Теперь уже почти всем было понятно, что за годы правления Ельцина Россия стала придатком англосаксонского капитализма, а российский олигархат неслучайно приобрел высокий авторитет в США и Европе. Не идентифицируя себя с Россией, олигархи своими близорукими действиями сделали все, чтобы восстановить против себя российский народ.
В сущности, и Гусинский, и Березовский, и Смоленский, да и Ходорковский, впрочем, и им подобные, чувствовали себя на земле России временщиками, не связывали с ней будущее своих детей, ощущали себя вне контекста национальных интересов страны, из которой они выкачивали несметные богатства.
Путин высвободил для государственного вещания несколько влиятельных каналов: ОРТ (Общественное российское телевидение), заодно и небольшой ТВ-6, имевших одного хозяина — Бориса Березовского, изгнав того за границу, и НТВ, передав его от Владимира Гусинского компании «Газпром», которой канал задолжал огромную сумму денег.
Сгустились тучи и над головой Михаила Ходорковского.
В 2003 году Путин во время встречи с Ходорковским призвал того отказаться от финансирования партий. На что последний издевательски ответил, что «ЮКОС» не финансирует, это делает лично он, Ходорковский, и менеджеры компании.
Уверенность Михаила Ходорковского в себе подкреплялась многомиллиардным состоянием, крепкими связями с Западом. Поэтому, он считал, можно игнорировать предупреждения президента. Он не допускал даже мысли, что его посмеют тронуть, за него тут же вступится руководство США. Эта уверенность строилась на том небезосновательном тогда положении, что он преподносил США Россию как нефтяной резервуар. Леонид Невзлин, коллега Ходорковского, во время встречи с Кондолизой Райс говорил, что на следующем витке политического цикла России, когда либо они сами с Ходорковским займут ключевые позиции во властной машине, либо их влияние на власть будет увеличено, под их влиянием Россия может пойти на ядерное разоружение.
Владимир Путин ясно понимал, что ядерное оружие России оставалось мощнейшим гарантом ее безопасности. США, конечно, выгодно говорить о разоружении, так как у них имелось высокотехнологичное оружие и гигантская, хорошо оснащенная армия.
Разоружив ядерные страны, США станут единственными правителями мира. Путин это прекрасно осознавал. Олигархи неслучайно хранят свои капиталы на Западе. Там же живут и учатся их дети. Они в любой момент готовы покинуть Россию. Интересы президента-государственника и интересы компрадорского частного капитала рано или поздно должны были столкнуться и вылиться в конфликт.
Ходорковский, выступавший в авангарде олигархата, в сущности, был обречен на столкновение с действующим президентом России. По своему духовному строю они были людьми, находящимися на противоположных полюсах.
Главная ошибка Ходорковского состоит в том, что он в погоне за наживой бросил в лице Владимира Путина вызов Российскому государству. Богатство вскружило голову, хотелось стать еще круче, подняться на мировой уровень. Президент, с его точки зрения, не обладавший богатством, человек временный, поэтому всерьез не воспринимался. Ходорковский полагал, что власть в России принадлежит олигархам, а президент России нужен только для обслуживания их интересов.
Между тем даже в оппозиционной печати все чаще стали появляться высказывания в пользу президента. В газете «Завтра» появились такие строки: «Путин вызывает сочувствие. Ему хочется верить. Хочется помогать. Да и как не помочь ему, убирающему нечистоты в родном храме, где враг устроил конюшню».
Против Путина вдруг перестали выступать лидеры партии «Яблоко» и КПРФ.
Газета «Московские новости» констатировала: «Ни для кого не секрет, что даже в лице КПРФ Путин имеет в большей мере союзника, чем оппонента. Не пошевелив и пальцем, Путин сумел сделать то, что не удавалось Ельцину — ликвидировать «непримиримую» оппозицию. Даже «Русское национальное единство», оказавшись на грани раскола, намерено было учредить новую организацию, которая могла бы поддержать президента РФ в его борьбе с экстремизмом и терроризмом».
«Путин внушает не страх, а уважение. Но уже сейчас можно безошибочно сказать, что с появлением Путина закончился период «царствования лежа на боку и многомесячной работы с документами».
Постепенно российскому народу приоткрывались все новые привлекательные черты характера Владимира Путина. Главными из них были умение принимать трудные решения и при этом не перекладывать ответственность на плечи других, брать ее на себя. А ироническое отношение к миру в сочетании с быстротой реакции вызывали чувство симпатии и уважения всех, кто бы с ним ни общался.
Широко известными стали такие ситуации, в какую попал Александр Ширвиндт. Знаменитый артист, увидев в театре Путина, протянул ему руку и представился: «Шура». И получил незамедлительный ответ: «Вова».
— Может быть, выпьем за знакомство? — нашелся Ширвиндт.
— А почему бы и нет? — ответил Путин, и они пошли в сторону театрального буфета.
Другой случай. На вопрос, будет ли Россия вступать в НАТО, Путин ответил: «Почему бы нет?» — тем самым тремя словами породив массу слухов и глубокомысленных комментариев.
На вопрос банкира: «А что будет у нас в России с банковской тайной?» — ответил предельно кратко: «А она была?»
Или такой примечательный эпизод. При утверждении кандидатуры премьера в думе Геннадий Зюганов, выступая, сделал вид, что забыл фамилию Путина. Григорий Явлинский также намеренно исказил имя будущего премьера, назвав того Сергеем Владиленовичем Путиным. В ответ Путин поблагодарил всех депутатов за доверие, особо обратив свои слова к «Григорию Алексеевичу Зюганову».
Лондонская газета «Таймс» сообщала: «Лидеры восьмерки страдают от острого языка Путина. На прошлой неделе жертвой стал Дик Чейни. В субботу — президент Буш. Потом наступила очередь Тони Блэра. Похоже, никто не защищен от язвительных шуток президента Владимира Путина».
Народ быстро оценил шутливые и ироничные выпады президента. Стало ясно, что Путин далеко не так прост, как могло показаться на первый взгляд. Острый ум, мгновенная реакция на оппонента, меткие высказывания, пронизанные иронией, — все это вкупе заставляло считаться с таким человеком, рождало симпатию.
Многие губернаторы, до этого несколько настороженно относившиеся к новому президенту, стали искренне поддерживать его стремление укрепить федеральную ветвь власти в России. В свою очередь Путин, обращаясь к ним, сказал: «Мне часто задавали вопрос: «Как вам удалось добиться, чтобы региональные лидеры в верхней палате парламента при принятии закона о том, что они не будут там больше работать, проголосовали как бы сами против себя? Ведь никто рук не выкручивал на самом деле. Никто не принуждал к этому решению». Да, я твердо заявил о своей позиции, сделал это открыто и публично. Но эффект был даже для меня необычным. Вы знаете, почему? Да потому, что они сами стали понимать и чувствовать, что неурегулированность в федеральной сфере в этом плане мешает развитию не только всего государства, но прежде всего самих регионов. Это было их ответственное решение. С моей подачи, но решение было их».
Общаясь с олигархами, Путин все чаще ловил себя на мысли о том, что богатства России попали в руки случайных людей. Он знал, что владельцы крупных предприятий не вкладывают средства в полученную собственность, а лишь выкачивают из нее всеми доступными им способами максимальную выручку, зачастую скрывая свои доходы, чтобы не платить налогов государству.
Между тем Михаил Ходорковский продолжал бурную деятельность, разъезжая по регионам России, откровенно пытаясь скупить состав будущего парламента. Не все, к кому обращался Ходорковский, реагировали так, как ему хотелось, но были и такие, кто легко поддавался соблазну, преподносимому им в разных вариантах и видах. Надо сказать, что подкуп депутатов Государственной думы был, к сожалению, самым распространенным явлением. Они быстро обретали целые состояния, тут же пряча их за пределами России.
В сущности, продолжалось откровенное развращение россиян. Главное, к чему пришел, наблюдая за этим, Владимир Путин, было то, что Михаил Ходорковский, подтянув под себя огромный нефтяной пласт народного достояния, позиционировал себя уже выше государственной власти в России. Герман Греф вспоминает эпизод, связанный с введением новых налогов на экспорт нефти, по поводу чего должно состояться голосование в думе. Накануне к нему пришел президент компании «ЮКОС — Москва» Василий Шахновский с целью довести до сведения о том, что этот закон не пройдет. При этом Шахновский подчеркнул: «Все проголосуют «против». Мы получили согласие каждого. И второе. Если вы будете настаивать, мы напишем коллективное письмо от имени всех производителей нефти с просьбой об отставке вас и господина Кудрина за недостаток профессионализма. Ничего личного, но, может, вы могли бы отложить обсуждение этого закона, и мы бы с вами пришли к некоторым договоренностям». Когда на следующий день дума провалила этот закон, то Греф позже так среагировал на это: «Коммунисты, которые должны были бы быть в первых рядах борцов за социально направленную политику, проголосовали против налога на сверхдоходы нефтяных компаний!»
В «ЮКОСе» к этому времени верховодили американцы. Ходорковский пользовался огромной поддержкой США.
То, чему противился президент Путин, задумав сделать Россию энергоресурсной державой, стать равноправным партнером с Европой и интегрироваться в мировое хозяйство, Ходорковский всеми силами утверждал в «ЮКОСе». Ощущая себя в лице «ЮКОСа» «государством» в государстве, он игнорировал президента России, готовясь продать часть своей компании США, в то время как государство в лице Путина собирало уведенные в частные руки ресурсы путем огосударствления.
19 февраля 2003 года на встрече ведущих бизнесменов с президентом в Екатерининском зале Кремля Ходорковский, в сущности, обвинил государственную компанию «Роснефть» в том, что она скупает такие активы, как «Северная нефть».