– Если да, то это пипец как раздражает, – говорит Кайла.
– Неважно, раздражает или нет.
Харпер перевешивается с переднего сиденья.
– Если этот сломался, я куплю тебе новый. Но, может, телефоны зарядить все-таки получится?
– Я…
Не договорив, я снова проверяю кнопку питания и ощупываю корпус. У шарнира чувствуется небольшая вмятина. Экран так и не включается. Лампочка продолжает мигать. Сердце колотится у меня в груди. Брекен вытаскивает шнур из сломанного разъема.
– Вот, попробуй мой телефон. Может, дело только в экране.
– Ну как, включается? – снова спрашивает Джош.
– Нет, он просто…
Я трясу головой, снова нажимая на кнопку. И опять начинается гул, и опять обрывается. Лампочка продолжает мигать. Я вставляю шнур Брекена во все три порта по очереди. Безрезультатно.
– Он будто не может загрузиться, – говорю я сквозь легкую тошноту.
– Может, просто порты разболтались, – говорит Харпер. – Уверена, в городе все быстро починят.
– Ну, я бы на это не рассчитывал, – фыркает Брекен.
– А зарядка работает? – спрашивает Джош.
Я качаю головой. Что это за вкус у меня во рту? Ах да, это горечь поражения.
– Дай я попробую, – говорит Харпер, аккуратно вынимая телефон Брекена из зарядки.
Подключив вместо него свой собственный, она хмурится. Меняет кабель. Снова проверяет. Я наблюдаю за ней, мысленно проигрывая случившееся снаружи. Я почти его поймала! Он бы не упал, если бы Харпер не стукнула меня по руке. Потому что сама пыталась его поймать.
Или пыталась меня остановить?
– Мне очень жаль, Мира, – со вздохом говорит Джош. – Хотелось бы как-то тебе помочь.
– Мне тоже, – вторит ему Харпер.
Насчет нее я теперь не уверена.
– Как ты вообще умудрилась уронить ноутбук? – тихо спрашивает Брекен.
– Эй! – резко одергивает его Джош. – Думаешь, ты еще недостаточно бед натворил?
Брекен всплескивает руками.
– Ты серьезно? Теперь еще и за сломанный ноутбук будешь меня винить?
– Ох, господи боже, – говорит Кайла. – Давай ты хоть на пять минут отвлечешься от своего нытья?
– Никто тебя не винит, – говорю я. – Просто не делай все еще хуже, ладно?
Хотя куда уж хуже. Хуже стало, когда я уронила ноутбук. Вернее, когда Харпер выбила его у меня из рук. Я бросаю на нее взгляд, чувствуя волну сомнений. Она ведь не нарочно… Да?
– Нужно подумать, что делать дальше, – говорит Джош. – Карты у нас нет. Телефонов тоже. И зарядить их мы не сможем. Сколько осталось бензина?
– Две трети бака, – отвечает Брекен.
– Может, надо поискать в машине? – предлагает Харпер. – Мы все еще не посмотрели, нет ли разъемов в багажнике. Может, в каком-нибудь из отсеков и вторая карта найдется.
– Думаю, мы бы заметили разъемы, если бы они были сзади, – говорит Кайла. – Помните, как мы все искали телефон Миры?
– Точно, – говорит Джош. – Мы все вынули из багажника.
– Но наши сумки, – возражает Харпер. – Давайте поищем в сумках. Может, мы про что-то забыли. Может, у кого-то с собой айпод? Или блокнот с картой?
– Блокнот с картой? – переспрашивает Брекен. – Мы попусту теряем время. Вы уже обыскали все наши сумки.
– Ну хоть в аварийный набор давайте заглянем, – говорит Джош. – Вдруг пропустили что-нибудь полезное.
Мы снова выходим из машины один за другим: пять усталых путников, дрожащих от холода и потирающих спины от слишком долгого сидения в машине. Мы встаем у багажника унылым полукругом.
– Открывай, – говорит Брекен.
Харпер поднимает дверь, и мы принимаемся шарить в сумках и аварийном наборе. В сумках ничего интересного. В наборе тоже. Багажник опустел. Отсюда нам видно заднюю поверхность сидений: под ними есть углубление, где можно складывать вещи. В этой складке, по самому центру, блестит что-то металлическое.
– Что это? – спрашивает Джош.
Харпер наклоняется над багажником и прижимает палец к серебристому предмету. И тут же резко втягивает воздух, отпрянув.
– Острое!
– Какой-то металлический зажим, наверно. – Брекен небрежно машет рукой.
– Мне так не кажется.
Харпер еще раз касается металлической пластины и хмурится. Протолкнув пальцы в щель, хмурится еще сильнее. Повозив рукой под сиденьем, она аккуратно вытаскивает нечто. У меня перехватывает дыхание. Из-под сиденья появляется длинный охотничий нож с серебристой рукояткой.
Харпер наклоняет нож, и на острие пляшет луч от задних фар.
А ведь я сидела прямо там, на этом самом месте. В нескольких сантиметрах от ножа.
– Что это за хрень? – спрашивает Брекен, будто понятия не имеет.
– Это нож, – отвечает Кайла. – Что же еще?
– Но что он там делает? – Джош протягивает руку.
Это длинный, пугающего вида нож, какие в магазинах для охоты помещают под стекло.
– Он лежал под твоим сиденьем, – тихо говорит Харпер, поднимая на меня взгляд. – Прямо за твоей спиной.
– Знаю… – содрогаясь, отвечаю я. – Одно неудачное движение – и он бы меня заколол.
– Нет, – спокойно отвечает Харпер, глядя на меня с непроницаемым выражением лица. – Лезвие было направлено в сторону багажника. Тот, кто засунул нож, сделал это, сидя на заднем сиденье.
– На твоем месте, – жестко добавляет Брекен.
Страх будто бы хватает меня за затылок.
– Но не я одна там сидела!
Харпер бледнеет и совсем тихо говорит:
– Но ты сидела там чаще остальных. И сидела там последней.
– Да ладно вам, это тут при чем, – говорит Джош. – Может, нож там лежит уже несколько месяцев.
– А еще она могла засунуть его туда до того, как мы начали обыскивать сумки, – говорит Брекен. – Чтобы мы его не нашли.
– И для чего он ей? На охоту собралась, что ли? – Кайла закатывает глаза к потолку. – Что за идиотизм? Скажите, она похожа на человека, который умеет обращаться с ножами?
– Нет, это точно не ее нож, – Джош трясет головой. – Не может этого быть.
Харпер оглядывается с неуверенным видом. Лицо Брекена и вовсе исполнено подозрения. Мою грудь заполняет волна жара, словно я сделала что-то плохое. Но я ничего не делала.
– Да, не мой! – говорю я, глядя на Харпер.
Она больше не смотрит мне в глаза, и я вижу, как меняется ее лицо. Она не знает, можно ли мне доверять. А может, хочет убедить всех, что нож принадлежит мне. Как знать? Может, и ноутбук у меня выпал не случайно.
Вдруг это она все спланировала? Называла меня солнышком, притворялась такой заботливой, а сама положила нож мне под сиденье. У меня сводит живот.
– Давайте подумаем логически, – говорит Брекен, пододвигаясь ближе к Харпер. – Кто последним видел карту? Мира.
– Прекращай, – обрывает его Джош. – Это просто глупо.
Мне нужно оправдаться, но в ушах шумит, и горло свело судорогой.
– Почему глупо? – спрашивает Брекен. – Насколько я помню, до того как у Харпер пропал кошелек, с ней в машине находился лишь один человек. Тоже Мира. А кто подключал наши телефоны? Мира. И карту последней брала она. И уронила последнее устройство, с которого мы могли бы зарядить телефоны. Все это была она!
– Я ничего не делала! – восклицаю я. – Это не я уронила мой тупой ноутбук, и этого ножа я раньше не видела. Даже не знаю, откуда их вообще достают такие!
Харпер, сморщившись, отступает на шаг. Мне знакомо это выражение ее лица. Уверена, что, когда Брекен стоял на моем нынешнем месте, умоляя выслушать его подозрения насчет Джоша, я слушала его с таким же лицом. Пока он доказывал свою невиновность, а я не верила ни единому его слову.
Интересно, чувствовал ли он то же, что я сейчас? Бешеное биение пульса, спазмы в животе. Чувствовал ли он себя в ловушке, совсем беспомощным, когда все улики указывали на него и до истины было не дотянуться? Теперь даже Джош смотрит на меня с подозрением.
Они могут оставить меня тут. Повесят все – все эти безумные происшествия – на меня, и я ничего не смогу сделать, чтобы их переубедить.
– И кого нам теперь оставить, Мира? – спрашивает Брекен.
Я еще не видела его таким бессердечным.
– Никого мы не оставим, – твердо отвечает Харпер.
– А тебя кто директором нанимал? – рычит Брекен. – Насчет оставить я погорячился, конечно, но все равно хотелось бы узнать, что этот сраный нож делал у нее под сиденьем!
Джош трясет головой.
– Подождите. Ни у кого из нас не могло быть с собой ножа: с оружием не пускают в самолет. Нож был здесь до того, как мы сели в машину.
– Он прав, – тихо отвечает Харпер. – С таким длинным лезвием в самолет бы точно не пустили.
Она быстро кладет нож в багажник, словно он жжет ей пальцы. Побледнев, она пристально изучает его. «Думай, Харпер, – шепчет она себе. – Просто думай».
Брекен не хочет упускать возможность. Взяв Харпер за плечи, он поворачивает ее к себе.
– Эта девчонка с самого начала морочит тебе голову. Она что-то скрывает.
Я с трудом сглатываю. Мне так холодно, так плохо.
– Ничего я не скрываю.
– Да господи, хватит уже, – раздраженно тянет Кайла.
– С чего ей все это делать? – спрашивает Джош.
– А мне с чего? – парирует Брекен. – Ты всю дорогу на меня наговариваешь, хотя у нас в машине всего один человек с оружием, и это не я.
Я не выдерживаю.
– Это не мое сиденье! И не мой нож! И мы оба знаем, что ты это говоришь, чтобы снять с себя подозрения.
Брекен резко бросается вперед:
– Ах ты маленькая…
Джош отталкивает его:
– Не трогай ее!
– Это мой нож!
Мы втроем замираем. Кайла. В ее голосе ни стыда, ни чувства вины. Она стоит, сложив руки на груди и высоко задрав подбородок.
– Да, это мой нож.
– Ты пронесла нож в самолет? – недоверчиво спрашивает Харпер.
Мне тоже сложно в это поверить.
– Да нет же, идиотка. – Кайла снова закатывает глаза. – Я купила его в магазине на бензоколонке. Там сзади была витрина. Ну, со всяким рыбацким говном.
– Когда? – спрашиваю я. – У тебя же не было денег.
Кайла напрягает челюсть. Очевидно, что она что-то усиленно обдумывает.