— Таймер есть у любого клона. Вы же не хотите быть вечными?
— Хм, — скривил губы Биг. — Спорный вопрос. Ну хоть лет сто у нас есть?
— Сто есть.
Ван поднял руку, нахмурился. Запястье покрылось пиксельной коркой.
— Работает. Как тебе удалось импланты восстановить?
— Так же, как и все остальное, из архива. Правда, чуть более глубокого.
— Аз, — начала Альма. — Я хочу еще раз извинится, за всех нас…
Робот гордо выпятил челюсть.
— Все это уже н-неважно. Хоть вы и поступили со мной по-свински, бросив как ненужный телевизор. Но сейчас не до обид. Я бы с удовольствием оставил вас в архиве. Но мне нужна ваша помощь. К Земле приближается флот Квадрума.
— То есть твоих хозяев, — усмехнулся Биг.
— Они не м-мои хозяева! — взъярился робот. — Они враги. Они убили моих хозяев, они разрушили миры. Я скрывался от них тысячи лет, стер себе память, чтобы не попасться при сканировании. Вспомнил только когда увидел.
— Мы думали, ты скрывался от рептилоидов, — сказал Ван.
Робот отмахнулся.
— Они появились намного позднее. Не было никакой пятой расы. Было пять рас. Хозяева и четыре расы, ими созданные. Четыре г-генетически модифицированные расы помощников. На них свалили рабочие, научные и военные функции. Сперва все было хорошо. Но потом они взбунтовались и нанесли удар в спину. Их флот уничтожил наши города, высадил на планету уголовников и объявил охоту. Убивали всех. Даже неразвитых местных аборигенов, которые недалеко ушли от обезьян.
— А, — сказал Ван. — То есть на Земле были какие-то местные жители. Не только приблудные зэки.
— Были. В вас столько всего намешано. Уже не разберешься, от кого б-больше. От местных обезьян. От квадрумских колонистов. Или даже от Создателей. Полубоги и четвертьбоги в вашей мифологии не всегда выдумка. То есть в вас есть частица древней цивилизации, которую Квадрум очень хочет уничтожить. Именно поэтому он здесь. И я, как еще один древний реликт, тоже в опасности. Можете считать, что сейчас мной движет электронный инстинкт самосохранения.
— А как же рептилии? — спросила Альма. — Они нам не помогут?
— На них можете не рассчитывать. Их корабли идут следом, не нападая. Значит, они либо договорились. Либо решили устроить побоище рядом с Землей, чтобы здесь все видели н-на что способно их оружие. Победитель получит вашу планету. Квадрум заинтересован в вашем уничтожении, Драконис — в порабощении. Можете выбирать, кто вам больше нравится.
— Другими словами, — сказал Биг, — планете и так, и сяк кранты. Так зачем нас было вытаскивать? Тут никакие импланты не помогут.
— Есть н-небольшой шанс. У ваших правительств есть ядерное оружие. Если повезет, оно может отпугнуть Квадрум. Но для этого надо действовать сообща
Альма хмыкнула.
— Ты шутишь? Наши правительства настолько по-разному смотрят на мир, что смешно говорить об объединении.
— Они рядом даже срать на поле не сядут, — добавил Биг.
— Но сейчас возникла такая опасность, что им п-придется действовать вместе! Иначе конец. Я смотрел фильмы на схожую тему. В таких случаях ваши страны всегда объединялись и побеждали. Сейчас должно случиться тоже самое.
— Фильмы? — прыснул Биг. — Это же выдумки, железяка. Там ни слова правды и куча идиотизма.
Аз погрустнел.
— Да? Я думал, это описание исторических событий, — он задумался. — Все равно. Других вариантов я н-не вижу. Я решил, что если показать вождям ваших племен надвигающуюся опасность, они поймут.
— А они еще не знают? — спросила Альма.
— Они не в-верят. Поэтому я здесь. И вы здесь.
Биг огляделся.
— В кладовке?
— П-почти.
Робот активировал маскировку и распахнул узкую дверь.
Снаружи оказался широкий коридор, облицованный темным гранитом.
Неподалеку стояла группа мордоворотов в черных костюмах. За ушами у них виднелись витые проводки микрофонов
Один заметил внезапно вывернувшую из кладовки странную группу и шагнул навстречу.
Вспыхнули красным фасеточные глаза. Тела мордоворотов повалились на пол, гремя оружием.
Аз открыл следующую дверь.
— Сюда.
Они бегом перебирались из одного коридора в другой, поднимались по узким лестницам. Аз еще несколько раз применил свои парализаторские способности на сотрудниках в штатском и однажды напугал секретаршу, которая умчалась, роняя бумажки.
Наконец, он остановился перед широкой двойной дверью, оттащил в сторону последнего охранника и сказал:
— Пришли. Главное — ничего не бойтесь.
Он толкнул дверь.
Многоголосый шум заполнял огромный купольный зал. Ряды столов уходили в темноту и плавно поднимались вдалеке амфитеатром. Народу была тьма. Совсем рядом с тем местом, где они вошли, находились ступени, ведущие к трибуне и кафедре президиума, над которыми светился силуэт земного шара в окружении венка из листьев.
— Эй, вы кто такие? — бросился к ним еще один охранник и тут же свалился под ноги.
— Быстро, — сказал робот. — Наверх. Пока они не разбежались.
— Кто они? — спросил Макс.
— А т-ты не видишь?
Он вгляделся в сидящих за передними столами и похолодел, узнав знакомые по новостным передачам физиономии.
— Слушайте, — прошептала Альма. — Это плохая идея. Это же Генеральная Ассамблея ООН, тут сегодня куча президентов. Они нас не будут слушать.
— Придется заставить, — сказал робот, снял маскировку и поднялся на трибуну.
— Уважаемые дамы и господа! — клацнул челюстями Аз. — Леди и джентльмены. Главы государств и правительств…
— Опять ты? — возопил толстый азиат в первом ряду. — Кто-нибудь, уберите уже этого фокусника.
— Где охрана?
— Охрана спит, господа, — сказал робот. — Не волнуйтесь. Я с моими друзьями не займу у вас много времени.
— Кто пустил детей в зал?
— Выведите детей.
— Да это безобразие какое-то.
Араб в белом встал с места и теперь бурно размахивал руками.
— Тихо! — раздалось сзади, с кафедры президиума. Сморщенный индус смотрел на происходящее с неудовольствием. — На повестке дня ситуация на Ближнем Востоке. Господин фокусник, освободите трибуну. Вам уже утром все объяснили. Ваши бредни здесь никого не интересуют.
— Как тебе удалось из тюряги выбраться, Коперфильд ты недоделанный? — спросил красномордый мужик с бледно-рыжей шевелюрой. — Я специально звонил мэру Нью-Йорка, просил о тебе позаботиться.
— Он позаботился, — ответил робот. — Передайте ему благодарность, господин президент. Полицейские были очень добры, но мне некогда пользоваться их гостеприимством.
Робот говорил почти не заикаясь.
Кто-то из сидящих на галерке начал шумно вставать и продвигаться к выходу.
Еле видное мерцание перекрыло двери.
— Извините, сэр, но п-присядьте обратно, будьте добры. Я не могу позволить кому-либо покинуть этот зал, пока не скажу все, ради чего сюда пришел.
Гражданин в мятом костюме и с галстуком набекрень сверкнул поросячьими глазками, крикнул «Да шо вы такоэ себе позволяете!», но пугливо всмотрелся в защитное поле перед дверью и повернул обратно.
Наступила тишина. Все молча оглядывались на выходы.
— Это что, теракт? — холодно поинтересовался невысокий гражданин в первом ряду.
— Нет, господин президент. Это попытка спасти наши с вами жизни.
Невысокий гражданин как бы невзначай поднес руку к подбородку. Из темноты сзади вынырнули как по команде с десяток фигур в штатском. Наткнулись на прозрачную стену и в недоумении остановились.
— Вам ничто не угрожает, г-господа. Просто уделите минуточку внимания.
— Детей-то уберите хотя бы, господин террорист, — сказала обрюзгшая дама из первого ряда. — Последнее же дело, за детьми прятаться.
— За нами никто не прячется, госпожа канцлер, — сказал Ван. — Мы здесь по своей воле.
— Таки не удивлюсь, — шмыгнул увесистым носом гражданин со второго ряда. — Сперва по своей воле камнями кидаетесь. Потом по своей воле самодельные ракеты мастерите.
— Это не про нас, — сказала Альма.
— Охрана у вас ни к черту, господин генеральный секретарь, — сказал рыжеволосый. — Шастают все, кому не лень. Фокусники, бойскауты. Непонятно, за что мы платим? Может вам не деньгами, а специалистами помочь? Можем подогнать с десяток из разведывательного управления.
— Почему они тебя не боятся? — повернулась к роботу Альма. — Они что, не видят кто ты? И впрямь думают, что ты фокусник?
— Не знаю. М-может у людей, облеченных властью, по-другому устроено распознавание? Им проще убедить себя, что они видят фокусника, чем смириться с тем, что не укладывается в их картину мира.
— Вы как хотите, а мне надоел этот цирк, — сказал, вставая, джентльмен с породистыми бакенбардами. — От этих собраний и так мало толку в последнее время, но это уже ни в какие ворота не лезет.
Он шагнул к радужной стене.
Яркое сияние окружило его, отбросило назад. Джентльмен врезался спиной в ближайшие столы, топорща бакенбарды.
И тогда вся сотня политиков в зале отчаянно завопила, рванулась с места, топоча по столам и стульям. Стена, окружающая зал, засверкала сполохами. Только несколько человек в первом ряду сохраняли спокойствие, да председательствующий надрывался за трибуной, призывая к спокойствию.
— Ты бы, Гудини, прекращал этот балаган, — рыжеволосый похлопал себя по боку, словно надеясь обнаружить там пистолет. — И сними хэллоуинскую маску. Хочу на твою морду посмотреть. Будь так добр.
— Чего вы хотите? — спросил председатель. — Выкуп?
— Да что вы за л-люди такие?! — взорвался робот. — Зачем все мерять деньгами? Скоро вам никакие деньги не понадобятся, — он повернулся к Вану. — Думал с прелюдии начать. Объяснить. Но, видимо, п-придется действовать более примитивно. Давай, как договаривались. Без тебя я не справлюсь. Слишком большое пространство.
Ван коротко кивнул. Его руки потемнели и покрылись шевелящейся пиксельной сеткой.
Радужные стены начали сближаться, закругляясь сверху, формируя пузырь и сбивая паникующих людей в плотную толпу.