После шести веков рукописной передачи текста поэм Низами на Востоке в середине ХIХ века в Иране и Индии появляются первые, страдающие многими недостатками, литографированные издания «Пятерицы». В это же время в Европе и России делаются первые попытки критически издать тексты отдельных поэм и их отрывков, выходят немногочисленные переводы Низами на европейские языки, работы о нем. Лишь в 30-е годы XX века в Иране выходит семитомное научно проверенное издание всего сохранившегося наследия Низами, подготовленное Вахидом Дастгирди, а в Праге издается прекрасно выполненный Я. Рыпкой и Г. Риттером критический текст «Семи красавиц».
В конце 30-х годов в СССР было принято решение провести в 1941 году всесоюзное торжественное празднование восьмисотлетнего юбилея Низами. Перед учеными Азербайджана, родины поэта, а также Ленинграда, где тогда находился крупный востоковедческий центр, была поставлена задача составить к юбилею полный критический текст персидского оригинала «Пятерицы» по старейшим и лучшим рукописям. Издание В. Дастгирди, при всех своих достоинствах, не удовлетворяло многим современным требованиям текстологии (выбор чтений там был в значительной степени произвольный, разночтения почти не давались и т. п.). Новое издание должно было заменить его. На базе нового издания намечалось подготовить словарь-конкорданс языка Низами, подобный словарю языка Пушкина и словарю языка Руставели. Работа была возглавлена Е. Э. Бертельсом и А. А. Али-заде. Е. Э. Бертельсом параллельно были подготовлены две монографии о Низами, изданные в 1940, 1949, 1956 и 1952 годах и занявшие значительное место среди вышедшей до и после юбилея литературы (работы Г. Араслы, М. Шагинян, А. Н. Болдырева, Ю. Н. Марра, К. И. Чайкина, И. С. Брагинского и др.). К весне 1941 года критический текст «Пятерицы» был готов, однако война помешала его опубликованию. Ко времени состоявшегося в 1947 году в Азербайджане юбилея Низами увидели свет две части «Искендер-наме». После смерти Е. Э. Бертельса (1957) А. А. Али-заде довел до конца издание «Сокровищницы тайн» (Баку, 1960), «Хосров и Ширин» (Баку, 1960), «Лейли и Меджнун» (1965). «Семь красавиц» не изданы по настоящее время ввиду наличия хорошего издания Я. Рынки и Г. Риттера.
Одновременно с подготовкой критического текста «Пятерицы» А. А. Ромаскевич, Е. Э. Бертельс и другие перевели подстрочно все поэмы Низами на русский язык по изданию В. Дастгирди. На основании этого подстрочника русские поэты начали создавать поэтические переводы, и готовые к тому времени части переводов увидели свет перед юбилеем (Низами, Пять поэм, М. 1946). В последующие годы вышли почти полные поэтические переводы на русский язык всех пяти поэм: «Сокровищница тайн», перевод К. А. Липскерова и С. В. Шервинского, М. 1959; «Хосров и Ширин», перевод К. А. Липскерова, М. 1953 (есть другие издания); «Лейли и Меджнун», перевод Павла Антокольского, М. 1957; «Семь красавиц», перевод Владимира Державина, М. 1959; «Искендер-наме», перевод К. А. Липскерова, М. 1955.
В основу настоящего издания положены перечисленные пять переводов. Все переводы полностью сверены с упомянутым критическим текстом под редакцией Е. Э. Бертельса и А. А. Али-заде. Улучшения текста оригинала, основанные на старейших и лучших рукописях поэм, по мере возможности учтены при редактировании. К сожалению, автора большей части перевода «Пятерицы» К. А. Липскерова уже давно нет в живых. В его переводы редакторы внесли все же отдельные мелкие уточнения.
В соответствии с требованиями этого популярного издания «Пятерица» Низами сокращена почти наполовину и опущенные главы заменены довольно подробным изложением их содержания. Включены в издание лучшие главы поэм, наиболее близкие и понятные по содержанию современному русскому читателю, по мере возможности, таким образом, чтобы сохранить связное изложение сюжетов. Философские вступительные главы «Сокровищницы тайн», содержащие наиболее полное изложение религиозно-философской концепции Низами, включены в том полностью, в остальных поэмах аналогичные главы опущены. Пропуски отдельных стихов и частей глав отмечены многоточиями. Это сокращенное издание должно дать русскому читателю общее представление о «Пятерице» Низами.
Нет надобности много говорить о том, что поэтический перевод на русский язык Низами, поэта, относящегося к иному культурному кругу и отстоящего от нас на семь веков, представляет огромные трудности. Затруднения здесь не только в передаче национального, идеологического, психологического своеобразия, передаче языковых средств, идиоматики. Они возникают и при переводе прозы[491]. Основная трудность поэтического перевода Низами состоит в том, что его художественное мировоззрение, как и у каждого великого поэта, слито со словесной тканью произведения, Как сказал В. Брюсов, «стихи пишутся затем, чтобы сказать больше, чем можно в прозе». Низами, применяя обычную для средневековья религиозную фразеологию, так выражает эту же мысль в «Сокровищнице тайн»:
«Речи мудрецов не принадлежат ни к одному из известных языков; Под языком поэта лежит ключ к сокровищнице мысли, Пророк и поэт — ядро ореха, все прочие — скорлупа».
Великие идеи «Пятерицы» обрели плоть и кровь в гениальном творении поэта, они кристаллизовались по мере создания поэм, ви́дение мира Низами воплощалось в смысловых словесных сопротивопоставлениях, строение содержания, по мере его выражения, сливалось со строением словесной ткани. А эта словесная ткань, разумеется, не может иметь полного эквивалента в другом языке. Надо еще напомнить, что стиль Низами очень сложен, а многие мысли он старался специально шифровать, чтобы они не стали известны непосвященным. Все эти препятствия кажутся просто непреодолимыми.
Преодолеть все эти трудности помогла русским поэтам, как и при любом переводе, избыточность языковых средств поэзии и общность ее человеческого содержания. Читатель оригинала поэм Низами, даже если он знает философию его времени, не сразу овладевает его «речью мудреца, не принадлежащей ни к одному из языков», его системой терминов и символов. Но по мере чтения их повторения в разных сочетаниях делают ясными намерения автора. Русские поэты постепенно овладели поэтическим языком Низами и научились посильно передавать его.
В традиции лучших русских поэтических переводов — следование не формальной точности, не формальному соответствию элементов стихосложения, а стремление к функциональной адекватности перевода. Шестистопный ямб давно уже передает у нас французский александрийский стих, а «русский гекзаметр» — гекзаметр греческий, хотя по языковой природе они совершенно различны. В системе соответствий жанров и размеров французской и русской, греческой и русской они выполняют аналогичные функции, и это гораздо важнее формального соответствия. Именно задача достижения функциональной адекватности формы была поставлена перед поэтами-переводчиками первым редактором переводов Низами Е. Э. Бертельсом. Положения, из которых он исходил, ясно изложены в предисловии к изданию «Пяти поэм» 1946 года. Далее цитируем это предисловие Е. Э. Бертельса.
«Сказать, что мы сейчас понимаем Низами до самого конца, еще невозможно. Вероятно, что во многих деталях мы еще заблуждаемся, не чувствуем ряда тончайших намеков. Но одно для нас несомненно: основная линия его творчества, его место в литературе народов Востока стали ясны. А это, в свою очередь, помогало распутывать и те бесчисленные трудности, которые вставали перед коллективом переводчиков в их напряженной, кропотливой работе. «Улучшать» произведения Низами мы не собирались, ибо они в этом не нуждаются. Мы хотели быть настолько точными, насколько это позволяет перевод на иной язык с совсем другой системой мышления. Мы хотели показать Низами таким, каким он был на самом деле.
Ознакомить русского читателя с творчеством такого исключительного поэта, как Низами, — задача крайне трудная. Первое и, может быть, самое главное препятствие, которое здесь приходится преодолеть, это вопрос о характере передачи стихов Низами русскими стихами. Русская поэзия еще в начале прошлого столетия вступила на путь разработки восточных мотивов. Однако поэты-романтики использовали восточные мотивы преимущественно как экзотику. Если и делались попытки переводить, то переводы эти обычно покоились на западноевропейских переводах, ужо успевших разрушить форму оригинала. Поэтому исходить из накопленного опыта сейчас уже невозможно.
Характерный для нашей страны интерес к творчеству народов, населяющих восточные республики Союза, привел к громадному росту переводов с различных восточных языков. Достигнут ряд солидных успехов. Однако все же нужно сказать, что некоторые вопросы окончательного разрешения не получили и по сей день.
Это в первую очередь вопрос о передаче формы поэзии тех народов, которые пользовались арабско-персидской метрикой, так называемым арузом. Метрика эта имеет известное сходство с метрикой античной. Она тоже построена на качестве слога и различает слоги долгие и краткие. Напомним, что все попытки передачи античных размеров в русской поэзии обычно исходили из замены долгого слога на слог ударный. Эта замена, конечно, не дает языкового эквивалента оригинала, но все же как некоторый функциональный суррогат принята быть могла бы. Однако применение ее к арузу возможно лишь в очень редких случаях. Никакая стихотворная техника переводчика не поможет, если стопа содержит три долгих слога, то есть должна была бы передаваться тремя ударными подряд.
Но даже если бы переводчику и удалось передать при таких условиях схему восточного метра, мы все же по существу почти ничего не добились бы. Дело в том, что ударение в поэзии этих народов отнюдь не играет той роли, которая свойственна ему в поэзии русской. Долгий слог может оказаться ударным, но может им и не быть. Однако тем не менее долгота его крайне существенна, ибо стихи эти в те века, когда складывалась эта поэзия, не читались, а пелись особым речитативным напевом, несколько напоминающим распев наших исполнителей былин. Каждая определенная тема эпической поэзии имела свой напев, и только на этот напев и могла исполняться. К сожалению, мы почти ни одной записи этих напевов не имеем. И нужно прямо сказать, что сейчас уже почти нет надежды выяснить, какие напевы были присущи поэмам Низами.
Традиция подлинного исполнения этих поэм утрачена. В настоящее время при чтении их метрическая схема уже не учитывается. Они читаются с теми же ударениями, которые свойственны обычной разговорной речи. Но при таком чтении наше ухо ритма уже почти не улавливает. Он делается крайне капризным, варьирует почти для каждой строки, и попытка передачи его по-русски привела бы к стиху, для нас совершенно неприемлемому.
Можно было бы прийти к выводу, что при таких условиях нет смысла добиваться в переводе каких-то эквивалентов. Надлежит просто использовать те русские размеры, которые окажутся наиболее удобными. Может быть, в некоторых случаях это и допустимо, но в применении к Низами все же так поступить невозможно.
Труд жизни этого великого поэта — его «Хамсе» или «Пятерица» — пять больших поэм. Каждая из них написана своим размером, выбор которого, конечно, был не случаен. Как уже отмечалось выше, поэмы вызвали на Востоке сотни подражаний, причем каждый данный сюжет раз и навсегда оказался связанным с избранным для него Низами размером. Следовательно, не учесть этого обстоятельства — означало бы не учесть очень важный в культурном и художественном отношении фактор. В данном издании вопрос разрешен так, что из всех возможных в русской поэзии размеров выбраны те, которые наиболее близко подходят к данному метру оригинала, но, конечно, к сожалению, его схеме, а не его напеву.
Второй вопрос — передача рифмы. Эпическая поэзия Ближнего Востока уже с десятого века приняла систему парных рифм, так называемых бейтов. При передаче ее наши поэты сперва придерживались правила применения только мужской рифмы, исходя из того положения, что в языках иранской и тюркской систем ударение падает на последний слог. Это положение верно, но не совсем. Во-первых, ударения в этих языках много слабее, чем в русском, во-вторых, часто на конце строки оказываются вспомогательные глаголы, энклитики и т. п., ударения почти не несущие. Таким образом, у русского слушателя многие рифмы Низами могут вызвать впечатление женских и даже дактилических. Поэтому переводчики позволяют себе разнообразить рифму, не стараясь, однако, в точности повторить расположение мужских и женских рифм оригинала. Так как никакой системы в этом отношении у Низами нет, то соблюдение его расстановки оказалось бы педантичной схоластикой, излишне затрудняющей переводчика и ничего не дающей читателю.
Наконец, третья трудность — передача всего того изобилия образов, которыми переполнены стихи Низами. Поэзия Азербайджана в XII веке пользовалась особым стилем, который можно было бы условно назвать «орнаментальным». Характерная черта его — стремление к максимальному повышению веса каждого слова в строке, путем введения многочисленных фигур, широчайшего использования игры словами, чему в значительной степени содействует полисемантичность лексики персидского литературного языка того времени. Совершенно очевидно, что весьма многие из этих фигур, особенно там, где использованы омонимы, в переводе сохранены быть не могут. Крайнее затруднение вызывают и метафорические эпитеты, приложение которых к данному имени обусловливается вторым и третьим его значениями.
Вместе с тем переводчик не может вступить на путь передачи только смысловой стороны строки, не считаясь с той формой, в которую этот смысл заключен. Такой перевод представлял бы собой только пересказ содержания поэм Низами. При переводе была сделана попытка сохранить, где это только возможно, всю «орнаментальность» стиля Низами. Результатом этого является тот своеобразный «затрудненный» язык, которым отличаются переводы этого однотомника… Наиболее сложные строки снабжены нами комментарием, позволяющим русскому читателю понять содержащиеся в них намеки».
Эти комментарии Е. Э. Бертельса использованы нами при составлении новых, расширенных комментариев к данному изданию «Пяти поэм».
Начертания собственных имен и непереведенных слов, по мере возможности, унифицированы во всей книге. Однако в некоторых случаях это оказалось невозможным. Например, покойный К. А. Липскеров принял всюду написание «Бехрам», и в соответствии с таким произношением инструментованы гласными строки его перевода. У В. Державина же принято всюду «Бахрам». Менять перевод Липскерова мы не решились. Одни переводчики предпочитали написание «Зухре», и это слово у них рифмуется, другие же предпочли «Зухра» (несколько иная система транскрипции). Размер требует иногда чтения «чоуган», иногда «човган». Такого рода незначительные различия оставлены без изменений и отмечены в примечаниях и словаре.
В качестве иллюстраций для этого тома воспроизведены миниатюры, которые в XVI веке исполнили на страницах рукописи «Хамсе» («Пятерицы») Низами лучшие художники Тебриза. Рукопись предназначалась для шаха Тахмаспа из династии Сефевидов. Переписал ее в 1539–1543 годах первоклассный каллиграф Низамеддин Шах-Махмуд Нишапури. На миниатюрах есть подписи прославленных азербайджанских художников того времени: Султан Мухаммеда, Ага Мирека, Мирза Али, Мир Сеид Али, Мир Мусаввира и Музаффар Али. На титуле рукописи безвестный восточный ценитель изящного начертал по-персидски слова: «Око времени никогда не видело подобного». Рукопись в настоящее время хранится в Британском музее в Лондоне.
Словарьнепереведенных слов, собственных имени географических названий
Аджам — все неарабские страны, находившиеся в средние века под властью халифата. Источники этим словом чаще всего обозначают Иран.
Айар, айары — беднота, «городская чернь» средневекового мусульманского города, имевшая свою организацию, деклассированные элементы, из которых формировались отряды для «священной войны против неверных» (газават). Айар — синоним ловкости, хитрости, проворства. Айары зачастую выступали против притеснителей.
Айван — крытая терраса перед домом, а также обширный портик дворца, приемный зал, отделенный от двора лишь аркой, в котором правитель давал аудиенции. Иногда слово употребляется в значении «дворец».
Аланы — древнее племя, говорившее на одном из языков иранской группы, предположительно — предки современных осетин.
Алоэ — вернее — «алойное дерево», по-арабски — «уд» — благовонное дерево, которое во времена Низами привозили чаще всего из Индии (кемарское алоэ, алоэ из Кемара). Его сжигали в курильницах. Созвучие с названием известного у нас «столетника» — чисто случайное.
Альбурз, Эльбурз — название горной цепи на севере Ирана.
Альмагест-—арабизированная форма названия широко известного на Востоке в переводах главного математического и астрономического сочинения античного ученого Клавдия I Птолемея (II в.). Альмагест — от г р е ч. магисте — «величайшая». Настоящее название сочинения «Математике синтаксис» («Свод по математике»).
Амбра — благовонное вещество, широко применявшееся на Востоке. Добывается из желудка и кишечника кашалота.
Амириты — европеизированная форма названия арабского племени Пени Амир.
Анка — огромная мифическая птица, о которой средневековые восточные источники говорят, что она «известна по названию, но не известна телом». Синоним всего невидимого, несуществующего материально.
Ануширван — буквально: «бессмертный» — прозвание иранского царя из династии Сасанидов Хосрова I (531–579). После него царствовал Ормуз (579–590), а после Ормуза — прототип героя «Хосров и Ширин» Низами Хосров II Парвиз (590–628). При Хосрове I была произведена опись всех земель и были установлены точные размеры налогов, до него взимавшихся произвольно, за что знать и зороастрийское духовенство дали Хосрову Ануширвану прозвание «Справедливый». Легенда о его справедливости была широко известна во времена Низами.
Аргаван — распространенное на Востоке и у нас в Крыму дерево (полукустарник), которое весной, до появления листвы, цветет ярко-розовыми цветами, прорывающими светло-серую кору и осыпающими его ствол и ветви. Продолговатые бутоны цветов аргавана похожи на струйки крови, бьющие из трещин в коре. Сравнение цветов аргавана со струйками крови и вина широко распространено в восточной поэзии.
Аржанг, Эрженг — священная книга Мани (см.). Согласно легенде, она была украшена изумительными миниатюрами с многочисленными изображениями красивых лиц. Манихейские храмы действительно были украшены прекрасной росписью. Во времена Низами «Аржанг» — символ всего прекрасного, изящного.
Арран — древнее название области — западной части современного Азербайджана.
Axриман, Ариман — имя злого духа древней дуалистической иранской мифологии. Ахриман — создатель всего злого на земле, враг человека, постоянный враг создателя всего доброго, доброго божества Ормузда (Ахура Мазды).
Бадахшан — в средние века — обширная область, охватывавшая юго-восток Памира (Горно-Бадахшанская автономная область Таджикской ССР) и горные районы северного Афганистана. Во времена Низами там добывали драгоценные камни — гранаты. Часто ошибочно пишут, что там добывали рубины. Добыча гранатов, после перерыва в несколько сот лет, недавно возобновлена на Памире. «Бадахшанские лалы» — гранаты чистой воды — обычный у Низами образ — губы красавицы.
Балкис, Билькис — библейская царица Савская, жена царя Соломона.
Барбат — восточный струнный музыкальный инструмент.
Берда'а, Барда, Берда — в X веке главный город Аррана, западной части теперешнего Азербайджана, лежавший недалеко от впадения Тертера в Куру. В 943 году был разграблен и сожжен русами и с тех пор утратил значение. Возвысилась и заняла его место Гянджа. Развалины Берда находятся недалеко от селения Барда в Азербайджанской ССР.
Бисутун — древнее Багастана («Обитель богов») — скала у дороги из Хамадана в Керманшах (Северо-западный Иран). На этой скале до наших дней сохранилась клинописная надпись, высеченная по приказу Ахеменида Дария I (V в. до н. э.), и рельефные изображения. Молва связала эти барельефы с легендой о Ферхаде. Развалины ахеменидского дворца в этом районе сейчас известны под народным названием «Замок Ширин». Этимология слова Бисутун во времена Низами была забыта, и значение его поясняли: «Лишенный колонн», что нашло отражение в поэтических образах.
Булинас Румийский — знаменитый Аполлоний Тианский, аскет, философ-неопифагореец, математик (ум. ок. 100 г. н. э. в столетнем возрасте). Путешествовал по всему Востоку, включая Вавилон, Ниневию, Египет и даже Индию, обучаясь всюду восточной мистике и магии. Его биографы приписывают ему способность творить чудеса, предсказывать будущее, воскрешать мертвых, считают его магом, «великим посвященным». Многие мыслители (Гиерокл — III в., Вольтер) противопоставляли его Христу, современником которого его считают. Школа Аполлония существовала после его смерти. Легенды о нем были широко известны на Востоке. Низами связывает с ним представление о чарах, заклинаниях, талисманах.
Буртасы — племя тюркского или, возможно, финно-угорского происхождения, обитавшее в низовьях Волги. Предположительно, предки теперешней мордвы.
Бухтишу, Бахтишу, Бухт Иешу — сириец, врач и философ из Гундешапурской школы (основана Хосровом Ануширваном — см.). Был призван халифом Мансуром в Багдад, где принял участие в работе по переводу греческих книг на сирийский и арабский языки. Во времена Низами был известен как мудрец, знаменитый врач.
Вавилон, вавилонские чародеи. — См. Харут и Марут.
Везир — главный советник шаха, министр.
Газель — небольшое лирическое стихотворение, построенное на монорифме (аа, оа, оа и т. д.).
Газна — средневековый город, столица знаменитого завоевателя, султана Махмуда из Газны (999—1030), основателя династии Газневидов. Развалины Газны находятся около города Газнин в Афганистане.
Гаухар — драгоценный камень, жемчужина. Это слово — омоним слова, обозначающего первичную субстанцию. В стихах Низами омонимия этих слов часто используется при построении образа. Исток омонима — в мифе о происхождении мира из белой жемчужины (Древний Египет, Коран).
Гебры — распространенное и сейчас в Иране мусульманское название зороастрийцев. В Индии их называют парсами. Низами гебрами называет и индийских огнепоклонников, не зороастрийцев.
Гилян — область на севере Ирана, на берегу Каспийского моря. По-персидски «земля», «прах» — гэль, множественное число (искусственное) — гэлан. «Гилян» у Низами — символ материального мира, «обители праха». Он часто использует эти омонимы в образах.
Гулям — раб, слуга, обычно тюрок или славянин. Из купленных на невольничьих рынках гулямов формировалась гвардия халифов и прочих средневековых правителей. Отсюда второе значение — «гвардеец», «воин».
Гуль — злой дух, который, по поверью, незаметно сбивает путника в пустыне с дороги, заставляет его плутать, а когда тот измучается от голода и жажды, пожирает его.
Гульгун — конь Ширин, принесенный той же кобылицей, которая принесла Шебдиза, и равный ему в быстроте бега.
Гур, онагр — дикий осел. Название этого животного созвучно слову, которое по-персидски значит «могила». Низами часто обыгрывает эти омонимы.
Гур — с гортанным «г» — средневековое название области, занимавшей часть территории современного Афганистана.
Гурия, гурии — райские девы, вечно девственные и вечно пятнадцатилетние красавицы, которые, по Корану, достанутся праведникам в раю. Суфии были склонны считать этот коранический образ лишь символом безграничного райского блаженства.
Гюлистан — розовый сад, сад роз, цветник.
Гяз — мера длины, соответствует старому «локтю», немного менее метра.
Данаб, Денеб — звезда Альфа Лебедя, в астрологии считалась вредоносной.
Дастан — предание, сюжетный рассказ, часто «роман» — история влюбленных («Заль и Рудабе», «Бижан и Маниже» — дастаны — части «Шах-наме» Фирдоуси). Иногда слово употребляется в значении «притча», «мудрое изречение».
Дебир — писец, секретарь, состоящий при шахе и записывающий его послания.
Дей — десятый месяц древнего иранского солнечного календаря (с 23 декабря по 21 января).
Демавенд — покрытая вечными снегами (5500 м) гора к северу от Тегерана.
Дестур — у Низами — советник шаха.
Джейхун — арабское название Аму-Дарьи.
Джемшид, Джем — мифический царь древнего Ирана, в царствование которого на земле было полное счастье, не было ни болезней, ни смерти, ни вражды. Джемшид возгордился, и бог в наказание дал над ним власть тирану Заххаку, который зверски казнил его — распилил пилой пополам. Джемшид считался обладателем чудесной чаши, с помощью которой он мог в любой момент видеть, что происходит в любой точке земли. В Авесте Джемгаид («Пресветлый Йима») — лунное божество.
Джинн — злой дух, демон.
Джуляб — сироп из лепестков роз, который кладут в халву, применяют как лекарство и т. п.
Див, Дивы — злые духи, демоны (иранское слово, ср. джинн — слово арабское).
Дирхем — от греч. драхма, мера веса и название монеты, обычно серебряной, содержавшей 3,148 гр. серебра.
Дихкан, дехкан — звание представителей старой иранской родовой аристократии, почти исчезнувшей во времена Низами. Начиная с Фирдоуси, поэты описывают дихкана как хранителя древних преданий, знатока родной старины. Сейчас «дехкан» значит «крестьянин».
Ездигерд — иранский шах из династии Сасанидов (ум. в 420 г.), отец Варахрана V, явившегося прототипом Бехрама Гура, героя «Семи красавиц». Ездигерд пытался урезать права зороастрийского духовенства, за что получил в истории династии прозвание «Грешник».
Занг, Зангибар — Занзибар. У Низами, однако, «Зангибар» — неопределенное понятие, «страна, населенная неграми, чернокожими».
Заратустра — См. Зардушт.
Зардушт — основатель зороастризма, государственной религии Ирана до арабского завоевания и распространения ислама (VII в.). Главным в этой религии было поклонение огню.
Зардушти — зороастриец.
Захме — медиатор, которым играют на струнных музыкальных инструментах.
Земзем — священный колодец в Мекке, около храма Каабы — величайшей святыни мусульман. Существует предание, что он вырыт библейским пророком Авраамом. Его воде приписывают чудотворные свойства. Вода эта — минеральная.
Зенд, Зенд-Авеста — неправильное название священной книги зороастризма, распространенное во времена Низами. Книга называлась Авеста, а Зенд — позднейший комментарий к ней на языке пехлеви.
Зербафт — плотная узорная ткань из шелковых и золотых ниток.
Змеиный камень. — По восточному поверью, в голове змеи имеется камешек, который является противоядием против ее укуса.
Зороастр — См. Зардушт.
Зухра, Зухре — планета Венера. Считается покровительницей музыки и чародейства (см. Харут и Марут).
Изед— См. Яздан, Ездан.
Иклим — так называемый климатический пояс, зона географии времен Низами, иногда название областей, на которые делили тогда всю населенную часть земли. Одно из этих делений: Хорасан, Ирак, Туркестан, Зангибар, Рум, Индостан, Египет. В символике того времени эти области имеют соответствия в теле человека: Хорасан — сердце, Ирак — легкие, Туркестан — печень и т. д. На этих соответствиях построены некоторые образы Низами. Иное средневековое мусульманское деление обитаемой части земли — семь поясов между воображаемыми линиями, проведенными параллельно экватору: до 20°, 27°, 33°, 38°, 43°, 47°, 53° с. ш. Более северные широты считались необитаемыми.
Ильяс — Илья-пророк, постоянный персонаж восточных преданий, святой, помогающий мореплавателям, спасающий терпящих кораблекрушение, подобно православному Николе Морскому, Хызр (см.) помогает путникам на суше, Ильяс — на море; в фольклоре, например турецком, эти два пророка слились в одно лицо — Хызрильяс (Хадерильяс у Лермонтова). Низами говорит в «Искендер-наме» о «разделении обязанностей» между Хызром и Ильясом.
Индиго — самая распространенная во времена Низами синяя краска для тканей. Синяя одежда — знак траура на Востоке (например, до наших дней у таджиков). В образах Низами индиго — синоним траура.
Ирак — Низами имеет в виду обычно «Ирак Иранский» географии его времени — обширную область, занимавшую северо-запад современной территории Ирана.
Ирем — название сада, созданного мифическим тираном Шеддадом, который, обладая властью над людьми и духами, решил устроить на земле подобия ада и рая. Ирем и есть это подобие рая. Он упоминается в Коране, где назван «Ирем, обладающий великими колоннами». Легенда говорит, что Шеддад умер, не успев войти в свой рай. Об этой легенде Низами говорит в «Искендер-наме». Ирем у него часто синоним рая или прекрасного сада.
Иса — Иисус Христос, один из шести великих пророков, признаваемых исламом (Адам, Авраам, Ной, Моисей, Иисус, Мухаммед). Мусульманский, коранический Иса — не богочеловек, а лишь пророк, человек, передавший людям божественное откровение (соответствует ереси эбионитов). В поэзии времен Низами часто упоминается «дыхание Исы», которое могло воскрешать мертвых (синоним нежного весеннего ветерка, напоенного ароматом цветов), «ослик Исы», на котором Иисус въехал в Иерусалим.
Исрафил — архангел, упомянутый в Коране, который звуком трубы возвестит о начале Страшного суда. От звука его трубы расколется земля, рассыплются в прах горы и мертвые восстанут из могил.
Ифрит — Ифриты — самый страшный и злобный вид нечистых духов (ср. гули, дивы).
Йемен — страна на юге Аравийского полуострова; в системе образов Низами — синоним счастья, счастливого предзнаменования (см. Сухейль).
Кааба — храм в Мекке, величайшая святыня ислама, к которой совершают паломничество и в сторону которой обращаются во время молитвы мусульмане.
Каба — кафтан без воротника, халат из шерстяной ткани, обычная верхняя одежда во времена Низами, распространенная в Иране и в настоящее время.
Кавеев стяг — знамя, поднятое Каве, предводителем восстания против тирана Заххака. Согласно легенде, изложенной в «Шах-наме», кузнец Каве, подняв восстание, надел на острие пики свой кожаный фартук. Когда с помощью Каве Заххак был свергнут и на престол взошел шах Феридун, фартук Каве вышили жемчугом и драгоценными камнями и сделали шахским штандартом. Последний «кавеев стяг», кожаный штандарт иранских шахов, был захвачен арабами в VII веке во время завоевания Ирана.
Кайван, Кейван — планета Сатурн, символ необратимого времени несущего беды и смерть (ср. греческий Хронос).
Кайсар — арабизированная форма слова кесарь, цезарь. Во времена Низами — восточное обозначение византийского императора.
Калила и Димна — знаменитый индийский животный эпос Панчатантра, очень рано переведенный на арабский, а затем на персидский языки, этика и политика, советы царям в форме басен, широко известная во времена Низами книга.
Калым — тюркское обозначение брачного выкупа, платы за невесту ее родителям. До ислама арабы покупали невест. Мухаммед заменил этот обычай выплатой махра — суммы, обеспечивающей жену в случае развода; однако калым сохранился в мусульманских странах до наших дней. Низами, говоря о браке Лейли, имеет в виду, очевидно, и доисламский арабский обычай, и практику своего времени.
Канон — См. Сухейль.
Карун — библейский Корей, легендарный богач, который был проклят Моисеем за скупость и поглощен землей вместе со всеми своими богатствами. Библия размеры богатства Каруна не подчеркивает, предание об их сказочных размерах внесено уже мусульманской традицией.
Касыда — большое стихотворение с монорифмой (аа, оа, оа и т. д.) обычно панегирического (ода) или философского содержания.
Каф, горы Каф, Кафские горы, хребты — легендарные горы мифологической географии времен Низами, находящиеся на краю земли и окружающие ее. В этих горах обитает птица Симург (см.).
Кей — титул древних иранских шахов из мифической династии кеянидов (см.). Иногда просто значит «шах».
Кейкобад — легендарный шах древнего Ирана, прославившийся своим могуществом, пышными пирами, которые он задавал.
Кей-Хосров — легендарный шах древнего Ирана. По «Шах-наме», где изложена история его правления, Кей-Хосров в зените своего могущества отрекся от власти и таинственно исчез в снежную бурю в горах.
Кеяниды, Кей — легендарная династия древних иранских шахов, мифологизированная история которой подробно изложена в «Шах-наме».
Кипарис — в поэзии времен Низами — синоним стройности, стройного стана, прямоты.
Кирманшахан, Керманшах — город на северо-западе Ирана, недалеко от которого находится «Замок Ширин» (см. Бисутун).
Кишвер — то же, что иклим (см.)
Ковус — Кей-Ковус — древний иранский шах из мифической династии Кеянидов, отец светлого героя Сиявуша, невинно погубленного туранским шахом Афрасиябом и его братом — коварным Гарсивазом.
Коусер, Ковсер — один из райских источников, упомянутых в Коране.
Китай — у Низами совсем не соответствует нашему современному географическому представлению. Согласно поэзии того времени, в Китае живут тюрки (тогда лучше знали так называемый Китайский Туркестан), оттуда привозят прекрасных белокожих рабынь — тюрчанок, там живут искусные художники (сведения о буддийских кумирнях Китайского Туркестана, красиво расписанных, в которых стояли изваяния Будды). Китай — Восток, оттуда восходит солнце, идет свет. Белая кожа «китаянок» (тюрчанок), красота кумирен, «белый» свет солнца, восход, восток — обычные составные части образов Низами.
Кулах — войлочная шапка, которую носят крестьяне Ирана. Дехканы. (см.) носили высокие войлочные шапки, расшитые жемчугом и драгоценными камнями. Кулах иногда обозначает корону, шахский венец.
Кыбла — направление Мекки, Каабы (см.), величайшей святыни ислама, куда мусульмане обращаются лицом во время молитвы. Кыбла в поэзии — синоним всего почитаемого, того, чему поклоняются.
Кыпчаки, Кыпчакская степь — кыпчаки — тюркское племя, которое старые русские летописи называли «половцами»; кыпчакская степь — равнины к северу от Кавказского хребта, где во времена Низами захватывали кыпчаков в плен и продавали их потом на невольничьих рынках Гянджи. Кыпчакской рабыней была жена Низами Афак (Аппак — «Белешенькая», «Беляночка»), подаренная ему правителем Дербента.
Лахор — известный индийский город, сейчас на территории Пакистана.
Маг, Маги — первоначально название древнего иранского племени, обитавшего в Мидии (северо-западный Иран и Азербайджан), из которого вышли жрецы (маги), создатели раннего маздеизма — религии, предшествовавшей зороастризму. Впоследствии магами стали называть зороастрийское духовенство. В поэзии времен Низами маги — огнепоклонники, они делают, пыот и продают вино, они — кудесники, волшебники. Такое представление о магах создает основу для ряда поэтических образов.
Магриб — западная часть мусульманского мира времен Низами, особенно западная часть северного побережья Африки (Алжир, Тунис, Марокко), иногда и Египет, арабская Испания.
Мандрагора — «адамова голова», кустарниковое растение с плодами, напоминающими гранат. По поверью, корень мандрагоры имеет форму человечка (как женьшень), причем корни эти бывают мужскими и женским и тяготеют одни к другим. Мандрагоре приписывали и другие волшебные свойства. На этих поверьях построены образы Низами.
Мани — (казнен в 244 г.) — основатель религии манихейства, своеобразного соединения раннехристианских, зороастрийских и гностических верований. Религия эта была распространена в Иране и Средней Азии до X века и позднее. В системе образов Низами Мани — прежде всего искусный художник (см. Аржанг).
Мариам — дева Мария, мать Иисуса Христа (см. Иса). В Коране имеются легенды о ней, отличные от христианской традиции, идущие из апокрифических Евангелий. В частности, рассказывается, что когда Мария бежала в Египет, она, обессиленная, села отдохнуть под пальмой. Пальма тут же расцвела и принесла плоды. Низами сравнивает свой плодотворный поэтический дар с «пальмой Мариам».
Марут — См. Харут и Марут.
Медаин — арабское название Ктесифона, древней столицы иранских царей династии Сасанидов, лежавшей на реке Тигр в районе теперешнего Багдада. Медаин по-арабски значит «города». Такое название было дано Ктесифону арабами из-за его многочисленных пригородов. Недалеко от Багдада до сих пор сохранились развалины колоссального сасанидского дворца, известные под народным названием «Дворец Хосрова».
Меджлис — шахский прием, на котором читали стихи, слушали музыку, так же духовная беседа суфийского старца со своими учениками, сопровождавшаяся иногда пением.
Мейдан — площадь, ристалище для игры в конное поле, иногда — мера площади.
Мессия, Масиха — переводом древнееврейского слова «Масиха», из которого получилось «мессия», служит греческое слово «Христос», что значит «Помазанник (божий)». (См. Иса.)
Мискаль — мера веса, равная 4,6 грамма.
Михрган — древний иранский праздник в честь бога Митры (солнца), справлявшийся осенью во время сбора плодов.
Михраб — стрельчатая ниша в мечети, указывающая направление мекканского храма (см. кыбла, Кааба). Во время молитвы лицо молящегося должно быть обращено к михрабу. На этом построено много образов поэзии времен Низами. Например, брови красавицы, к которой влюбленный обращается с мольбой, сравниваются с дугообразным завершением михраба и т. п.
Мобед — зороастрийский жрец, огнепоклонник; у Низами часто — жрец — идолопоклонник, огнепоклонник вообще (напр., индийский мобед).
Мосул — соответствует современному городу Мосулу в Ираке.
Мугань — Муганская степь, низменность к югу от нижнего течения Аракса.
Муканна — буквально: «Человек с закрытым лицом» — прозвание Хашима ибн Хакима из Мерва, поднявшего около 776 года восстание против арабских завоевателей, так называемое «движение людей в белых одеждах». Он утверждал, что в нем воплотилось божество, и закрывал лицо зеленым покрывалом, потому что иначе простые смертные не могли будто бы вытерпеть исходящего от него ослепительного сияния. Легенда утверждает, что он в доказательство своих чудотворных сил изготовил из ртути искусственную луну, которую заставлял по ночам подниматься на небо из колодца в городе Несефе (Нехшебе, позднее Карши, к югу от Бухары). Упоминание об «искусственной луне Муканны» — составная часть нескольких образов Низами..
Мукарнас — сталактитовый свод восточной архитектуры, у Низами — зал во дворце со сталактитовым сводом.
Мутриб—певец и музыкант, менестрель, трубадур. Слова «мутриб» и «трубадур» произведены от одного арабского корня, отглагольное имя которого «тараб» значит «радость» и «веселье».
Мушриф — глава финансового ведомства.
Муштари — планета Юпитер. Согласно астрологии, покровительствует-мудрости.
Муэззин — лицо, возглашающее пять раз в день с минарета призыв к мусульманской молитве.
Мухтасиб — должностное лицо в мусульманском городе, которое должно было следить за внешним соблюдением шариата. Мухтасиб объезжал город, базары, следил за правильностью гирь (на чем построен один образ Низами), ловил продавцов вина и пьяниц, наблюдал за своевременным возглашением призыва на молитву и т. п.
Набиз — крепкий напиток вроде водки, выпаренное или перегнанное вино.
Най — небольшая тростниковая флейта. Пронзительными звуками флейты подавали сигнал к началу сражения.
Намаз — обязательная ежедневная пятикратная молитва у мусульман.
Нард — благовоние, Нарды — известная настольная игра, распространенная на Востоке.
Нахид — См. планета Венера.
Неджд — обширное плоскогорье на Аравийском полуострове, в его северо-восточной части, где кочевало племя Бени Амир (см. Амириты).
Ниатус — арабское искажение греческого имени Тиадус — Феодосий. Историческое лицо, брат византийского императора, которому было поручено командование византийской армией, направленной на помощь Хосрову Парвизу.
Нисан, Нейсан — месяц древнего солнечного сирийского календаря, соответствующий нашему апрелю.
Новруз — новый год древнего солнечного иранского календаря, приходящийся на 22 марта. Весна, пора цветения и обновления природы.
Писар — древний обычай осыпания новобрачных, вступившего на престол шаха золотыми монетами, драгоценными камнями, карамелью. Аналогичен старинному русскому обычаю, по которому новобрачных осыпали хмелем, «чтобы им весело жилось».
Нубиец — чернокожий из Нубии, у Низами — символ черноты, ночи. Ослепительная улыбка нубийца на черном лице — рассвет.
Ормуз — См. Ануширван.
Органон — распространенный во времена Низами небольшой музыкальный инструмент с мехами, предшественник современного органа.
Пери — «па́рика» зороастрийцев, злой дух, женщина, прекрасная лицом и злая душой. В поэзии сопоставляется с гурией (см.) как символ женской красоты.
Рахш — огромный рыжий в яблоках конь мифического богатыря Рустама (см.) — символ рассвета.
Рейхан — базилик, благовонная трава вроде мяты.
Ризван — страж райских врат, упомянутый в Коране.
Роузан — волоковое окно, отверстие в потолке для доступа света и воздуха.
Рубаб — струнный музыкальный инструмент.
Руд — струнный музыкальный инструмент.
Рус, русы — у Низами мало соответствуют представлению о русских. В X–XII веках на Азербайджан совершали набеги союзные силы тюркских, славянских и финских племен, обитавших в нижнем течении Волги. Их всех называли русами. Именно об этих «русах» и говорит Низами, не различая тюрков и славян. Впрочем, сведения именно о славянах, или скандинавах у него проскальзывают (русы — рослые, светлые, рыжие, любят красный цвет).
Рустам — главный герой так называемого систанского (Систан — область на востоке Ирана) цикла иранского героического эпоса, самый сильный и непобедимый богатырь, великан, вооруженный палицей с навершием в виде бычьей головы, одетый в шкуру барса.
Рута — сипандж, растение, мелкими зернами которого окуривали от «дурного глаза».
Саз — любой струнный музыкальный инструмент, чаще всего рубаб (см.).
Саклабы — арабское название славян.
Сам — легендарный богатырь систанского цикла иранского героического эпоса, дед Рустама (см.).
Саманиды — независимая от халифата династия иранского происхождения, правившая с 888 по 999 год Хорасаном и Маверанахром — Средней Азией. Их столицей была Бухара.
Сарандиб — Цейлон, на который, по мусульманской легенде, был изгнан из рая Адам. Считается, что на одной из цейлонских гор есть отпечаток ноги Адама.
Сиавуш, Сиявуш — См. о нем Ковус.
Силь — паводок, бурный горный поток, сметающий все на своем пути.
Симург — мифическая огромная птица, «царь птиц», обитающий на горах Каф (см.). Символ всего невидимого, таинственного, у суфиев — символ очищенной от всего земного, познавшей бога, души человека.
Сират — мост над адской бездной, «тонкий, как волос, и острый, как меч», по которому, согласно коранической эсхатологии, должны пройти все люди во время Страшного суда. Праведники пройдут, а грешники сорвутся и упадут прямо в адское пламя.
Сулейман — библейский великий, мудрый и могучий царь Соломон, включенный исламом в число второстепенных пророков, бывших до Мухаммеда. Согласно мусульманским легендам, Сулейману были подвластны не только люди, но и звери, и прекрасные пери, и злые джинны (см.), которые носили его на ковре-самолете по всему его беспредельному царству. Низами сравнивает Хосрова, окруженного красавицами, с Сулейманом, окруженным пери.
Суруш — древний Сраоша, один из ангелов зороастрийского пантеона; сохранился в мусульманских преданиях как божественный вестник, несущий откровение, внутренний голос, голос совести.
Суфа — глинобитное возвышение в саду, около дома. Его покрывают коврами, на нем угощают гостей. В летнее время на нем спят ночью.
Сухейль — звезда Каноп, или Капопус, главная звезда созвездия Корабль Арго. Эта звезда появляется в определенное время года в южной части неба. Долее всего она видна в Йемене — самой южной части «мусульманского мира» времен Низами, поэтому в его системе образов она всегда связана с Йеменом, где до настоящего времени появление на небе Сухейля — знак начала поры уборки урожая. В эти дни в селениях устраивается особое празднество. Низами, как объясняют комментаторы, намекает в своих стихах также на то, что из Йемена вывозился в его время лучший сорт сафьяна «адим», причем считалось, что высокое качество йеменскому адиму придает воздействие Сухейля. Сухейль, Йемен, звезда, счастье, белизна, свет, мягкость сафьяна, кожи — тесно связанные составные части образов Низами.
Табарзад — кусковой сахар, также вареная из сахара карамель, синоним сладости, сладких речей из прекрасных уст красавицы.
Тамуз — месяц июль сирийского календаря, синоним палящей жары.
Тараз, Талас — область и город в Туркестане, откуда вывозили белокожих красивых рабынь; в образах Низами — символ белизны, света, утра, противоположность Хабешу (см.). Развалины Тараза — недалеко от теперешнего Джамбула.
Тарикат — суфийский путь духовного совершенствования, приближения к единению с богом. Делился на этапы: покаяние, осмотрительность, воздержанность, бедность, терпение, упование на Аллаха, покорность, небытие, вечность в единении с богом.
Тенур — врытая в землю глинобитная печь для выпечки лепешек.
Тир — четвертый месяц иранского древнего солнечного календаря (с 23 июня по 23 июля). Пора самых коротких ночей.
Торандж — померанец, небольшой горько-кислый апельсин, из сока которого готовят соусы.
Туран — мифическая страна иранского героического эпоса, где живут туранцы — народ общего с иранцами происхождения но враждебный им. Позднее Тураном стали называть область обитания тюркских племен. «Туранские кумиры» — красавицы рабыни, тюрчанки. Представление, очевидно, связано опять же с буддийскими храмами восточного Туркестана (см. Китай).
Турач, Дуррадж — горная куропатка, бормотание которой считают на Востоке приятным.
Утарид — планета Меркурий.
Уинаб — «грудная ягода» — красный сладкий плод. С ним сравнивают губы красавицы.
Фагфур — титул китайского императора (отсюда русское — фарфор).
Фарр — божественная благодать, которой, по теократическим представлениям древнего Ирана, должен был обладать законный правитель. Фарр передается на старых изображениях шахов в виде сияния вокруг головы.
Фарсанг, Фарсах — старинная восточная путевая мера, столько, сколько может пройти конь за один час, шесть-семь (иногда десять) километров.
Фарси — персидский язык, язык классической литературы на фарси.
Феридун — один из мифических царей древнего Ирана, о котором подробно повествует «Шах-наме» Фирдоуси. Когда кузнец Каве (см. Кавеев стяг) поднял восстание против тирана Заххака, Феридун с его помощью одолел тирана и вернул себе трон предков. Феридун, состарившись, собирался разделить свою державу между тремя сыновьями, которых звали Сальм, Тур и Иредж, но братья из зависти к Иреджу, которому достался самый Иран (им достались Рум и Туран), убили Иреджа, и так возникла длившаяся веками вражда Ирана и Турана.
Хабеш — Абиссиния, откуда во времена Низами привозили темнокожих рабов, в его поэзии — синоним мрака, ночи, противоположность Таразу (см.), Хотану (см.).
Хадж — паломничество, которое мусульмане совершают в определенное время лунного года к своей величайшей святыне — храму Каабы (см.) в Мекке.
Хаким — мудрец, провидец, суфийский старец, также врач (см. предисловие, описание круга знаний средневекового ученого).
Халиф — распорядитель дел мусульманской общины после смерти пророка, духовный и светский глава мусульманского государства-халифата.
Халлух — в поэзии — полумифический город и область в Восточном Туркестане, откуда привозили белокожих прекрасных рабынь-тюрчанок, на самом деле название одного из тюркских племен. Как Тараз (см.) и Китай (см.) — синоним белизны, света и т. п.
Ханзол — колоквинт, горький плод пустынного растения.
Харвар — буквально: «ослиный вьюк», крупная мера веса, колеблющаяся, как и любая средневековая мера, в зависимости от места, где она применяется. В среднем от ста до четырехсот килограммов.
Хакан, китайский хакан, хакан Чина — полумифический титул предводителя тюркских племен. Как Рум (см.) и Туран (см.) — Запад и Восток — в поэзии Низами противоположности, так и хакан Чина, Турана — противоположность кайсару (см.) Рума. Это противопоставление в поэзии эпохи Низами идет как из действительной истории Ирана, боровшегося с Византией на Западе и тюрками на Востоке, так и из легенды о сыновьях Феридуна (см). В этой поэзии хакан и кайсар — постоянные персонажи, появляющиеся, независимо от действительной истории, даже в описании времен Александра Македонского.
Харут и Марут — имена двух ангелов, которые, по мусульманской легенде, выражали презрение к роду человеческому, погрязшему в грехах. Для испытания Харут и Марут были ниспосланы на землю в человеческом облике. На земле они влюбились в красавицу Зухру и под действием охватившей их страсти совершили ряд тяжких преступлений. В наказание за это они были низвергнуты в колодец в Вавилоне, где и будут пребывать до Страшного суда. Из глубины этого колодца они обучают желающих магии. Зухра, бывшая причиной их падения, вознесена на небо в виде планеты Венеры, покровительницы красоты и музыки. Отсюда в поэзии Низами — Зухра, вавилонская колдунья, — символ красавицы чаровницы,
Хатун — тюркский титул правительницы, или жены хакана (см.), благородной тюркской дамы.
Хермис — Гермес Трисмегист («Трижды великий») античных источников, греческое обозначение египетского бога Луны Тота, персонаж египетской мифологии. В Египте его изображали на фресках с головой ибиса. Это бог времени и его деления, бог измерения, «великий измеритель». Он отводит также души умерших на тот свет. Кроме того, он бог человеческого интеллекта и искусства. Египетские источники приписывают ему все анонимные сочинения по математике, астрономии, музыке, медицине. В Греции эти книги при переводе получили название «герметических». К ним относятся также книги по алхимии и магии. У греков существовало мнение, что Тот-Гермес был великим мудрецом, философом, который передал свое сокровенное знание непосредственно своим ученикам, и от него идет тайная цепь «посвященных». Дошедшая до нас «герметическая литература» относится к III в. и пронизана идеями неоплатонизма и пантеизма. В Европе последователем Гермеса считался алхимик Парацельс. От легенд о чудесной способности Гермеса запирать клады произведен наш современный термин «герметический». Нет сомнения, что в герметической литературе содержались облеченные в мистическую форму сведения об открытиях в области физики и химии, на много столетий опережавшие те отдаленные эпохи. На арабский язык герметическую литературу перевели очень рано, и на Востоке появилась школа «восточных герметистов». Суфии считали Гермеса одним из второстепенных пророков, посланных Аллахом к первым на земле людям, чтобы научить их ремеслам и технике. Суфий Сухраварди (ум. в 1191 г.) — современник Низами — претендовал на то, что его посвящение идет непосредственно от Гермеса. Понятен повышенный интерес Низами к Гермесу, заметный в «Искендер-наме».
Ходжа — особый феодальный придворный титул, впоследствии — «господин», «почтенный человек».
Хорасан — обширная область средневековой географии, занимавшая территорию современного Ирана (от Тегерана-Рея) до берегов Аму-Дарьи (Средняя Азия) и часть Афганистана (Балх, Газна).
Хорезм, Хива — древняя богатая культурная страна, занимавшая территорию современной Каракалпакии и прилегающих областей.
Хосров, Хосрой, Хосрои — в значении «шах», «царь», «могучий правитель» (обычно Ирана). Как имя Юлия Цезаря в Риме и Византии стало нарицательным — кесарь, кайсар (см.), так имя Хосрова Ануширвана (см.) стало нарицательным в Иране.
Хотан — как и Тараз (см.) и Катай (см.) — в поэзии Низами — синоним света, белизны, дня, утра, красоты. Также название области в Туркестане, откуда привозили красивых рабынь. Противоположность Хабешу (см.), Зангибару (см.).
Хузистан — область на юго-западе Ирана, откуда во времена Низами привозили финики. Синоним сладости, прелести.
Хума — сказочная огромная птица, приносящая счастье. По поверью, на кого падет тень этой птицы, тот станет царем. Гамаюн русских сказок.
Хурджин — матерчатая переметная сума.
Хутба — торжественное провозглашение имени правителя во время пятничной мусульманской общей молитвы в мечети, молитва за «богоданного» государя, ектинья.
Хутталян — средневековая область, занимавшая часть современного Таджикистана (Куляб), откуда вывозили хороших лошадей (хуттальские кони).
Хызр — таинственное существо в зеленых одеждах, не божественное, но обладающее вечной жизнью (см. рассказ о том, как Хызр нашел источник живой воды в «Искендер-наме»). Имеет способность чудесно передвигаться в пространстве и приходить на помощь путникам, погибающим в пустыне (ср. Ильяс). Имя Хызра в Коране не упоминается, но считают, что в рассказе о Моисее и его таинственном спутнике имеется в виду Хызр, когда говорится: «И встретили они некоего раба из рабов наших (то есть Аллаха), которому ниспослали мы от нас милости и научили его мудрости нашей». Суфии считали Хызра второстепенным (после пяти главных) пророком и свои самые великие тайны приписывали полученному от него вдохновению. Тарикат (см.) — путь по пустыне мира для суфиев, Хызр — водитель заблудших.
Чанг — во времена Низами. — большой струнный инструмент, напоминавший арфу. Современный чанг ближе к цимбалам, на нем играют молоточками.
Чин — См. Китай.
Шабчираг — сказочный драгоценный камень, который светится по ночам.
Шадурван — шахский шатер.
Шаханшах — буквально: «царь царей» — титул иранских царей из династий Ахеменидов и Сасанидов, которым были подчинены цари ряда стран.
Шахид — мусульманский мученик, павший в «священной войне» (газават), в битве с «неверными».
Шебавиз — легендарная птица, которая по ночам, свесившись вниз головой, жалобно стонет, тоскуя по дню.
Шебдиз — черный конь Хосрова Парвиза, символ ночи.
Шеддад — См. Ирем.
Шейх — буквально: старец — предводитель арабского племени.
Ширван — область в Азербайджане.
Ширин — значит «Сладкая», «Сладостная».
Юнан — Греция.
Эрженг — См. Аржанг.
Эрпат — зороастрийский жрец, огнепоклонник.
Яздан — буквально: тот, кому надлежит приносить жертву, — древнее зороастрийское обозначение божества.
Ягма — как и Тараз (см.), Хотан (см.), Халлух (см.), Китай (см.) — в поэзии Низами — местность в Туркестане, откуда привозят красавиц, символ красоты, белизны.
А. Бертельс