В третьем случае все началось с плохой химической завивки. Позже ей удалось заглушить остроту воспоминаний, и у нее нет желания это обсуждать, достаточно сказать, что следующие четыре года она провела в суровой, ежедневной борьбе с волосами, используя фены, электрощипцы и эксперименты со шляпами. Теперь стилисты часто уверяют Элис К., что плохие химические завивки отошли в прошлое и что нынешние составы «очень мягкого действия». Она им не верит.
Тем не менее Элис К. не оставляет надежды. Недавно она встретилась с одной коллегой в дамском туалете и заметила что-то необычное. Элис К. не сразу разобралась, в чем дело, но коллега выглядела более утонченной и уверенной в себе.
— Вы сделали стрижку? — спросила она.
— Да, — улыбнулась коллега.
Элис К. восхитилась ее новым обликом и сказала, что перемена очень заметная. Коллега снова улыбнулась:
— Мне нужно было что-то поменять! — Она сделала акцент на последнем слове, как будто речь шла не только о внешней трансформации.
Элис К. заметила, что такое важное событие часто меняет всю жизнь. Женщина серьезно кивнула в ответ, и обе понимали, что это правда и что стрижка означает не только внешнее, но и внутреннее изменение. А потом коллега вышла, а Элис К. стояла на месте и качала головой. Поразительное явление — идеальная стрижка!
Мужское тело, часть 1: вульгарные типы
Элис К. пьет и разговаривает с Рут Е. Та большую часть дня провела на совещании и пришла к следующему выводу: очень многие мужчины ведут себя вульгарно в общественных местах.
— Просто невероятно, — говорит она. — Я сижу в зале, оглядываюсь вокруг и вижу: один ковыряет в зубах, второй — в носу, просто отвратительно.
Элис К. серьезно кивает. Отвратительно. А потом она рассказывает Рут Е. о том, как на собрании одолжила своему боссу ручку, а он ее, после того как что-то записал, взял да и засунул в ухо. Покрутив немного, вытащил и стал разглядывать. Снова засунул, еще покрутил и опять посмотрел.
— Это истинная правда, — заверяет Элис К.
— Мерзко! — возмущается Рут Е.
— Гадко! — говорят они хором.
Позже Элис К. размышляет над этим феноменом. Она, конечно, знает, что не все мужчины столь невоспитанны в вопросах личной гигиены и функций организма. Эллиот М., к примеру, наверняка не стал бы брать ручку у женщины и ковырять ею в ухе, он посчитал бы саму идею возмутительной. Но Элис К. знает много вульгарных типов. Или ей кажется, что знает.
«Откуда у них такие привычки? — удивляется она. — Почему некоторые мужчины настолько свободны от условностей, что считают нормальным подобное поведение в общественных местах? Почему мужчины такие противные?»
В поисках ответа Элис К. как-то позвонила своей тетушке К., очень мудрой женщине, и спросила:
— Тетя, много ли ты встречала и знаешь вульгарных мужчин? Тех, которые отвратительно ведут себя на людях?
— Которые, к примеру, пускают газы? — уточнила тетя.
Элис К. было неудобно обсуждать со старой родственницей подобные дела, поэтому она не стала вдаваться в подробности. Она просто пересказала историю о своем шефе и ручке. Оказалось, что тетя К. не сталкивалась с такого рода невоспитанностью, убеждена, что тема, поднятая ею, ничуть не меньше нуждается в обсуждении.
— Это просто ужасно, — заявила она. — Сидишь в дорогом ресторане, и вдруг какой-нибудь мужчина издает ужасный звук — (Не было необходимости его воспроизводить, Элис К. и так знала, как это мерзко.) — Женщины такого не делают. Они не пускают газы в публичных местах.
Элис К. кивнула телефонной трубке. Действительно. Находясь в элегантном ресторане, женщина неспособна издавать подобные звуки, так же как пытаться вернуть на место выпавшую прокладку. Она никогда такого не сделает.
Позже Элис К. звонит Рут Е. и делится с ней другим наблюдением:
— Вот еще что. Похоже, мужчины слишком озабочены своими внутренностями и не стесняются публичных проявлений своего кишечного тракта.
Тетя К. считает, что в ее время все жили иначе, а женщины так просто были одержимы заботой о своем желудке. Они говорили и думали об этом, а при отсутствии ежедневного стула впадали в панику и принимали меры: клизмы, слабительное и так далее.
Элис К. считает, что женщины избавились от этой озабоченности, но для многих мужчин кишечник является любимой темой. Она даже знает мужчин, которые хвастаются тем, сколько они «производят» по утрам. А некоторые любят сравнивать свои показатели в этой области (так же, как сравнивают длину членов), стремясь доказать: «Мой желудок работает регулярнее!»
— Разве это не дико? — спрашивает Элис К. Рут Е. — Почему-то мужчины меньше женщин стесняются проявлений своего организма. Мне кажется это странным. Или я ханжа?
Рут Е. не считает ее ханжой.
— Только посмотри, как они себя ведут! — возмущается она. — Какая гадость!
Они составляют целый список.
• Ни Элис К., ни Рут Е. никогда не видели женщину, которая бы высморкалась в платок, а потом бы рассматривала то, что вышло из носа. Но они много раз наблюдали, как это делают мужчины. В общественных местах. На собраниях. В автобусе.
• Ни Элис К., ни Рут Е. никогда не замечали, чтобы женщина сморкалась без помощи платка. Прямо на мостовую. При людях, просто зажав одну ноздрю и выдувая воздух из другой.
• Ни Элис К., ни Рут Е. никогда не замечали, чтобы женщина высасывала остатки еды из зубов, и неоднократно видели (и слышали), как мужчины занимались подобной чисткой. Или издавали жуткий звук прочищая горло, а потом наклонялись и выплевывали большой сгусток слизи в раковину или на мостовую.
— Возможно, и мы делаем некоторые из этих вещей, — говорит Рут Е. — Я не утверждаю, что женщины такие уж утонченные создания, но, по крайней мере, мы занимаемся этим не на глазах у других.
Потом Рут Е. высказывает революционную теорию:
— Ты видела документальные фильмы о человекообразных обезьянах? Видела, как они сидят и чешутся? При этом они подозрительно похожи на мужчин, верно?
Элис К. кивает. Она думает, что это интересная идея, которая все же не объясняет, как и почему женщины эволюционировали по-другому.
Позже она звонит сестре Бет К. и выясняет ее мнение.
— Думаю, мужчины считают себя невидимыми, — объясняет Бет К. — Особенно в машинах. Им кажется, что они одни на дороге. Поэтому часто, проезжая мимо парня, замечаешь, что его палец наполовину засунут в нос. Это противно, но им все равно, потому что они полагают, что за ними никто не следит.
«Они полагают, что никто не следит». Элис К. запоминает эту фразу и приходит к выводу, что здесь — ключ к разгадке.
Если женщина с ранних лет слышит, что все на нашей зеленой планете непременно заметят и отреагируют, если у нее будут примяты волосы, то мужчина воспитываются в более либеральных условиях: ему дают понять, «никто не следит». Никто не видит, если ковыряешь в носу или крутишь ручкой в ухе. А главное — никому нет дела. Поэтому, когда парень сидит на собрании, он с беспокойством размышляет о власти, о своей карьере и других мужских проблемах, но очень мало обеспокоен тем, что у него в носу или между зубами.
Элис К. делится своей теорией с Рут Е.
Рут Е. тщательно все обдумает и кивает. Потом говорит:
— Конечно, можно найти более простое объяснение: мужчины просто вульгарны.
Элис К. в этом не уверена, но есть нечто, не подлежащее сомнениям: с недавних пор она никому не дает свою ручку.
Мужское тело, часть 2: мужчины и их члены
— Почему мужчины так относятся к своим членам? — спрашивает Элис К. — Я бы хотела разобраться.
Элис К. с Рут Е. снова пьют и разговаривают; они явно зашли в тупик.
— Они дают своим членам имена. Мужчина может придумать для своего органа двадцать семь наименований!
И Элис К. зачитывает возможные варианты: «бывалый», «хитрец», «орудие», «дробильник», «любовный мускул», «орудие любви», «стержень» и (ее любимое) «одноглазая змея в трусах». И так далее и тому подобное.
— Я знаю парня, который называет его «последним аргументом», — сообщает Рут Е. — А другой зовет его «мое резюме».
— Зачем они это делают? — удивленно трясет головой Элис.
Потом они переходят к вопросу мужской мастурбации. Элис К. напоминает, что у мужчин не менее сорока семи названий этого процесса. «Душить цыпленка». «Полировать мушкет». «Выбивать». «Теребить».
— Женщины гораздо скромнее, когда речь идет о половых органах. Мы так деликатны, что иногда кажемся ханжами, — заявляет Элис К. — Помнишь, что мы говорили о менструации, когда нам было по пятнадцать лет? Как мы произносили шепотом «У меня началось «это»...» Начало менструации мы называли «этим».
Рут Е. округляет глаза. И серьезно кивает. Элис К. знает, что мужчины — совсем другие. Она читала газетную статью о том, что бы произошло, если бы у мужчин была менструация: они бы стали ею хвастаться. Они бы подбегали друг к другу в школьном дворе и объявляли: «Эй, друг, я тоже в деле!» И сообщали бы, сколько тампонов использовали за день.
Однажды, через месяц или два после начала их отношений, Элис К. попыталась обсудить это явление с Эллиотом М. и сделала вывод, что, даже если во время секса мужчина не стесняется своего члена, он может быть очень сдержан в словах.
— Я не собираюсь обсуждать мужчин и их члены, — заявил Эллиот М. — Не желаю участвовать в дискуссии! Я отказываюсь.
Элис К. налила ему бокал вина и ждала, пока он смягчится, чтобы продолжить тему. Она заметила:
— Женщинам трудно произносить слово «влагалище». Для них оно звучит грубо и нелепо. Они чувствуют себя неудобно, когда приходится это говорить. А если мужчина называет член «одноглазая змея в штанах», почему он считает, что это смешно?
— Потому что так и есть!
Потом Эллиот М. немного расслабился и пустился в знакомые рассуждения о том, что мужские половые органы внешние, а женские — внутренние и из-за этой разницы мужчинам гораздо легче говорить на сексуальные, внешние темы, а женщины привыкли считать их интимными и внутренними.