Ван помолчал, потом ответил:
— Не могу определить, темно дальше. Но много.
— И как мы попадем внутрь? — спросила Альма.
— Просто, — хмыкнул Ван. — Биг растопит лед своим синим пламенем.
— Не смешно, — буркнул Биг. — Если даже у меня получится, то все затопит вода. А у меня НЕ получится.
— Вон там, вроде, какие-то очень высокие здания, — показал Макс. — У них крыши совсем рядом с поверхностью. Туда точно можем добраться.
— Что нам до крыш каких-то древних небоскребов, — возразил Биг. — Внутри наверняка сплошной лед.
— Попытка не пытка, — сказал Ван. — Может, на этих крышах поймем, что делать дальше. Других вариантов я тоже не вижу.
— А как садиться будем? — спросила Альма. — Тут сплошные торосы.
— О, это как раз не проблема, — сказал Ван и бросил самолет вниз.
Киана взвизгнула. Мир накренился. Все, что было не приколочено к полу, полетело в угол.
— Эй! Мы же так разобьемся! — закричала Альма.
Самолет выровнялся, перед его носом вспухло радужное сияние защитного поля.
— Простите, — сказал Ван.
— Предупреждать надо, — буркнул Биг, кряхтя поднимаясь с пола.
Вздыбленные ледяные глыбы мелькали уже под самым крылом.
— Вот теперь пристегнитесь, — сказал Ван. — Будет трясти.
Защитное поле взрезало верхушки льда, сшибая и растапливая все, что выступало над плоской поверхностью. Самолет в момент окружила плотная бурлящая взвесь. Тряхнуло так, что клацнули зубы, и все вокруг заходило ходуном. Глухо застучали шасси, дергаясь на оставшихся мелких неровностях. Заскрежетал фюзеляж, видимо, натолкнувшись на нерастопленный ледяной выступ. Сзади лопнул один из иллюминаторов, и тут же стало дико холодно.
— Полагаю, лучше активировать шлемы, — Ван постарался перекричать визг, шум и грохот. — А то быстро околеем.
Самолет повело в сторону, он дернулся и остановился. Слева что-то оглушительно треснуло, наверное, крыло.
— Прости, самолетик, — сказал Ван, втягивая свои тонкие щупальца и вставая. — Но иначе было никак.
Заиндевевший люк скрипнул и откинулся в сторону.
В черном небе сияли звезды. Искрился снег. Мела поземка.
— Страшно подумать, что мы будем делать, если внизу ничего не найдем, — пробормотал Биг.
— А ты не думай, — посоветовала Альма.
Показалась Киана с активированным имплантом, и мир вокруг тут же приобрел невообразимую резкость. Серые тени пробежали по снежному полю, становясь на глубине все более размытыми.
— Нам повезло, — сказал Ван. — Мы совсем рядом.
Он указал в сторону, где под снегом виднелись четкие линии сохранившегося здания.
— Как, Биг? Справишься?
Биг хмыкнул. Над его плечами проявилась лишняя пара рук. Голубое зарево встало над снежным буреломом.
Через несколько минут они шагнули к краю появившейся проталины.
Внизу, там куда стремились ручейки талой воды, выступала из-под ноздреватых сугробов широкая квадратная поверхность гладкого черного материала. Зеркальные диски были разбросаны по ней в каком-то подобии ассиметричного узора.
— Лифт, — сказал Ван. — Не удивительно.
Тусклый свет от дисков едва разгонял окружающий мрак. Медленно уползали вверх слои слежавшегося льда с вкраплениями каких-то конструкций. Окружающее лифт невидимое поле резало их будто нож масло, но они тут же возникали вновь, как только оно проходило мимо.
— Никак не могу привыкнуть, — прошептал Ван, разглядывая нависающие над их головами ледяные толщи. — Как они это делают? Что за технология? Мы словно развоплощаемся, проходим сквозь стены и возникаем вновь. И при этом продолжаем все это время существовать. Не понимаю.
— Можно подумать, остальное ты понимаешь, — сказал Биг. — Откуда берутся мои лишние руки? Или твои пиксели?
— Их же не просто так называют Создателями, — сказала Альма. — Как мы можем что-то понять, если по сравнению с ними даже не дети, а инфузории?
— И все же они куда-то исчезли с нашей планеты. Даже если победили Квадрум.
— Ничего удивительного, — буркнул Биг. — Пришли ниоткуда и ушли в никуда. А может сидят внизу и ждут сейчас нас. Что говорить будем, когда встретим? Дяденьки, на нас напали межзвездные хулиганы, помогите?
Лед постепенно менял гамму, становился из грязно-серого то белоснежным, то голубоватым. В толще появлялись провалы. Иногда в темноте угадывались незаполненные льдом помещения, покосившиеся стены, широкие лестницы.
— Мне кажется, или откуда-то действительно пробивается свет? — тихо спросила Альма.
— Лед иногда пропускает много света. Если достаточно прозрачный, — с сомнением ответил Ван.
Лифт набрал скорость. Перемежающиеся балками, пустотами и остатками стен ледяные слои замелькали быстрее. Пару раз встретились низкие уставленные колоннами залы, дальние стены которых заливало призрачное марево.
— Там окна, — сказал Макс. — А в окнах свет.
Лифт вдруг мягко сместился в сторону и вылетел за пределы здания.
Под ногами теперь расстилалась гигантская пещера, скрывающаяся далеко в сумраке. Тусклый жемчужный шар светился у потолка, среди ледяных наростов и сталактитов. Света он давал немного, но достаточно, чтобы рассмотреть далеко внизу замороженный город. Улицы, площади, дома искрились будто елочные игрушки. Десяток небоскребов с вычурными окнами уходили в нависающую над пещерой ледяную толщу. Лифт двигался вдоль стены одного из них.
— Выглядит мертвым, — сказал Ван.
— Не совсем, — возразила Альма и показала вниз.
Там, на квадратной площади перед небоскребом, виднелись человеческие фигуры. Они стояли ровными шеренгами, точно на параде.
— Встречающие, — проговорил Биг и на всякий случай активировал имплант.
Лифт мягко затормозил перед самой землей, опустился и исчез.
Люди стояли шагах в десяти от них. Стояли неподвижно, будто статуи. Стояли в разных позах, сгорбившись и по стойке смирно, вытянув по швам или скрестив руки, наклонив или задрав голову. Никто не смотрел на прибывших. Некоторые стояли боком к ним или даже спиной.
Альма шагнула вперед.
— Здравствуйте… — начала было она и замолчала, не зная, что сказать дальше.
Молчание было ей ответом. Никто не пошевелился.
Они были совершенно разные, эти люди. Толстые, худые, низкие и высокие. В разных одеждах, вычурных и строгих, свободных и облегающих. У них была разного цвета кожа. Всех оттенков черного, белого, красного, голубого, зеленого или серо-буро-малинового. Разного цвета глаза. Синие, серые, красные, совершенно черные и абсолютно белые. Всевозможные черты лица, от самых простых до самых невероятных вроде двойных носов или свисающего до груди длинного подбородка.
Тишина становилась зловещей. Где-то капала вода.
Альма в замешательстве обернулась.
— Если не хотите нас встречать, чего тут выстроились, как истуканы? — прокричал Биг, и короткое эхо потонуло в ватной тишине.
Ван медленно подошел к ближайшему человеку. Вгляделся в его голубое лицо с золотистыми глазами. Тронул за рукав поднятой руки. Обернулся.
— Это действительно истуканы. Статуи. Сделанные из какого-то мягкого материала. Даже вблизи выглядят как живые.
— Может они в стазисе? — предположил Макс.
— Нет. Стазис полностью фиксирует все клетки организма. И окружает защитным полем. А этих можно даже помять. Или побить, — Ван дотянулся до соседнего великана с серой кожей и пошлепал его по скуле. Великан продолжал невозмутимо таращиться вдаль.
— Пойдемте уже отсюда. — сказал Биг. — Мне здесь как-то не по себе.
Ван медленно шел вдоль строя. Между статуями оставался проход в пару-тройку шагов, и он осторожно углубился внутрь шеренг. При его приближении под ногами у каждой статуи возникали непонятные надписи.
— Осторожно, — предупредила Альма.
Ван вышел обратно.
— Я понял, — сказал он. — Это памятники умершим. Что-то вроде кладбища.
— Ясно, — буркнул Биг и зашагал в сторону.
— Ты знаешь куда идти? — крикнул ему вдогонку Ван. Тот остановился.
— Не знаю. Лишь бы подальше отсюда. Все это какие-то эксперименты гребаных Создателей. Они, видимо, любили всевозможных уродов мастерить. Потом уроды восстали и покрошили демиургов в капусту. И сами почти все полегли. Осталось только четыре типа уродов, если нас не считать. В общем, надо отсюда выбираться. Так и кажется, что они сейчас оживут и набросятся.
— Сперва надо решить, куда пойдем, — возразил Ван. — Город большой.
— Прежде чем решать, куда пойдем, надо понять, что мы здесь ищем, — сказала Альма. — Робот хотел найти здесь оружие против Квадрума. Но он хотя бы знал, что искать.
— Предлагаю отправить Макса на разведку, — поднял руку Биг. — Он превратится в птицу. Или шмеля. И быстренько облетит все эти руины.
— Есть способ проще, — сказал Макс. Он стоял рядом с высоченным сутулым стариком, одетым в нечто напоминающее военный мундир. Кожа у старика была серой и бугристой, как у слона. — Здесь минимум сотня человек. И кто-нибудь из них наверняка знает, где искать то, что нам надо.
Битый час Макс бродил вдоль шеренг, останавливался у каждой статуи, закрывал глаза и позволял очередному чуждому существу на мгновение затопить его разум, оставить воспоминания и сгинуть. Теперь он делал это почти на автомате, без страха и сожаления. Умершие тысячелетия назад ученые, воспитатели, управляющие, космолетчики и солдаты возникали из небытия, дарили крупицы нужного знания и исчезали. Они не были случайными людьми. Скорее, это был некий пантеон самых значительных специалистов нескольких эпох. Лучший физик, лучший пилот, лучший генерал. Но никто из них ничего не знал об оружии, способном уничтожить квадрумский флот. Большинство никогда даже не слышали о Квадруме.
Возле одного из них, худого человека с темно-синим лицом и в одежде, похожей на средневековый плащ, Макс стоял особенно долго. Потом вернулся и сел на ступенях рядом с ребятами. Альма передала ему бутылку с водой.