Брекен так и делает. Дорога превращается в море серых волн, напоминая нам, что подступает ночь. Высокие деревья по бокам трассы скрывают нас своими тенями. Под колесами тихо хрустит снег.
Брекен въезжает на холм и слегка тормозит на верхушке. Машина скользит, и у меня опять сжимается желудок, но я оборачиваюсь назад, снова высматривая крошечные огоньки фар. Я пытаюсь оценить то, что совершенно не в моих силах. Расстояние. Скорость. Марку и модель автомобиля. Может, пикап нас догоняет? Или это вообще другая машина?
– Сразу за холмом поверни налево, – тихо говорит Джош.
– Что?
– Вот здесь, – говорит Джош. – К этому кемпингу. Он нас не увидит, потому что мы на другой стороне холма. Следуй за колеей, так будет незаметнее.
Брекен проезжает мимо обшарпанной деревянной вывески, на которой читается: «Кемпинг „Кедровые Холмы“».
Подъездная дорога совсем заросла. Она мягко извивается вверх по покатому склону холма, а потом резко сворачивает вправо.
– Там на панели есть кнопка, режим управления на холмах, – говорит Харпер.
На сей раз ее голос звучит спокойнее.
Машина неуверенно забирается наверх, и колеса попеременно скользят и цепляются за гору. У меня потеет лоб. Долго в салоне мне не выдержать. Меня точно стошнит. Я оборачиваюсь сначала влево, потом вправо, стараясь разглядеть фары пикапа сквозь переплетение сухих ветвей. Ничего не видно.
Наконец Брекен довозит нас до крошечной парковки, сворачивая направо от закрытой регистрационной будки между двумя воротами, от которых расходятся дороги на кемпинг и обратно. Он паркуется между двумя густыми порослями ежевики. Пара высоких сосен скрывает нас из вида. С дороги нас будет не разглядеть.
Он нас не увидит.
Не увидит.
Я снова и снова повторяю это про себя, отчаянно пытаясь поверить. Мне до слез хочется проснуться от этого кошмара и оказаться рядом с мамой. Знает ли она, что я по ней скучаю? Во время наших звонков, когда я болтала о цветах, тенях и следующей выставке… Случалось ли мне отвлечься от болтовни об искусстве и сказать ей, что она мне дорога? Что я ее люблю.
– Следы от шин, – небрежным тоном бросает Джош. – Он последует за нашими следами. Они сворачивают с дороги на кемпинг.
– Черт.
Брекен распахивает дверь и пускается бегом к холму. Задыхаясь от нехватки свежего воздуха и переизбытка адреналина, я бросаюсь следом. Снег брызжет холодом мне на щеки, и я упиваюсь этим морозом, чувствуя облегчение, как утихает буря в животе. Жалко, что на нервы это не действует. Я направляюсь за Брекеном.
Он, спотыкаясь, скользит на подошвах к подножию холма, одновременно раскидывая снег по дорожке. Вытащив из леса огромную ветку, он широкой дугой водит ею по земле. Трюк срабатывает куда лучше, чем я ожидала, да и ветер помогает: он метет поземку вдоль дороги на холм, засыпая колкие снежинки мне прямо в глаза. Я стараюсь ботинками нагрести снега в колеи, чтобы помочь Брекену. Это трудно. Мне тяжело дышать. Каждый вдох словно набивает легкие льдом. Мне почти ничего не видно, если я не прикрываю глаза ладонью. Однако, приглядевшись, я вижу, что следы от наших шин почти исчезли: снег засыпал их и на дороге, и на самой вершине холма. А может, и того дальше. Думаю, все будет в порядке.
Сквозь деревья вдали светят фары пикапа; они ныряют за холм – и скоро появятся на подъеме к нашей стоянке. Он совсем близко.
– Едет! Едет! Прячься! – ору я.
Брекен отбегает назад и вжимается в дерево метрах в семи от дороги. Зажмурившись с напряженным лицом, он стоит не шелохнувшись. Я притаилась за высохшими кустами; водитель вряд ли заметит меня здесь, вдали от трассы, скрытую рядом тщедушных елей. Затаив дыхание и сжав руки в красных перчатках в кулаки, я наблюдаю, как машина взбирается на следующий холм.
Он подъезжает ближе.
И ближе. И ближе.
До нас остается всего один подъем. Я с трудом сглатываю ком в горле. Во рту пересохло. Хочется свернуться клубочком и спрятаться под одеяло, как в детстве, когда боишься темноты. Но я смотрю и смотрю, хотя снег колет мне лицо и слезы бегут по щекам неостановимым потоком.
Снова появляются фары.
Боже. Он что, останавливается? Он нас увидел?
Темные глаза Брекена встревоженно смотрят на меня с другой стороны заснеженной дорожки. Мы не замели следы за входом. Не хватило времени. Шум двигателя рокочет у меня в ушах. Сердце напуганным кроликом мечется в груди. Острые снежинки колют лицо. Пикап проезжает мимо подъездной дорожки и движется дальше.
Дыхание вырывается из меня долгим облегченным вздохом. Брекен оседает в снег, нагнувшись вперед и упершись ладонями в колени, словно его сейчас стошнит. Я хорошо понимаю его чувства. Но потом он поднимает голову и, широко осклабившись, смотрит прямо на меня. В чертах его лица проступает что-то волчье, и мне не по себе.
Может, это его мне надо опасаться?
Он знает, как улыбаться девушкам. И, я уверена, от него не укрылось, как его обаяние влияет на людей. По моим венам бежит лед – и дело вовсе не в холодной погоде.
Брекен отталкивается от дерева. С дороги доносится визг тормозов и скрип снега. Мое сердце моментально сжимается, и в горле опять пересыхает.
Я вглядываюсь в дорогу, где еще не опали взбаламученные снежные облака. Мне в лицо злобно сияют тормозные огни, как налитые кровью глаза в море белизны. Я жду, что загорятся фонари заднего хода… Однако пикап поворачивает направо и удаляется по другой дороге, продолжая тщетную погоню.
Ослабев от радости, я прислоняюсь к ближайшему дереву. Дыхание вырывается облачком пара и летит к холодным небесам.
Над моей головой смыкаются ветви, пересекая серые облака черными зигзагами. Либо снова собирается снег, либо сейчас позднее, чем мне казалось. Брекен хрустит по снегу; щеки его раскраснелись, взъерошенные темные волосы торчат, точно шипы.
– Уф, чуть не попались! – бодро восклицает он. – Мы с тобой отличная команда, Мира. Если будем держаться вместе, нам ничего не страшно.
– Да, возможно.
– Не переживай. – Он подмигивает. – Судьба на нашей стороне.
Я не отвечаю, но его это совершенно не смущает. Запыхавшийся, раскрасневшийся, он улыбается мне с торжествующим видом.
– Ну что, готова идти?
– Ты уверен, что он уехал?
– Да, мы в безопасности.
Я киваю. Брекен идет к машине. Но я не верю ни единому его слову.
Какая тут безопасность! Беда следует за мной с тех самых пор, как я согласилась на эту поездку.
Десять
Когда мы возвращаемся, Харпер с Брекеном решают прогуляться. Вернее, Харпер тащит Брекена к роще, чтобы на него наорать. Не знаю, к чему вообще было церемониться: нам и отсюда все отлично слышно. И, если честно, его преступные наклонности взбесили не одну Харпер. С самого начала эта поездка была абсолютно кошмарной, а теперь, когда за рулем у нас преступник, стало еще хуже.
Может, если машину поведет кто-то другой, все наладится. Я забираюсь на переднее сиденье и, подставив руки под решетку обогревателя, растираю пальцы. Джош спрашивает, нет ли у меня шнура для зарядки, а то у него разрядился телефон. В кои-то веки от меня есть польза: папа всегда набивает мне багаж зарядными устройствами. Мой беспроводной аккумулятор разрядился, но остается еще адаптер с двумя шнурами. Джош подключает к одному свой телефон. Кайла крепко спит на заднем сиденье, откинув голову назад, потому что теперь не может прислониться к окну. Джош, прищурившись, наблюдает за Харпер с Брекеном через окно. Мне их не видно, но я знаю, куда он смотрит.
– Что-то с ними неладно.
– Ага. – Я смеюсь. – Может, то, что Брекен украл бензин и ведет машину, которая зарегистрирована на имя Харпер?
Вопреки моим ожиданиям, он не смеется в ответ.
– Нет. Они что-то скрывают. Ты разве не заметила?
Он смотрит на меня в упор.
– Сама подумай: почему она разрешила ему вести машину? С чего ей так ему доверять? Никого из нас она не попросила.
– Не знаю…
Мне становится неуютно. Я отключаю обогреватель сиденья: меня снова тошнит.
Джош разворачивается, разыскивая что-то под ногами. Прикусив губу, я наблюдаю за ним, пытаясь понять, в состоянии ли он вести машину. По одному виду сказать сложно. Может, пусть пересядет за руль?
– А ты со своей ногой можешь вести машину?
У него розовеет шея, и он наконец-то разражается смехом.
– Я со своей ногой еле в туалет могу сходить.
Я шумно выдыхаю.
– Прости, пожалуйста. Просто тошно от одной мысли, что он опять окажется за рулем. Может, Харпер отдохнула…
– Может.
Голос его звучит рассеянно.
– А ты не видела мою книгу?
– Не-а.
Сквозь лобовое стекло я вижу Брекена: он идет между деревьями, и Харпер следует за ним. Как же он хорош собой… высокий, широкоплечий.
Не удивлюсь, если люди оглядываются на него на улицах. Да еще и такой уверенный в себе. Меня почему-то беспокоит эта уверенность.
Но из-за Брекена ли я беспокоюсь?
Может, и нет. Вполне вероятно, вся эта поездка действует мне на нервы. Погода. Авария. Мама, не находящая себе места от тревоги. Стремный мужик в бейсболке.
– Как вообще можно потерять книгу в пятьсот страниц? – рассеянно спрашивает Джош.
Нахмурясь, я оглядываю свое сиденье, хотя заранее знаю, что книги рядом нет. Джош всю дорогу сидел позади со своим талмудом. Я встречала телефонные книги менее увесистые, чем его чтиво.
Брекен распахивает заднюю дверь. Джош по-прежнему выискивает книгу. Кайла дергается от внезапного порыва воздуха и яркого света.
– Холодно… – вяло жалуется она, обнимая себя за плечи.
– Подвинься, – говорит Брекен. – Теперь я сижу с вами.
Он бросает взгляд на Джоша.
– Потерял что-то?
Джош вздыхает.
– Ага. Одну из книг. Не понимаю, она точно была тут.
– Может, она там же, где и кошелек Харпер, – бормочет Кайла, не удосуживаясь открыть глаза.
– Не смешно, – бросает Харпер, усаживаясь на водительское сиденье. – Можно зарядить телефон?