Мартин повернулся к Титу:
– Я повторю. Ты проведешь нас через русскую окраину и покроешь, если встретим заставу.
Тит подумал недолго и кивнул. Кудар и Стовемел с одной стороны, Тит и Мартин с другой перекинули Конрада через коня так, что его ноги и голова свесились с разных боков. Мешки с сокровищами перебросили на коня Накама. Часть оставшейся поклажи с запасами еды взвалили себе на плечи и еще часть бросили на месте. Патрику пришлось идти пешком.
Уходя от погони, беглецы выбрались на звериную тропу и, следуя по ней, вышли к небольшой реке. На противоположном берегу раскинулся луг. Кудар перешел первым и дал знак остальным. Дно в этом месте было твердое и неглубокое. Один за другим путники перебрались на ту сторону и поспешили укрыться под покровом пущи. Здесь, на границе леса, Кудар задержался, переводя дух и оглядываясь назад. Стегинт тоже остановился.
Несколько рогов прогудели совсем близко. На том берегу появился высокий широкоплечий воин в легкой одежде. Его волосы были взлохмачены, на пол-лица чернел боевой раскрас, в руке была сулица. Стегинт узнал вождя Красимы. Легкой поступью он подбежал к реке и в одиночку начал переходить ее.
– Кто это? – спросил Кудар.
– Это Скуманд, – ответил Стегинт, – уходи, он убьет тебя.
– Он один.
– Он убьет тебя, – повторил отрок, – ты не добудешь его головы.
– Уходи, брат, – сказал Кудар.
Струтер вышел на открытое место. Стегинт отступил, но, спрятавшись за деревом, наблюдал.
На той стороне реки из лесу один за другим появлялись конные и пешие ятвяжские воины. К этому времени Скуманд уже перешел в одиночку реку и остановился, осматривая лес впереди. Потом, не дожидаясь соплеменников, решительно двинулся вперед. Между вождем Красимы и Кударом оставалось около сотни шагов.
Кудар спокойно достал из колчана три стрелы, припал на колено, воткнул две стрелы в землю, а третью вложил в тетиву, прицелился и выстрелил. Ветер снес стрелу в сторону. Скуманд прибавил шаг. Кудар взял вторую стрелу, начал целиться, и тут Скуманд издали сильным броском метнул в него сулицу. Острие пробило грудь и вышло с другой стороны.
Кудар был еще жив. Стоя на коленях, дрожащей рукой он пытался дотянуться до рукояти меча. Скуманд обнажил нож, устремился к поверженному врагу и перерезал ему горло. Потом поднял глаза, вглядываясь в чащу. Что происходило дальше, Стегинт уже не видел.
– Где Кудар? – крикнул Мартин, когда Стегинт догнал их.
– Скуманд убил его.
Лицо Мартина не изменилось. Никто из витингов не сказал ни слова и не перебросился взглядом с товарищами. Они продолжили путь так, словно ничего не случилось.
Из раны Конрада опять пошла кровь. Ее наскоро перевязали. Витинг перебрался в седло.
– Если бы у нас был еще один конь или Накам мог ходить, мы бы сделали тебе носилки, – сказал Мартин.
– У нас нет другого коня, – отозвался Конрад и ударил жеребца по бокам.
Беглецы все чаще слышали сливающееся в общий гул дребезжащее гудение тысяч охотничьих рожков позади, где-то в стороне, в стволах старых деревьев. Преследователи настигали их.
Мимо, совсем близко, пронеслось стадо испуганных оленей. Звери спасались, словно лес позади них горел. Патрик отстал. Ноги монаха подкосились, и он упал. Тит и Стегинт вернулись и помогли ему подняться. Монах прошел еще сотню шагов и упал снова. «Святая Бригитта», – прошептал Патрик, ткнувшись лицом в мох.
Он почувствовал, что кто-то тянет его за одежду, пытаясь поднять с земли. Это был Стегинт. Тит остановился, но уже не возвращался.
– Пора нам расстаться, – сказал Патрик.
Стегинт не уходил.
– Иди уже, – настаивал ирландец, – ты быстрый, легкий. А я знаю оленью молитву.
Стегинт помотал головой и обернулся. Тит приготовил лук и смотрел в глубь леса, откуда должны были появиться преследователи. Поодаль стояла Судислава. Вдруг Патрику почудилось, что земля под ним дрожит.
– Что это? – спросил он.
Стегинт посмотрел на учителя и припал ухом к земле. До слуха донесся топот и хруст ломающихся ветвей и деревьев. Что-то стремительно приближалось. Витинги остановились, обнажили клинки и переглядывались. Из-за зарослей показались мохнатые бурые спины и рогатые морды. Огромное стадо зубров, сминая на своем пути кусты, молодые деревья и бурелом, нескончаемым потоком неслось через пущу. Оно пересекло тропу, по которой только что прошли струтеры и их спутники.
– Они их вспугнули, как в большую охоту, – закричал Стегинт, – сбили в одно стадо…
Его никто не услышал. Колонна, в которой шло стадо, становилась все шире. Некоторые зубры проходили недалеко от путников. Тяжелые быки толкались и громко хрюкали. Один грузно рухнул на землю. Поднявшись на копыта, он оказался мордой к людям, замычал и направился в сторону Судиславы. Она побежала. Стрела Тита вонзилась ему меж рогов, и, упав опять, зверь уже больше не встал.
Великое стадо отделило беглецов от преследователей, возвращая надежду. Собрав остаток сил, они поспешили дальше.
Слово 28: Мартин
Около полудня опять вышли к реке.
– Смотрите! – закричал Стегинт, указывая вперед.
На другой стороне реки над пущей поднималась огромная каменная вежа с шатровым навершием. Путники остановились на берегу в нерешительности. Накам оборачивался назад и держал наготове баллисту. – Кто бы ни был ее владельцем, – сказал Мартин, – хуже вряд ли будет.
Он дал какой-то знак Стовемелу, и витинги пошли вброд. Стегинт обернулся и увидел, что Стовемел держит коня за узду и никуда не идет.
Перейдя один за другим два потока, разделенных узким безлесым островом, путники вышли на другой берег и приготовили оружие. Они ожидали увидеть крепость или поселение, но ничего этого не было, как и не было кругом ни единого живого человека. Каменный столп одиноко высился среди окрестного леса. Он казался выше, чем тевтонские замки и все другие сооружения, которые Стегинту довелось увидеть. Округлые стены были сложены из плинфы ржавого цвета. Около земли не было ни входа, ни окон. Узкие окошки начинались гораздо выше. Мартин пошел в обход.
– Это то, что я думаю? – тихо спросил Патрик.
– Да, это здесь, – подтвердил Тит.
– Выходит, Алекса управился. Но где он и все остальные…
Тит вглядывался в темные проемы. Судислава подошла и обхватила его за руку. Обойдя вежу, Мартин вышел с другой стороны.
– Эй! – крикнул он. – Есть кто живой?
Никто не ответил. Главарь струтеров поднял с земли камень и швырнул в стену. Камень гулко ударился о плинфу. С верхних зубцов из-под шатра вылетело несколько ворон. Мартин постучал ладонями о стену, словно она могла от этого открыться.
Появился Стовемел. Он вел коня за узду. Мешков стало меньше. Видя, чем занят Мартин, усатый струтер указал рукой на единственный широкий проем высоко над землей на полпути к вершине. Под проемом виднелся небольшой деревянный выступ.
– Хочешь сказать, это единственный вход? – спросил главарь.
– Похоже на то, раз ты обошел вежу и стучишь в стену, – ответил Стовемел.
– Тогда это цитадель ангелов.
– Наверху должна быть веревочная лестница, – сказал Тит и посмотрел на Стегинта.
– Нет, – покачал головой отрок, – я не заберусь по такой гладкой стене. Если только вы приставите к ней длинное бревно и будете очень крепко его держать…
Забравшись внутрь, Стегинт почувствовал сильный запах свежерубленной древесины, как будто бревенчатое перекрытие положили только вчера. Он быстро нашел веревочную лестницу с крюками на одном из концов, зацепил крюки за железные кольца в стене и выбросил другой конец. Потом подошел к окну, высматривая преследователей.
Через некоторое время во входном проеме показалась лысая голова Накама. Подъем нелегко дался раненому струтеру. Одной рукой он уцепился за железное кольцо, а другой закинул наверх суму. Освободившуюся ладонь он протянул ятвягу, прося о помощи. Стегинт мгновение колебался, испытывая особенный страх к этому человеку, но, встретившись с ним глазами, приблизился и помог взобраться. Накам перевернулся на спину, закрыл глаза и тяжело задышал.
Когда внизу увидели, что первый разбойник достиг верха, Мартин посмотрел на Конрада.
– Я не полезу на эту чертову вежу, – сказал Конрад.
– Брат, это наше единственное спасение, – сказал Мартин.
– Полезай. А я останусь. Ты знаешь, я никогда не любил высоту.
– Если сомневаешься, что тебе хватит сил, мы привяжем и поднимем тебя.
– Я заберу коня.
– Я не дам тебе коня.
– Брось, Мартин. Зачем он тебе? Вы его точно туда не поднимете.
– Ты обрекаешь себя на смерть, – сказал Мартин, отвернувшись.
– Ты знаешь мое прозвище. Ты еще удивишься, когда мы встретимся в Кенигсберге. Сбереги мою долю золота и мою секиру – она мне сейчас не поможет, – Конрад бросил секиру на землю, – я приду за ней.
– Прощай, – сказал Мартин не обернувшись.
Конрад неспешно поехал к реке – в ту сторону, откуда должны были появиться ятвяги. Мартин бросил на Тита короткий взгляд и дал знак Стовемелу лезть наверх. Стовемел забрался легко. Следом полезла Судислава.
– Держись крепко и не смотри вниз, предупредил Тит.
Нижний конец лестницы держали, но сильный ветер наверху покачивал лестницу. Когда до входного проема оставалась малая часть пути, Судислава почувствовала усталость и посмотрела вниз. Она вскрикнула и зажмурилась. Пока она была внизу, высота казалась ей не такой большой. Стегинт начал спускаться навстречу.
– Нет, ты сбросишь меня, – испугалась Судислава.
Ятвяг поравнялся с ней, стал ногами на перекладину ниже, и держа руки по обе стороны ее талии, поднимался рядом, пока она не достигла верха. Стовемел протянул руку.
– Нет, – сказала она, – отойди.
Струтер отступил на несколько шагов, давая ей возможность спокойно забраться внутрь.
Следом тяжело, но без происшествий поднялся Патрик. Внизу остались только Тит и Мартин.
– Иди ты, – сказал разбойник.