— Я не очень представляю себе, какое отношение к распространению ОМУ имеет Саудовская Аравия. Отмечу, во-первых, что записка, о которой идет речь, — это скорее интерпретация беседы, которая необязательно должна быть точной. Во-вторых, этому разговору уже несколько лет. В-третьих, когда я гляжу на реальную политическую карту мира, мне очень трудно представить американскую военную операцию против Саудовской Аравии. Я не вижу для этого никаких оснований. К Пакистану у Вашингтона претензии есть. И все же президент Пакистана Первез Мушарраф — это союзник США в борьбе с терроризмом, пусть, возможно, и не очень последовательный. В любом случае нет признаков того, чтобы Вашингтон искал замену Мушаррафу и пытался отстранить его от власти. Особенно пока продолжается болезненный для США конфликт в Афганистане. Так что я бы по поводу этого разговора не беспокоился.
Разве США понравилось бы, если бы Россия разместила ПРО в Мексике?
Выступая на брифинге в Вашингтоне, официальный представитель государственного департамента Том Кейси затронул вопрос о предполагаемом размещении на территории Польши и Чехии элементов системы ПРО. По его словам, оно ничем не грозит России.
«Это ни в коем случае не представляет угрозы средствам ядерного сдерживания России или какой-либо иной мировой державы», — указал Кейси.
«Конечно, каждое государство должно само решать, в чем ему участвовать, а в чем нет, мы всегда придерживались такой позиции, — продолжал представитель госдепартамента. — И повторю еще раз: мы считаем, что система ПРО представляет собой надежный способ предотвращения нападения со стороны стран-изгоев и других подобных элементов. Это выгодно Соединенным Штатам и Североатлантическому альянсу. По этому поводу проводились обширные обсуждения внутри альянса. Позиция НАТО по вопросам, касающимся ПРО, определена. И я полагаю, что если у кого-то — государства или отдельных лиц — будут возникать вопросы или беспокойство, они будут продолжать заявлять об этом альянсу».
В то же время российские лидеры давно заявляют, что Россия в состоянии преодолеть любую систему ПРО. Однако в данном случае «это скорее декларация о намерениях и уязвленное самолюбие, чем реальный потенциал», — сказал по этому поводу в интервью «Голосу Америки» президент Центра Никсона в Вашингтоне Дмитрий Саймс.
…Я полностью верю администрации Буша в том, что несколько ракет в Польше и радарных установок в Чехии (а пока только об этом и идет речь) не направлены против российских баллистических ракет, — продолжал он. — Этого недостаточно, и они размещены совершенно не в том месте, чтобы противодействовать российским стратегическим системам.
Трудность в том, что в России рассматривают эту проблему в комплексе. Они видят расширение НАТО, шаги НАТО навстречу Украине, а особенно Грузии, с которой сегодня у России сложные отношения. С другой стороны, они слышат риторику высокопоставленных официальных лиц Польши, которые говорят: да, эти ракеты не направлены против России, но они укрепят стратегическое партнерство между Польшей и США, что в будущем даст нам рычаг против России.
Я не думаю, что США понравилось бы, если бы Россия делала что-то такое в отношении Мексики, что позволило бы этой стране получить какое-то стратегическое преимущество в отношении Америки. Поэтому здесь налицо сложная проблема. Но она не стала бы такой острой, если бы до нее в двусторонних отношениях не существовал бы ряд других проблем. Я думаю, что здесь надо многое обсуждать…
Восточноевропейское лобби Америки
В период холодной войны в США возникло могущественное восточноевропейское лобби. Именно оно сыграло главную роль в принятии в 1950-х годах Резолюции о неделе порабощенных народов, именно благодаря ему противостояние Советскому Союзу стало политическим требованием для многих американских политиков. Кроме того, именно это лобби способствовало тому, чтобы президент Клинтон решил реализовать доктрину расширения НАТО на восток в середине 1990-х годов, пригласив к вступлению Польшу, Чешскую Республику и Венгрию.
Эффективность этого лобби — результат того, что миллионы американцев имеют восточноевропейские корни. Большая их часть, приехавшая в США после Второй мировой войны, считают себя беженцами, пострадавшими от коммунизма. Вот почему на них можно было рассчитывать в деле противостояния Советскому Союзу. Они очень хотели, чтобы их страны получили независимость. Традиционно самым влиятельным лобби было польское лобби, не только потому, что было лучше всех организовано, но из-за сильных позиций польского населения в ключевых штатах, особенно в Иллинойсе. Кстати, именно в Иллинойсе Барак Обама сделал политическую карьеру, именно оттуда он был избран в сенат США. Чикаго часто называют вторым по величине польским городом после Варшавы.
Президентам США, особенно тем, что пользовались большой популярностью, часто удавалось устоять перед восточноевропейским лобби, но всем приходилось относиться к нему серьезно. Например, Рональд Рейган зависел от поддержки так называемых рейгановских демократов, большинство из которых были белыми представителями рабочего класса, по происхождению в основном из Восточной Европы. В конгрессе влияние восточноевропейского лобби традиционно является сильным, но неравномерным в том смысле, что зависит от присутствия людей с восточноевропейскими корнями в каждом конкретном штате. Кроме Иллинойса, выходцы из Восточной Европы в основном сосредоточены в Мичигане, Пенсильвании, Огайо и Нью-Джерси. Граждане восточноевропейского происхождения играют меньшую роль на Юге и Западе США.
Организации этнических американцев (а не только выходцев из Восточной Европы) нанимают профессиональных лоббистов. Но эти нанятые профессионалы, как бы они ни были искусны, эффективны в основном благодаря сильным чувствам людей, которых они представляют. Понятно, что члены конгресса защищают интересы своих избирателей, поддержка которых им нужна для переизбрания, с большим энтузиазмом, чем реагируют на аргументы профессиональных лоббистов. Соответственно, обращение пусть даже в самую выдающуюся лоббистскую фирму не заменит влиятельных этнических организаций на уровне простых избирателей. Именно этим Польша и Украина обладают на территории США, а Россия — нет.
Будучи выходцем из Чикаго, Барак Обама отлично осведомлен о силе этнических лобби; он и его советники, разумеется, понимают, что при прочих равных условиях определение себя как противника России в восточноевропейском вопросе обычно является выигрышной позицией для американских политиков. Но прочие условия не всегда равны. Каждый президент США одновременно и главный политик, и верховный главнокомандующий, а две эти роли вступают в противоречие. Необходимость конструктивных отношений с Россией вызвана рядом важных интересов США, и президент Обама, который гордится своими аналитическими способностями и здравомыслием, возможно, решит, что преследование этих интересов превосходит по важности попытки завоевать поддержку какой-либо отдельной этнической группы. Но не вызывает сомнений, что его советники по внутренней политике предупредят президента, что в США за слишком дружелюбное отношение к России в ущерб Восточной Европе всегда приходится расплачиваться.
2008 год
Россия и Грузия
— Америка готовится к президентским выборам. Может, коротко сформулируете внешние приоритеты кандидатов в президенты (Маккейн, Обама, Клинтон)? Ожидаете ли вы значительных перемен во внешней политике в отношении Грузии?
— Очевидно, что сегодня среди кандидатов в президенты Америки активнее всех поддерживает правительство Саакашвили и вступление Грузии в НАТО сенатор Маккейн. Затем идет сенатор Хиллари Клинтон, главный советник которой Ричард Холбрук. Она тоже в восторге от возможного членства Грузии в НАТО, хотя другие представители ее команды более осторожно подходят к быстрому расширению НАТО.
Сенатор Барак Обама, несмотря на то что у него в советниках Збигнев Бжезинский, меньше всех желает втягиваться в противостояние России с другими державами.
Впрочем, риторика — не лучший советчик в прогнозах. Окончательно многое будет зависеть от того, как поведет себя новый глава Белого Дома. Одно факт: ни один не развяжет войну с Россией из-за Абхазии и Самачабло, потому что, когда становятся президентами, им прибавляется ответственности и они гораздо более осторожны.
— Что вы можете сказать о независимости Косово? Не будет ли использован пример Косово?
— Администрация Буша не раз заявляла, что Косово не является прецедентом, однако даже несколько влиятельных чиновников Госдепартамента в личных беседах признают, что с точки зрения законности Косово — очень сложный случай. Очевидно, что Россия, как и непризнанные правительства Абхазии и Самачабло, считает, что Косово создает прецедент для мировой практики и будет действовать соответственно.
— Что предпримет Америка, если Россия с учетом примера Косово признает независимость сепаратистских регионов Грузии?
— Не думаю, что Россия официально признает независимость Абхазии и Самачабло, пока членство Грузии в НАТО не станет неминуемым. Но, если Россия признает сепаратистские регионы, на протест Америки не последует какой-либо результат из Москвы. Убежден, что администрация Буша и союзнические страны НАТО дадут очень резкую оценку этому шагу России, но Россия, пользуясь правом вето в Совете Безопасности ООН, не даст ООН права учредить против себя санкции. Если подобное вообще произойдет, ООН не сможет принудить Россию изменить свое решение. Ни Америка, ни НАТО не заявят о военной поддержке Грузии с целью восстановления ее территориальной целостности.
— Какую бы вы дали оценку ноябрьским событиям в Грузии? Что скажете о президентских выборах в Грузии?