– Здрасьте, – поздоровались они и снова переглянулись. – Нам бы Лиду.
– Я Лида, – представилась она неожиданно очень нежным и приятным голосом, может, в нем и крылся секрет ее успеха. – Чем могу быть полезна, господа? С кем имею честь? Вы зарегистрировались на вахте? Если зарегистрировались, то не могли не знать, что шефа нет на месте. Стало быть, все ваши вопросы адресованы мне. И ваши документы, пожалуйста.
Так вот прямо с порога секретарь-референт тучной комплектации и скучного брюзгливого вида Лида дала им понять, что не зря получает хорошую зарплату и даст фору в профессионализме любой образованной длинноногой красотке.
– Вашему шефу повезло с вами, – не поскупился на лесть Сомов.
– Он знает об этом, – ответила Лида. – Кофе?
– Нет, спасибо. У нас к вам очень важное дело, Лидочка, – это снова Сомов, которому Рашидов отдал бразды правления в беседе, не привыкший деликатничать с дамами в своем служебном кресле. – Вообще-то мы хотели попасть в отдел кадров, но ваша Ольга…
– А, можете дальше не продолжать! – отмахнулась Лида. – В магазин удрала либо в парикмахерскую. Как директора нет на месте, ее тоже не найти. По мне, так давно бы ее уволила. А нельзя!
– Почему? – заинтересовался Сомов, он ведь именно с Ольгой общался по телефону, когда наводил в этой конторе справки.
– Так родня она хозяину, как уволишь?! – всплеснула Лида полными руками, обтянутыми черным, едва заметно мерцающим трикотажем. – Ошибка на ошибке! В трудовых книжках ворочает бог знает что, а это ведь судьбы человеческие… неоднократно и намекала, и в открытую говорила… Нет, все впустую. Пускай, говорит, работает ребенок. А ребенок этот охамел совершенно. А что вас в кадрах интересовало?
– Нас конкретно интересует один ваш сотрудник. Он сейчас в заграничной командировке, занимается внедрением какого-то важного проекта, – быстро пояснил Сомов, припоминая полустершуюся из памяти информацию. – Хотелось бы получить его координаты поточнее, кроме телефонных и…
– Постойте! – перебила его Лида и скрестила руки на животе. – Это о каком важном проекте речь, не пойму?
– Я точно не знаю, но что-то такое за границей у вас…
– Да нет у нас ничего за границей, поверьте! – возмутилась Лида. – Ни проектов, ни сотрудников в командировках у нас нет.
– Ну это сейчас нет, но месяц назад, может, были, – неуверенно проговорил Сомов и увел свой взгляд от рашидовского, простреливающего его насквозь.
– Ни тогда, ни теперь, говорю я вам! – снова с напором опротестовала Лида и запорхала по приемной.
Она именно порхала, что казалось невероятным для массы ее тела. Не ходила, не бегала, а порхала, успевая и цветок на подоконнике полить, и бумаги на столе поправить, и длинную юбку одернуть, и прядь волос заправить за ухо.
Интересная женщина, подумал Сомов, рассматривая ее более внимательно.
– Никто у нас никогда не ездил за границу в командировки, уверяю, – легко опустилась она в свое кресло, оттолкнулась носком стильной туфли от пола, развернув кресло в их сторону. – Это кто же вам такое сказал, Олька?
– И она тоже.
– А про кого она такое наплела? Хотя… – Она прищурила проницательные глаза, предостерегающе помахав в воздухе указательным пальцем. – Погодите, угадаю! Про Сашку Овчарова?
– Про него! – ахнул Сомов. – А как вы?..
– Так у них роман был. Бурный такой, с букетами, стихами, слезами и прощаниями. – Лида недобро ухмыльнулась. – Один другого стоил, знаете ли. Им, кажется, просто нравилось постоянно скандалить между собой, чтобы потом мириться.
– Роман был, говорите? А что стряслось? Расстались?
Сомов сник окончательно.
Бурный роман бывшего парня Валерии Сетиной, в девичестве Кнутовой, с другой женщиной снова никак не лез ни в какие ворота. Он не вписывался в их с Рашидовым версию.
– Да как его уволили, так и роману пришел конец. Хозяин девочку вызвал к себе, отругал, пригрозил увольнением, если она не забудет Овчарова, – охотно пояснила Лида. – Только, думается мне, они еще какое-то время встречались. Раз она его выгораживала в телефонном разговоре с вами, значит, не расстались, а продолжали тайно встречаться. Когда вы ей звонили?
Сомов назвал приблизительную дату своего разговора с Овчаровым и Ольгой.
– Ну, точно! Значит, тайно встречаться продолжали! – всплеснула в сердцах руками Лида. – Вот дрянь такая, а! Ее ограждают от неприятностей, о ее добром имени пекутся, а она… Хотя какое у нее оно доброе, раз она всем врет постоянно! Надо же такое придумать – за границей внедряет проект! Ха-ха-ха…
Смех ее тоже Сомову понравился. Лида хорошо смеялась.
– А зачем им это было нужно? – проговорил Рашидов, молча просидевший все время их беседы.
– Что зачем? – не поняли Сомов и Лида.
– Зачем этим двоим нужно было врать Ростиславу?
– Ну как… Звонит совершенно посторонний человек, наводит справки. Они же не могли начать выкладывать правду-матку! – недоуменно заморгала Лида.
– Почему посторонний? Он же представился.
– Во-первых, мало ли кто и кем может представиться, что вы как дети, господа?! – Лида скрестила пальцы снова, уложив их на живот, удачно спрятанный под черными мерцающими складками. – А во-вторых, вы кем представились, Ростислав?
– Я? – Сомов начал припоминать. – Так кем являюсь, тем и представился. Частным сыщиком или детективом, точно не могу сказать.
– Вот! Вот! – замотала головой Лида, приводя в движение каштановые прядки волос. – Именно! Представились сыщиком! Разве могли они сказать правду?!
– А в чем заключалась та правда, Лида? В чем? Огласки чего они так боялись? – снова вступил в разговор Рашидов.
– Так его уволили!
– И что? Что с того? У нас много кого увольняют.
– Уволили со скандалом!
– И это не редкость, – не хотел все никак сдаваться Иван Иванович, решив выжать из нее все, что она знает, а ей явно это не нравилось.
– Уволили, уличив в воровстве! – ворчливо воскликнула Лида, сделавшись похожей на старую брюзгливую бухгалтершу.
– Что он украл? – разом выпалили мужчины.
– Не знаю я! – сердито откликнулась она и отвернулась от них, снова оттолкнувшись носком туфли от пола, разворачивая кресло в другую сторону. – Все держалось в строгом секрете, не разглашалось. Уволили по статье. Все, мне больше ничего не известно.
Все она знает, сказали друг другу глазами Сомов и Рашидов. Говорить не хочет по той простой причине, что Оленька, замешанная в нехорошей истории, приходится родней ее работодателю. А местом своим Лида очень дорожит и потерять его боится. Это здесь она себя зарекомендовать успела, начав с истоков самых. А попробуй теперь где-нибудь так удачно пристроиться! Разве получится протолкнуться сквозь частокол длинных стройных ног и затмить белозубые улыбки молоденьких красавиц? Тю-ю, черта с два. Второй такой удачи не выпадет. Так что…
– Так что пошли-ка мы с тобой, Ваня, эту Оленьку дожимать, – похлопал бывшего коллегу по плечу Сомов, выходя из приемной. – Нас ее дядя на работу не принимал, да и вряд ли примет. А вот знать она знает многое.
– Что, например?
– Например, где именно сейчас находится бесценный сотрудник, внедрявший дорогостоящие проекты за границей. Где находится, чем занимается и давно ли видел нашу Валерию Сетину, о которой он, по твоим утверждениям, сильно убивался.
– Это не по моим утверждениям, а по утверждениям ее подруги Катерины Быковой, – поправил его Рашидов, прыгая вниз по лестнице сразу через две ступеньки. – Давай быстрее! Совсем, Сом, зажирел на своих хлебах! Даже бегать разучился.
– А тебя чего так разобрало? – еле поспевал за ним Ростислав.
– Чую! Носом чую дичь, Сом! – пошутил Рашидов, озорно сверкая восточными глазищами. – Где-то рядом, совсем рядом. Руку стоит только протянуть. Чего же медлить?..
Оленька, встретившая их на пороге отдела кадров, совсем не выглядела искушенной в любовных делах и вранье девчонкой. Короткая стрижка, наивный взгляд светло-серых глаз, без помады губы.
– Ой, проходите, – заулыбалась она виновато и заспешила за дощатую перегородку, отгораживающую отдел от посетителей. – Я тут в магазин бегала, извините. Вам ждать пришлось, да? Мне охранник сказал.
– «Мне охранник сказал», – передразнил ее едва слышно Рашидов и незаметно сплюнул себе под ноги.
Терпеть он не мог таких наивных дурочек, творящих зло во имя добра, совсем не ведая об этом.
– Вы на работу к нам хотите?..
И она с сожалением посмотрела в сторону тумбочки в углу, где стоял чайник и громоздились в пакете профитроли в шоколадной глазури. Сейчас станут заполнять анкету, потом с бумагами возня, срывалось чаепитие…
– Или что-то еще?
– Что-то еще, – сурово насупил брови Сомов и толкнул коленом Рашидова, чтобы тот удостоверение ей показал. – Нас интересует Овчаров Александр. Помните такого?
– А? Что?! – залопотала она, начав нервно теребить короткие волоски на затылке. – Саша? Овчаров? Так это… Он уволился. Да, он уволился! Я ничего о нем не знаю.
– Да? И давно он уволился? – начал закипать Сомов, которого эта девчонка с самого начала водила за нос, отсюда, возможно, все и пошло не так.
– А мы сейчас посмотрим. – И она подняла попку со стула, дотянулась до журнала в одной из ячеек, распахнула его и начала листать. – Ага, вот запись! Уже скоро как три месяца. Да, около трех месяцев назад он был уволен.
– Так уволился или был уволен? – вставил Рашидов.
– Ну… Он просил, чтобы ему сделали запись в трудовой такую…
– Какую нужно? – подсказал Сомов. – И вы ее сделали! А также потом врали мне по телефону.
– Когда?! – вспыхнула Оленька. – Я не могла! Я вообще не вру! И в трудовой я ничего такого не писала ему, хотя он и просил очень.
– А если мы сличим запись в его трудовой книжке с вашими словами и записью в регистрационном журнале и приказе, что тогда? Что тогда скажет ваш хозяин и родственник в одном лице?! И вы все же соврали мне, когда утвердительно так и очень убедительно рассказывали о том, что Овчаров сейчас находится в загранкомандировке по внедрению важного дорогостоящего проекта в жизнь.