— Они оставили воздух и гравитацию, — сказал Ван, рассматривая соседние скалы. — То есть нас до сих пор защищает какое-то поле. Но я его не вижу.
Альма подсела к Киане.
— Кианочка, может ты глянешь? Тебе же удавалось увидеть то, чего больше никто не видел, — она коснулась изгиба пластины у ее виска. Киана отшатнулась.
— Нет!
— Ага, конечно, — всплеснул руками Биг. — Мы тут, понимаешь, в космический гулаг угодили. А ей в лом глазенки раскрыть. Так и будем сидеть, пока не сдохнем?
— Можно попробовать поискать вход внутрь. Какие-нибудь пещеры, — предположил Ван.
— Сдается мне, ты сам в эти пещеры не веришь, — прищурился Биг.
— У тебя есть другие предложения?
— Как ты догадался, что нет? — хмыкнул Биг.
Битый час они ползали по астероиду, заглядывая в узкие ущелья и круглые ямы от метеоритов. На темной стороне приходилось включать фонари.
Астероид оказался совсем маленьким, не более полукилометра в диаметре. Здесь не было никаких пещер. Даже из самой глубокой ямы можно было вылезти, не напрягаясь.
— Чувствую себя Маленьким Принцем, — сказала Альма, стоя на гребне за горизонтом. — Большая станция здесь при всем желании бы не поместилась. Сейчас бы пригодился Аз с его сенсорами.
— Его здесь нет, — буркнул Ван. — Макс, что он тебе передал перед вылетом?
Макс достал из кармана жемчужину. Покатал на ладони. Жемчужина немного увеличилась и из черной превратилась в ярко-красную. Макс убрал ладонь, и жемчужина повисла перед ним, медленно вращаясь.
— Аз!.. Аз, ты нас слышишь?
Молчание.
— Аз, у нас проблема.
Хрип, свист, словно настраивался древний радиоприемник.
— Да н-неужто, — раздался сварливый голос робота. — Удивительно.
— Аз, — сказала Альма. — Мы крайне сожалеем, что расстались с тобой так невежливо и внезапно.
— В этом весь род л-людской. Сперва выкидывают, как мусор, предают, а потом сожалеют.
— Извини, — сказала Альма. — Но, сдается, мы в большой беде. Лифт выкинул нас на астероиде. А здесь ничего. Никакой станции. И обратно мы не можем вернуться. Лифт исчез.
— Ну еще бы. Что вы хотели? Станцию строили т-тысячи лет назад. За это время астероид миллионы раз сталкивался с метеоритами, кометами или другими астероидами. Они отхряпывали от него по кусочку, разваливали на части. Сейчас остался только маленький ошметок от того, что было. И это явно не тот ошметок, на котором строили станцию. Будем считать, вам не п-повезло.
— Да ты шутишь, робот, — сказал Биг.
— Увы. Вряд ли.
— И что же делать? — спросила Альма.
Хрип, свист.
— Разойдитесь что ли. Я з-за вами ничего не вижу.
Они расступились.
— Ого, да у тебя глаз что ли встроенный? — спросил Биг. — Может и сенсоров парочку спрятал?
— Об-бойдешься.
Жемчужина поднялась выше и сменила цвет на белый.
Потом медленно опустилась обратно.
— Г-глупые дети. Вы стоите на станции. Вы ею дышите.
— Поясни, — попросил Ван.
— Имеющий глаза — да увидит. Имеющий разум — да поймет. Не отвлекайте меня по таким пустякам.
Жемчужина стала черной и остановила вращение.
— Вах, какие мы обидчивые, — хмыкнул Биг.
— Он прав, — сказала Альма. — Мы поступили как свиньи. Ван, ты что-нибудь понял?
Ван задумчиво стоял в стороне, снимая и снова надевая очки и что-то бормоча под нос. Потом медленно лег на камни, вытянув руки в стороны.
— Ты отдохнуть решил? — вкрадчиво поинтересовался Биг. — Не выспался?
— Глаза увидят. Разум поймет. Наверное, я что-то упускаю, — пробормотал Ван.
Его руки покрылись пикселями. Длинные отростки выросли из запястий и погрузились в мешанину льда и камня. Лицо стало угловатым, словно у персонажа из древней игрушки.
— Ты таким уродом становишься, когда так делаешь, — заметил Биг.
— Молчи, — прикрикнула Альма.
— Ну конечно, — прошептал Ван, поднимаясь. — Я искал вход. А надо было искать интерфейс. Мы ведь уже вошли. Здесь всё, каждый камень, каждая пылинка, всё — станция. И теперь понятно, почему нужны именно пятеро. Здесь пять ключей.
— Мне одному кажется, что он сдвинулся? — поинтересовался Биг.
Альма шикнула на него и показала в сторону.
Там, в тени нависающей скалы, блестели пять лежащих на площадке зеркальных дисков, расположенных по кругу.
— Каждый встает на диск, — сказал Ван и двинулся туда первым.
— Это еще один лифт? — спросил Биг.
— Нет. Это пароль.
Поверхность дисков спружинила под ногами.
— Киана! — позвал Ван. — Не задерживай.
Киана стояла на прежнем месте.
— Нет! — она шагнула назад.
— Киана, не дури, только тебя ждем.
— Да что ты будешь делать с этой глупой девчонкой… — Биг хотел было сойти с диска обратно на камни, но Ван его остановил.
— Нельзя. Ты уже активировал свой ключ.
— И что? Она ведь убежит!
Киана медленно отступала.
— Кианка, не делай глупостей, — сказала Альма. — Ты пять тысяч лет шла к богам. И вот они, твои боги. А ты хочешь сбежать!
— Богов нет…
— Ты этого точно не знаешь. Узнаешь, только если проверишь.
Киана остановилась. Стащила с глаз пластину.
Ее глаза сияли все тем же неземным светом, что и раньше. Но теперь ничего не менялось. Вокруг были те же камни и лед.
— Вот видишь, — сказала Альма. — Все нормально. Иди сюда. Быстро!
— Нет, — пискнула Киана, но шагнула вперед, на диск.
Некоторое время все стояли молча, озираясь по сторонам.
— И? — спросил Биг. — Я что-то ничего не…
Столб света вырвался из глубины астероида, разогнал мрак и устремился к звездам.
Камни вокруг засияли алмазным светом, но это уже не был лед. Он стремительно таял, обнажая кристаллические поверхности. Скалы вдруг стали прозрачными, и в их недрах забродили неясные тени.
Ван спрыгнул с зеркального диска на ячеистый и тоже зеркальный пол древней станции. Опасливо приложил ладонь к поверхности ближайшей бывшей скалы, превратившейся в толстенную витую колонну, внутри которой бегали друг за другом разноцветные огоньки.
— Потрясающе, — обернулся он. Глаза его сияли. — Здесь все. Технологии, базы данных, заархивированные клетки. И да, эмбрионы тоже есть. И история тысяч миров. Много лет надо, чтобы во всем этом разобраться.
— У нас нет многих лет, — напомнил Биг. — Что-нибудь про клонирование там найди. Давайте уже выстроим себе по нормальному качественному туловищу. Мне, пожалуйста, постройнее и с кубиками на прессе.
— Нет, — помотал головой Ван. — Не смогу. Тут только над первым уровнем интерфейса очень долго придется корпеть.
— Ну, тогда действуем по плану А.
Ван посмотрел недоуменно.
— Ну, сам же придумал. Налаживаем связь, вызываем разноцветных обормотов и заявляем, что они ничего не получат, пока…
— А! Да, это просто.
Ван положил обе руки на колонну, закрыл глаза.
Свет усилился. На мгновение все вокруг залило холодным сиянием, будто астероид превратился в сверхновую.
— Предупреждать надо, — простонал Биг. — Ослепнуть же можно.
— Простите, увлекся, — Ван выпрямился. — Сигнал ушел. Теперь остается только ждать.
— Не надо ждать, — спокойно сказала Альма. — Они уже здесь.
Желтый, черный и белый стояли неподалеку, как и в прошлый раз на значительном расстоянии друг от друга, и молча смотрели на них.
— Никак не привыкну к их виду, — наконец сказал желтый. — Все-таки в гибридизации есть что-то инфернальное. Что-то из старых детских сказок. Продавец, превратившийся в таракана. Лиса в шкуре человека. Или еще что.
— У нас другие сказки, — пророкотал черный.
— Да, извини.
— Собственно, я вообще не понимаю, что мы здесь делаем, — сказал черный.
— Мы поставили ответ на автоматику, — ответил желтый. — Если выбранным объектам удается открыть канал, то…
— А, да, — махнул рукой черный.
Биг не выдержал.
— Слушайте, вы, фломастеры! Если вас папа с мамой не научили вежливости, то это с удовольствием могу сделать я.
Черный нахмурился.
— О чем он?
Белый поколдовал под хламидой.
— Он хочет прочитать вам курс нравственных основ семейной жизни.
— Заманчиво. А что это?
— Кажется, я примерно представляю, чего они хотят. — Желтый воздел руки к небу и провозгласил: — Уважаемые объекты! От лица Содружества Четырех Планет Квадрума мы хотим поблагодарить вас за неоценимый вклад, внесенный в дело восстановления исторической справедливости. Уверяем, ваша жертва не будет напрасной, а ваши имена будут навеки сохранены в архивах нашей цивилизации. — Повернулся к белому: — Какие у них имена? Запиши, а то забудем.
— И да, — вклинился черный. — Я помню. Кусочки резаной бумаги. Обрывки двоичного кода. Десять миллионов баксов на счет половину вперед. У меня хорошая память. Белый, устрой.
Белый клюнул носом и опять завозился под хламидой.
— Все обещанное вы получите очень скоро, — сказал желтый. — Ну, не вы конечно. Ваши прайм-версии.
— О, как, — восхитилась Альма. — Прайм-версии. Оказывается, вот как это называется. Позвольте спросить, уважаемые инопланетяне, а почему мы об этих версиях услышали только сейчас?
— Хм, — протянул желтый. — Странный вопрос. Какой смысл акцентировать внимание на такой незначительной информации?
Биг зарычал.
— Ну все! Держите меня семеро.
— А про рептилоидов вы не сообщили почему? — вежливо спросил Ван. — Тоже незначительная информация?
— О, нет, — расстроено покачал головой желтый. — Это очень печальная информация. Мы никак не думали, что эти существа до сих пор живут на вашей планете. Мы думали, они давно вымерли. Но они как-то приспособились. Впрочем, это уже не важно. Главное — вы смогли выполнить задание. Несмотря на свою изначальную генетическую ущербность. Работа закончена. Это удивительно и достойно внимания наших лучших ученых, которые теперь наверняка захотят внимательно вас проанализировать. Поэтому отдельно