15 ноября
Мира,
тебе повезло, что я во всем разобрался. Если бы я не следил так внимательно за всеми твоими аккаунтами – если бы не нашел имена твоих друзей и не обнаружил места, где ты прячешься. Ох… Скажу лишь, что тебе бы пришлось несладко.
Я так злился, Мира. Думал, что ты отрицаешь нашу связь. Что притворяешься, будто нас не свела судьба. Что ты просто игнорируешь происходящее.
Но я узнал правду. Мне пришел пухлый, тяжелый конверт с неоткрытыми письмами. Твоя подруга из галереи, наверно, перепутала адрес. Ты не живешь в том доме. И как я не догадался! Сколько ночей я следил за окнами, надеясь хоть мельком увидеть твое прекрасное лицо! Но скоро я все-таки его увижу, Мира. Я знаю, что ты едешь домой на каникулы. И я знаю, где тебя найти. Вот такой я приготовил тебе подарок. Жду не дождусь, когда увижу твое восхищенное удивление.
До скорой встречи.
Двадцать один
Оказавшись снаружи, я сразу же внимательно оглядываю парковку. По сравнению с непроглядной тьмой бара здесь довольно светло: это все из-за снега. Тот мужчина не мог далеко уйти, мы вышли из помещения буквально через минуту после него. Однако незнакомец в желтой бейсболке исчез. Растворился, как призрак.
Джойс запирает дверь и надевает толстенные ярко-синие перчатки. Помощи она не предлагает, однако желает нам добраться до дома на праздники и удаляется к машине.
Смитти задерживается подольше: он спрашивает, хватит ли нам бензина и сможем ли мы согреться. Рекомендует доехать до стоянки грузовиков, которая точно открыта. Однако до нее что-то около двадцати километров, и мы не уверены, что доедем. Наконец он достает из кармана ключи и поворачивается к машине. Джойс тем временем почти откопала свою собственную машину из сугроба.
– Что ж, смотрите там, осторожнее, – говорит Смитти.
– Хорошо, – отвечаю я.
Мы прощаемся и потом наблюдаем, как они с Джойс отскребают с машин снег и уезжают прочь.
– А куда ушел второй мужик? – спрашивает Кайла. – Ну, тот, странный.
Я облегченно вздыхаю: значит, не я одна его видела.
– Не знаю, но надо держаться от него подальше.
Все смотрят на меня. Мне становится не по себе.
– Я его уже видела… – Я вздыхаю. – На остановке. И потом на заправке. Мне это все не нравится.
Брекен широко распахивает глаза:
– Он видел, что случилось…
– Нет, – успокаиваю я его, но потом останавливаюсь.
А чего это он так переживает? Гораздо больше, чем стал бы человек, случайно кого-то сбивший на дороге.
– Нет, не на той остановке. На первой, когда мы еще ехали по I-78. Там я впервые на него натолкнулась.
– На I-78? – Харпер морщит нос. – Но это же в четырех часах пути. Что он там делал?
– Он бы сюда не доехал, – говорит Брекен.
Джош хмурится.
– Это какое-то… ну… не очень правдоподобное совпадение.
– Ну, называйте как хотите. А я его видела. На остановке, рядом с торговыми автоматами. Помню шрамы у него на руке и желтую бейсболку.
Брекен фыркает:
– Ты…
– Подождите… – Джош поднимает руку. – Нет, знаете, а я его вроде тоже помню. Видел его снаружи магазина. Желтая бейсболка, да?
– Именно!
– Ну ладно, и что дальше? Он уже ушел, ну и хрен с ним, – говорит Кайла.
Харпер складывает руки на груди.
– А мне не нравится, что какой-то посторонний мужик тут рыскает.
Брекен всплескивает руками:
– Да не рыскает он!
– А чего ты так нервничаешь? – спрашивает его Джош.
– Я не нервничаю. Просто замерз, и эта долбаная метель надоела уже.
– Давайте сядем в машину.
Харпер медлит.
– Мне нужно кое-что проверить.
Кайла с Харпер проходят к машине, открывают багажник и роются в нем. Думаю, Харпер ищет запасной аккумулятор или что-то в этом духе. А Кайла… как знать. Может, все еще надеется отыскать свои наркотические штуки.
– Пойду очищу машину, – говорит Брекен.
Однако ветер сдул с крыши почти весь снег, так что уже через несколько минут Брекен садится внутрь. Наверняка по-прежнему недовольный.
Джош подходит ко мне.
– А что, если оставить его тут?
Я поднимаю на него взгляд. Вокруг кружится снежный ветер, хлопая нашими капюшонами.
– Что?
– Ну, Брекена, – уверенно продолжает он. Спокойно. – Что, если оставить его здесь и сбежать?
Я замираю.
– Ты ведь шутишь?
Джош прикрывает глаза и медленно выдыхает.
– Мира, я знаю, что похож на параноика, но вот честно, он сбил того парня. Это не был несчастный случай. И если он способен так поступить с незнакомым человеком на парковке, чего еще можно от него ожидать?
Брекен мрачно таращится прямо перед собой. Харпер все еще не закончила рыться в багажнике. Кайла с пустыми руками бредет в нашу сторону, потом разворачивается обратно к машине. Она напоминает мне мячик для настольного тенниса в замедленном полете: отскакивает от любой поверхности и летит куда придется. Наконец она обходит машину и забирается на заднее сиденье. Натянув на голову капюшон, Кайла прислоняется к окну.
– Но почему ты так в этом уверен? – спрашиваю я.
Джош переставляет костыль ближе.
– Потому что я изо всех сил старался перетянуть руль. Но он дернул его обратно.
Я смотрю на него, не зная, что сказать. Да и какая разница?
Он продолжает едва слышно:
– Я знаю, что Харпер будет его защищать. Он как-то ее обдурил… но Брекен знал, что делает на той парковке. Готов поклясться.
– Мы этого не знаем. Наверняка неизвестно.
Я сжимаю руки в карманах в кулаки. По-прежнему холодно, но ветер стихает. Не знаю, закончилась ли буря, но рада, что она ослабевает. На нас опускается тишина, словно дар небес, и я прикрываю глаза, чтобы насладиться ею.
– Может, мы и не знаем, – говорит Джош, явно недовольный моим ответом. – Но он ведь украл бензин, так?
– Да.
Джош стоит совсем вплотную; я не вижу ничего, кроме его лица. В зеленых зрачках мерцают серебряные искры.
– И ты думаешь, это ничего не говорит о нем как о человеке?
– Думаю, не говорит.
Услышав голос Харпер, мы чуть не отпрыгиваем друг от друга. Мои щеки краснеют, словно от пощечины. Мне хочется извиниться. Как она подошла к нам, а мы не заметили? Ах да: ее не было слышно, потому что опять поднялся ветер.
– Харпер… – говорю я, но не знаю, как продолжить.
Она смотрит на нас с каменным лицом, и по моим венам пробегает тошнотворная волна адреналина. Как давно она тут стоит? Сколько она слышала?
Джош решает ничего не предпринимать и ждет, глядя на нее безо всякого выражения. Она отвечает ему равнодушным взглядом, не отрывая от него глаз, даже когда достает из кармана ключи и заводит машину с помощью пульта. От внезапного звука мотора я вздрагиваю. Мне не нравится эта неподвижная маска на лице Харпер. Я начинаю думать, что не так уж она и проста. С одной стороны, она страшная паникерша и впадает в истерику по любому поводу. С другой – волевая диктаторша, которая держит в кулаке целый мир. Истеричка Харпер меня раздражает, но вот эта другая версия… В самолете она вызывала у меня восхищение, но сейчас… Если я честна с собой, то она меня пугает.
Почему она так твердо намерена защищать Брекена? Что за тайну они скрывают?
– Слушай, – говорит Джош. – Не хочу никого судить, но я о тебе переживаю. Обо всех нас.
– Из-за Брекена? Потому что он такой ужасный злой великан?
Ее голос напоминает бритву под тонким слоем шоколада.
На лице Джоша на секунду разгорается ярость, но он тут же ее проглатывает и сдержанно улыбается Харпер.
– Ладно, как хочешь. Я подожду в машине.
Харпер резко разворачивается ко мне.
– Думаю, ты тоже хочешь от него сбежать?
Я не знаю, что сказать. Даже если Джош прав – а какая-то часть меня с ним согласна, – оставить Брекена здесь было бы глупо. Он может замерзнуть насмерть, и я бы лучше воздержалась от вынесения смертного приговора кучкой сонных незнакомцев.
С другой стороны, он и правда каждый раз оказывался в центре наших несчастий: и кражи, и всей ситуации с Кори. Может, ехать с ним дальше небезопасно? А что, если Джош прав и это был не несчастный случай? Что, если это Брекен не хочет, чтобы мы добрались до дома? Что он может сделать, если здраво подумать? Мы прошерстили его вещи и знаем, что он не скрывает ни оружия, ни чего-то еще опасного. Как он нас остановит?
Может, собьет, как сбил Кори?
– Ты что-то совсем притихла, – говорит Харпер.
– Нужно многое обдумать.
Моя последняя мысль – словно прикосновение ледяных пальцев к спине.
– Это не значит, что надо искать виноватых. Все это произошло не из-за Брекена.
Может, так. А может, и нет. Но я не собираюсь возвращаться в машину, пока не проясню один момент.
– Почему ты его защищаешь? – спрашиваю я.
– Я не защищаю.
Я трясу головой.
– Еще как защищаешь! А ведь все это тебе аукнется сильнее, чем кому бы то ни было из нас. Машина записана на твое имя.
– Поэтому я и позвонила в полицию!
– Но одновременно ты наезжаешь на Джоша из-за того, что он думает, будто Брекен может нам навредить.
– Я не… – Харпер останавливает себя на полуслове и делает глубокий вдох. Потом продолжает, уже медленнее: – Я на него не наезжаю. Джош – типичный хороший парень.
– Так в чем тогда проблема? Почему бы к нему не прислушаться?
– Потому что подобные ему создают плохую репутацию для таких, как Брекен.
– Я думаю, Брекен сам отлично с этим справляется.
Она качает головой.
– Ладно, забудь. Ты не поймешь.
– Так объясни.
Харпер со вздохом потирает руки.
– Пора возвращаться в машину.
– Нет!
Она замирает, глядя на меня во все глаза.
– Мира, попробуй подышать, может?
– Ладно, в этом все и дело! – Я резко выдыхаю и на секунду поднимаю глаза к небу, пытаясь собраться с мыслями. – Я не понимаю. Ты обращаешься со мной, словно я…