Следует специально отметить, что, занимаясь внутренней политикой и экономикой, Владимир Путин так и не дождался добровольной помощи от бизнесменов в решении актуальных государственных задач. Олигархи, мультимиллионеры и миллионерская «мелочь» источали полное равнодушие к таким ценностям, как Родина, национальные интересы, государственная безопасность, нужды соотечественников.
Некоторые, как Полонский, прямо выражали свои чувства, говоря о том, что если у человека нет миллиарда, то пошел он подальше, с ним не стоит даже разговаривать. Их ценности и интересы лежали вдали от Родины, в европейско-американском обществе потребления, где товаром является все — не только автомобили, загородные дома, мебель, одежда, техника, но и искусство, здоровье, социальный статус, имидж. Российская экономика интересовала их как корыто свинью. Подобно этим животным, они не заботились даже о ремонте этого корыта, безжалостно эксплуатируя то, что бесплатно досталось.
Трудно было преодолевать выросшее в народе неверие в справедливость, вызванное приватизацией 90-х.
Видимо, не сразу, но в конце концов Путин решил: государство само должно прийти в крупный бизнес, постепенно вытесняя из него олигархов. В отличие от последних государство идет в бизнес для решения государственных и общенародных экономических и социальных задач.
Нужны были огромные средства, чтобы создать новую модель развития современной России: инновационную, реализовать ее не на рассуждениях, а на практике.
Денег требовали разрушенная «оборонка», нищая социальная сфера. Нужен был и стратегический запас на «пожарный» случай — дефолт 1998 года глубоко врезался в память нации.
Путин видел, где можно взять средства достаточно быстро — через продажу российских энергоресурсов. Именно поэтому олигархат был оттеснен им с доминирующих позиций, а контроль над рядом мощных ветвей экономики прочно перешел в руки государства.
Создавая государственные корпорации и ставя на руководство ими проверенных многолетней работой соратников, он преследовал одну цель: государство должно стать богаче и сильнее олигархов. Тогда никто из них, какими бы финансами ни владел, уже не будет мериться силами с государством, не посмеет подкупать президента, парламент, правительство.
В результате внедрения Владимиром Путиным, как он считал, проверенных кадров на ключевые посты в государственных компаниях и корпорациях, в России появилась новая генерация состоятельных людей, лояльных к власти, учитывающих в первую очередь государственные интересы.
Традиционно Советский Союз и Россия были конкурентоспособными в производстве специальных материалов, ядерных технологий, продукции авиационно-космической отрасли, вооружения.
Владимир Путин постарался сохранить эти отрасли, создавая соответственные структуры. Для усиления позиций России на мировом рынке ядерных технологий в 2007 году образована Государственная корпорация по атомной энергии «Росатом», объединившая гражданскую и военную ветви атомной промышленности России.
«Роскосмос», то есть Федеральное космическое агентство, стало заниматься мирным космосом, а производством ракет занялась Российская космическая корпорация «Энергия».
На базе нескольких судостроительных заводов была образована мощная «Объединенная судостроительная компания».
Позже, когда противники Путина стали активно создавать новые мифы, обвиняя его в личном обогащении в компании с доверенными лицами, Путин иногда парировал их, понимая, что этой «тусовке» трудно поверить в бескорыстие президента после того, что они насмотрелись в лихие 90-е, давно перестали верить в справедливость и честность власти. Да и народ, привыкший мыслить категориями теневой экономики, легко поддавался на эти провокации.
Путина терзали унизительными вопросами. Он же, понимая это, старался довести до сознания россиян, что у него нет потребности в отличие от многих в чрезмерном личном обогащении, и в связи с этим он не позволит себе быть у кого-то «на крючке».
Между тем на международной арене в середине нулевых климат был весьма неблагоприятным для России. Путину, конечно, было известно, что в прогнозе развития человечества на ближайшие 15 лет, подготовленном Национальным советом по разведке (НСР) Соединенных Штатов Америки, России отказывали в перспективном будущем в отличие от Индии и Китая.
Основными проблемами, которые мешали российскому развитию, назывались следующие: неблагоприятная демографическая ситуация, нестабильность на южных рубежах, откат в развитии институтов демократии, сырьевой характер экономики, слабо приспособленной к освоению новейших технологий. Возможное российское влияние связывалось в первую очередь с сырьем, с растущей зависимостью человечества от нефти и газа. Массовый переход к альтернативным источникам энергии не предвиделся, что предопределяло все более интенсивную конкуренцию за ресурсы и разговоры о прямой борьбе за них.
Стремлениям Запада подчинить себе и Россию, взяв под контроль ее энергетические ресурсы, нужно было противостоять.
Путин взял за основу сырьевую модель развития страны, исходя из сложившихся условий, во многом даже вынужденно, для того, чтобы, накопив средств, выйти на модель инновационного развития.
Понимая, что Западу не нужна сильная Россия, что он не желает интеграции и не собирается в обмен на сырьевые ресурсы делиться с Россией новейшими разработками, инновационными технологиями, Путин решил говорить с Западом с позиций создаваемой энергетической сверхдержавы.
К 2005 году Владимир Путин принял решение не настаивать на интеграции России с европейскими партнерами, а расширять взаимодействие с юго-восточными странами, в частности расширить там рынок потребителей российских углеводородов.
Стране следовало подстраховаться: не понадобятся по разным причинам российские нефть и газ Европе, можно продать их Индии и Китаю. «Мы понимаем свои преимущества, но не собираемся задирать нос и дремать на своих природных ресурсах», — заявил Путин и, не желая зацикливаться на Европе, поддержал «Газпром» в его стремлении к прокладке газопровода через Иран в Индию, высказавшись в пользу этого проекта, который, по его мнению, «совершенно окупаем и вполне реализуем».
Путин понимал, что, разрабатывая новые газотранспортные проекты, следовало учитывать не только свои экономические интересы, но и соблюдать интересы постсоветских стран, а также европейских и азиатско-тихоокеанских партнеров.
Начиная с 2005 года «Газпром» с санкции Путина начинает поднимать цены на газ для недружественных стран СНГ, выступавших против России, в частности Грузии и Молдавии, в то же время союзной республике — Белоруссии — оставили прежние невысокие цены.
Первый шаг фактической монополизации добычи и продажи газа «Газпромом» уже был к тому времени сделан. И другие российские энергоресурсы, разбросанные ранее по частным карманам, вступили в процесс огосударствления.
Устанавливался контроль за деятельностью самого «Газпрома». Налажен был государственный контроль и в государственных нефтедобывающих компаниях. Путин дал понять иностранным инвесторам, что раздавать так безумно, как это было при Ельцине, свои ресурсы Россия больше не будет. Более того, устанавливался особый контроль над теми энергетическими ресурсами, часть из которых принадлежала иностранным компаниям. В подписанном Борисом Ельциным с западными нефтяными инвесторами соглашении о разделе продукции (СРП) было записано, что зарубежная компания должна финансировать все поисково-разведочные и эксплуатационные работы. Когда же начинается добыча нефти, она, чтобы покрыть все издержки, может первые доходы оставлять себе. Это было, с точки зрения Путина, довольно унизительно, так как Россия тем самым отбрасывала себя в страны «третьего мира». Его внимание привлек консорциум «Сахалин-2», в котором сначала предусматривались 10-миллиардные долларовые затраты, а впоследствии были увеличены без всяких на то оснований до 20 миллиардов долларов. Было обращено внимание Кремля и на то беспощадное отношение к природе, что было свойственно этому консорциуму при прокладке трубопроводов. Встреченные на пути деревья выворачивались с корнем и оставались в этом положении на протяжении сотен километров. Почти тысячи километров труб должны были пройти через нерестовые реки России, из-за чего рыба не смогла бы подняться к верховьям рек.
В борьбе за экологию в 2006 году победил Олег Митволь, замруководителя «Росприроднадзора», федеральной службы по надзору в сфере природопользования. Конечно, не без поддержки Кремля.
В результате «Сахалин Энерджи» продал 51 % акций «Газпрому». Государству был возвращен крупнейший в мире нефтегазовый проект. Путин остался доволен этим, так как это была лишь часть его задумок по возвращению государственного контроля над стратегическими энергетическими ресурсами России. Это дало основание либеральным оппонентам президента заявлять, что идет возврат к советскому прошлому. Однако у Владимира Путина было иное мнение. Он знал одно: нельзя выпускать из-под контроля государства энергоресурсы, связанные с безопасностью России. Он понимал, что энергетическая политика эпохи Ельцина была ущербной для России. Но озвучивать свое видение он пока считал преждевременным. Сначала следовало добиться реальных результатов новой линии.
Европа долгое время снисходительно посматривала на Россию, воспринимая поставщиков энергоресурсов в качестве придатков стран-потребителей. Такой односторонний подход старой Европы к российским энергоресурсам совершенно не устраивал Путина. Западные политические круги прилагали массу усилий для того, чтобы не дать России идти по пути глубокой интеграции с европейскими партнерами.
В частности, в 2006 году палата лордов британского парламента запретила намечающуюся сделку «Газпрома» с британской энергокомпанией Gentrica. Не сложились сделки и по обмену 25 % Южно-Русского месторождения на доли в электростанциях Е. Оn в Великобритании, Италии и Германии. Даже Испания не пошла на сделку с «Газпромом» и «Лукойлом» по приобретению 20 % акций Repsol.