула стрела, раздался шум рухнувшего тела, а побледневший рулевой по-прежнему сжимал штурвал. Стрела поразила человека, стоявшего рядом с ним. В тот же момент стрелок умер: три стрелы и копье пронзили его тело. В последнее мгновение Иеро успел разглядеть капитана пиратского судна, подавшего команду стрелкам на реях. Высокий, тощий одетый в обвешанный драгоценностями костюм из красного бархата, с голым блестящим черепом, Лысый Рок представлял странное и отвратительное зрелище. Бронзовое от загара, бритое лицо пересекал ужасный вздернувший верхнюю губу шрам, изуродовавший нос. Иеро чувствовал на себе его леденящий взгляд, даже когда освободился от мертвого тела своего невольного союзника. Но он заметил и еще кое-что. На шее у предводителя пиратов была цепь из голубоватого металла с подвешенным к ней квадратным массивным медальоном. Священник понял, что в нем находился источник силы, охраняющей разум врага. Он открыл глаза, снова ощущая сильную слабость. Какое еще оружие мог он противопоставить тайному искусству адептов Нечистого?