менты, выступавшие за улучшение отношений с Москвой. Москва была права, когда делала это, до известной степени. Но она не поняла, что с точки зрения Саакашвили, в момент, когда его авторитарный режим все больше терял популярность, а в стране накапливались последствия плохого руководства, коррупции и взяточничества, ему стало выгодно разжигать ксенофобию. И Россия была наилучшей целью для этого, так как ничто так не воспламеняет страсти в Грузии, как вопрос территориальной целостности страны… Было ли это стратегией Вашингтона? Во-первых, Саакашвили является результатом «цветной революции» в Грузии, которую финансировали и которой закулисно руководили США в 2003 году. Грузия и южный Кавказ являются крайне важным регионом для США, так как там проходит оживленный маршрут транспортировки энергоресурсов, — как Индийский океан или Персидский залив. Регион может быть использован как узкий проход. Проще говоря, контроль над ним как сферой влияния является весьма выгодным для геополитических интересов США в евразийском регионе. Поэтому отбрасывание российского влияния является целесообразным.
В газете «Вашингтон пост» появилась статья «Америке не нужны бесшабашные друзья. Тбилиси мог бы избежать конфронтации»: «Саакашвили дал на прошлой неделе приказ о наступлении, зная, что Южная Осетия окажет сопротивление, зная, что его войскам придется встретиться с российскими миротворцами, и зная, что Москва рвется в бой. Более того, его собственное правительство не раз утверждало, что Россия готовится к нападению.
Очевидно, что грузинский президент считал, что его войска могут быстро занять Южную Осетию, а президент России Дмитрий Медведев и премьер-министр Владимир Путин не осмелятся вмешаться, поскольку это могло бы спровоцировать реакцию Запада, особенно Соединенных Штатов. Аналогичная логика стоит за долгосрочным внешнеполитическим расчетом Тбилиси…
Недавние заявления Саакашвили демонстрируют, насколько хорошо он научился нажимать на американские кнопки — видимо, при помощи вашингтонских лоббистов своего правительства. В нескольких интервью и статьях, включая комментарий во вчерашнем номере Post, он сравнил недавнее нападение России на Грузию с советскими вторжениями в Венгрию, Чехословакию и Афганистан. Он также сослался на бывшего президента Рональда Рейгана и попытался представить войну атакой России на западные ценности. «На нас напали, потому что мы хотели быть свободными», — заявил он в эфире CNN… Внутренние реалии Грузии помогают осознать, что бои разгорелись в первую очередь не из-за того, что представляет собой эта страна, а из-за действий ее правительства. Тбилиси мог бы избежать конфронтации, умерив свои амбиции по подчинению Южной Осетии и реализуя их строго мирными средствами… Невольная демонстрация этих реалий является крупнейшей неудачей политики США, подрывающей цели Америки во всем регионе. Остается надеяться на то, что в частном порядке администрация Буша четко заявляет Москве, что невзирая на ошибки Саакашвили, Соединенные Штаты не потерпят его свержения силой — и говорит грузинскому правительству, что Америке не нужны бесшабашные друзья».
А. Дугин 18 августа 2008 года в статье «Идет передел модели мира» писал:
«Как известно, основная часть 58-й армии находится в границах Южной Осетии и Абхазии (а также той зоны, которую необходимо контролировать для того, чтобы исключить обстрелы из системы «Град»). Огромные территории Грузии, по сути, находятся под нашим контролем. Саакашвили реально контролирует только Тбилиси. И то там очень сильны пораженческие настроения… Саакашвили пришел к власти под эгидой обеспечения территориальной целостности Грузии. Сейчас ни у кого нет сомнений в том, что Южная Осетия и Абхазия не войдут в состав Грузии. Хотя вопрос о границах и зонах влияния еще может обсуждаться. Более того, Грузия теряет контроль над остальными своими территориями. Соответственно, Саакашвили не выполнил свои обещания, а его политика привела к военному вторжению России на территорию Грузии. Что привело к поражению последней. То есть он добился прямо противоположного тому, что он обещал. Ориентация исключительно на НАТО оказалась самоубийственной. Эта организация не смогла гарантировать обеспечение территориальной целостности Грузии, а также безопасности ее граждан. Итак, налицо полный провал политики Саакашвили. Преступления Саакашвили следует приравнять к деяниям германского фашизма».
Вячеслав Костиков систематизировал выводы из уроков развязанной грузинами войны: «Российская армия, в отношении которой на Западе, в США преобладали пренебрежительные оценки, показала, что она способна к успешным военным операциям, к быстрому развертыванию в сложной обстановке.
Оказав обещанную помощь Южной Осетии и Абхазии и не поддавшись на попытки запугивания со стороны американских и европейских политиков, Москва вернула себе статус надежного защитника своих геополитических союзников.
Прозвучали убедительные сигналы в отношении тех соседей России, которые, не считаясь с мнением своего населения, заявляют о готовности принять на своей территории элементы американской военной инфраструктуры.
Продемонстрировано, что российские силы могут эффективно противодействовать воинским подразделениям, прошедшим подготовку под руководством военных советников США и НАТО. Подтверждена эффективность российского оружия.
Несмотря на то что дипломатическая, финансовая, кадровая, моральная и военная поддержка США способствовала тому, что Грузия пошла на военную авантюру, в решающий момент США и НАТО уклонились от прямой военной акции по спасению режима Саакашвили. Отсюда вывод: военные и политические гарантии США, предоставляемые Вашингтоном своим сателлитам, перестали играть свою роль.
Серьезно подпорчено благостное выражение лица человеколюбивой и правозащитной Европы. Это лицо упорно молчало до тех пор, пока была надежда, что «маленькая победоносная война» Саакашвили быстро и успешно закончится. Лицо скривилось лишь тогда, когда стало ясно, что подопечный Саакашвили проиграл.
Очевидно, что США и Западная Европа не захотят так просто проглотить горькую пилюлю, которую им подсунул Саакашвили. В ближайшие же дни на Россию обрушится дипломатический и информационный «град» из всех орудий.
Стало очевидным, что после уничтожения мирного города возврат осетинов и абхазов в лоно Грузии стал просто невозможным.
Окончательно исчезло доверие между народами.
Роль России на Кавказе еще более возросла. Эти территории она контролировала и прежде. Конфликт между грузинами и осетинами последний раз погашала Красная армия, теперь Российская».
Фариз Исмаиладзе, руководитель внешнеполитических программ дипакадемии обращал внимание общественности на то, что проект Nabuссo может никогда не быть реализованным из-за войны России в Грузии: «Августовская война России с Грузией вызвала серьезные опасения по поводу сохранности нефтегазового коридора в регионе. Не случайно русские бомбы падали в 50 метрах от трубы. Возможно, это был сигнал, что коридор не должен существовать».
Как бы там ни было, но Путин явно был доволен тем, что Европа вновь вернулась к рассмотрению давно назревшего строительства газопровода.
Можно определенно сказать, что кризис вокруг Южной Осетии кардинально изменил внешнеполитическое позиционирование России.
Руководители России определенно и решительно обозначили, что постсоветское пространство входит в сферу интересов России, и она готова отстаивать это даже с оружием в руках. Это было откровением после долгих лет подавленного молчания.
Алексей Пушков, ведущий телепрограммы «Постскриптум», утверждал, что концепция внешней политики России, принятая Дмитрием Медведевым 15 июля 2008 года после нападения Грузии на Южную Осетию, резко устарела. Да и Дмитрий Медведев после этих событий заметил, что необходима ее корректировка.
Дело в том, что концепция внешней политики России была ориентирована на объединение мира без должного учета, что сам мир разделен по многим линиям и границам.
События в Грузии показали обратное: антироссийские настроения в США и Европе выплеснулись с необыкновенной силой после того, как Россия ответила на агрессию со стороны режима Саакашвили. Сильная Россия пугала Запад.
Конфликт с Грузией помимо всего прочего раскрыл на первых порах эффективность тандема Путин — Медведев. Это был переломный момент в политике России: взаимная поддержка в тяжелый период показала эффективность их совместной работы, несмотря на прогнозы разных сил, желавших раздоров и ослабления дуумвирата.
Кремль продемонстрировал свое умение работать и в информационном поле, преодолевая обрушившуюся на Россию критику со стороны Запада.
И президент, и премьер понимали, что нужна высокая интенсивность подачи реальной информации о произошедшем. Поэтому каждый из них постоянно давал интервью, встречаясь с представителями российской и мировой прессы.
Неудивительно, что если в докладе национальной разведки США, опубликованном при президенте Буше, не содержалось упоминаний о России, настолько она была слабой в восприятии американцев, то в докладе по новой стратегии директор национальной разведки США Дэннис Блэр уже заявил о том, что Россия может быть помехой осуществлению планов Америки, претендующей на лидирующую роль в мире.
В продолжение мюнхенского предупреждения Западу, сделанного Путиным, дуумвират в лице Медведева и Путина заявил о том, что шантаж и угрозы со стороны постсоветских стран, натравливаемых США, неприемлемы, что Россия больше не потерпит подобного обращения, а главное, что Россия имеет свои национальные интересы и не собирается поступаться ими.
После событий 8 августа 2008 года Россия признала независимость Абхазии и Южной Осетии. По мнению Николая Злобина, и с ним здесь можно согласиться, «именно Америка научила российское руководство действовать на мировой арене с позиций голого цинизма, не утруждая себя меланхолическими рефлексиями на морально-этические темы, а просто прикрываясь маловразумительным словосочетанием «реализм в политике». Таким образом, стало ясно: Кремль успешно освоил еще один элемент из арсенала элиты США, а именно умение открыто применять в своей политике двойные, тройные и т. д. стандарты. Эта многостандартность, называемая некоторыми стыдливыми кремлевцами многовекторностью, а то и гибкостью путинской внешней политики, на самом деле делает честь лично Владимиру Путину. Под его влиянием кремлевские менеджеры хоть с трудом, но осознали то, что страна, претендующая на роль серьезного международного игрока, обязана иметь замысловатую, если хотите, морально раскрепощенную внешнюю политику, чтобы не только эффективно защищать себя, но и «разводить» и «строить» других. Чем больше в политике стандартов, тем она успешней… Белый дом… научил кремлевских обитателей, а именно — беззастенчиво, без сюсюканья и переживаний просто бить по голове всех, кто на это напрашивается».