И вновь колено перед глазами… будь оно неладно!
Глава 21Три отметины
Я стоял на набережной между квадратными колоннами Дома пионеров и пристально, до рези в глазах высматривал все плавсредства, находящиеся в зоне видимости: от замершей на рейде громадины противолодочного крейсера «Москва» с пафосной цифрой «100» на борту до самых мелких швертботов класса «Оптимист», коих на воде было – что чаек возле причала, даром что учебный год уже начался. Это я к тому, что взрослый яхтсмен на «Оптимист» ни в жисть не сядет – и по габаритам, и по… совести. Получается, детвора – сразу после уроков в яхт-клуб.
Молодцы. Завидую! А говорят, плохо жили…
Где же эта чертова «Сатана»? Экий инфернальный тавто-каламбурчик получился – черт, сатана… Вперлась мне в голову эта секта! За тревожными мыслями и не заметил, как на автопилоте оказался в самом центре города. Конечно, надежда застать пиратскую посудину у пирса – явная авантюра. Время! Время упущено. Пока добирался по берегу до цели, размалеванный катер мог раз двадцать зайти и выйти из Артбухты. К тому, что по дороге – хочешь не хочешь, – а море из виду все время пропадало: дома, деревья, спуски-подъемы. На что я рассчитывал?
Справа из-за мыса вдали показалась какая-то «каракатица».
Неужто повезло? Она? «Сатана»?
Да… нет.
Рабочий буксир. Приземистый и расхлябанный. И чумазый, словно трубочист. Почему их не моют там, в порту? Воды не хватает? Спросили бы – я знаю, где взять.
Мимо пролетела шайка мальчишек на роликах.
По этим временам у них не «коньки», как в двадцать первом веке, а неуклюжие четырехколесники – «квады». Хотя при некоторой сноровке зажигать можно и на таких – я в свое время зажигал так, что месяцами синяки не сходили на локтях и коленях! Сколько помню эту набережную, всегда здесь кто-то на чем-то гоняет: от «квадов» и великов этого времени до гироскутеров и моноколес той эпохи. Грядущей. Интересно, а ведь я уже себя с ней и не ассоциирую почти! Будто и не оттуда родом. Прижился тут, понимаешь, стервец этакий! Не тянет уже домой? В полусветлое капиталистическое будущее?
Ответ, думаю, в самом вопросе.
Несмотря на изобилие там разного рода гаджетов – дронов, айфонов и прочих сигвеев… что-то не тянет. Убедился, знаете ли, что потеряли мы в конечном итоге гораздо больше, чем приобрели. Это факт! Хотя молодежь, родившаяся уже в постсоветское время, принимать это не желает категорически. Больше скажу – злится почему-то, когда ей про Союз рассказываешь, мол, достали вы уже своим «совком», у вас там и КГБ, и железный занавес, и всякие прочие нехорошие репрессии! И колбаса только двух сортов – вареная да сервелат, который без очереди с циферкой на ладони и не купить. И водка по талонам. И килька исключительно только в томатном соусе.
Вот так-то! Мифология, стало быть, уже образовалась. Да корни пустила в неокрепшие молодые умы, и это – при живых еще свидетелях обратного.
Свидетелях… которых и слушать никто не желает.
Потому что «совки» мы.
И мазаны одним миром. Коммунистическим! Что есть суть слово… почти ругательное. «Эта роль ругательная, и я прошу ее ко мне не применять»! Обошли нас на каком-то крутом вираже хитрые буржуины! Сломали в самом тонком месте – в неумении «квалифицированно потреблять». Переиграли своим Голливудом и прикормом вечно всем недовольных диссидентов. Развели в лохотроне коварными «наперстками», под которыми кроме «джинсо-коло-бабблгама» ничего толком и не оказалось.
Подсунули нам… пустоту. В обмен на страну.
На хорошую страну, прошу заметить.
Смотри, как детвора гоняет на своих громоздких четырехколесных роликах! Счастливая, наивная и… беспечная.
Один я тут переживаю. За всех.
Народу-то, народу прибавилось к вечеру! Расслабляются, понимаешь, счастливцы, в то время как где-то кто-то… «кое-где у нас порой».
Э-э… что? А что, собственно, натворили эти «кто-то где-то»?
Я непроизвольно почесал саднящий затылок.
А и действительно – что? В дьявола кто-то там верит? Коллективно.
Ай, какие нехорошие! И это в стране победившего атеизма.
Прикол. Ну и что тут криминального? Чего я доколупался до этих чокнутых сатанистов? Жука себе девка на заднице нарисовала. Бесстыжая! И мантры заумные читает про «сильных» да «смелых». Воображала! Ну и что? А разве детишкам в школах на тех же «уроках мужества» учителя тему задвигают не про «сильных и смелых»? Разве что с другой кочки: с идеологическим уклоном и не обнажая натруженную грудь. Как правило. А так… довольно многое совпадает.
Где правят бал безбожники, там и до сатанистов рукой подать.
Так что зря я переживаю! Разве что… колено это женское в трюме. И пресловутая Танька с порезами «куриной лапкой» – пацифик-крестом вообще-то! Перевернутым. Который, на секундочку, у сатанистов символизирует «антижизнь». С ними как?
А никак!
Оно мне надо?
А не ищешь ли ты себе повода, душа моя? Для ИКД – имитации кипучей деятельности. Не культивируешь ли болезненную фобию под названием «кругом враги» в безветренной и спокойной лагуне, где живет себе и радуется мирному солнышку беспечная детвора на скрипучих социалистических роликах? Просто знаешь наверняка, что крах этой страны неминуем, вот и дергаешься, словно муха в паутине, – высматриваешь злобного паука Ананси, который на самом деле всего лишь африканская страшилка!
Нет его!
Точнее… снаружи нет. А если предположить, что он у каждого внутри… тогда вообще утрись! Что ты с этим пауком сделаешь? С таким многочисленным. Какой смысл… ловить капитана Дьябло со спрятанным женским коленом под брезентухой? Каждый индивидуум имеет право на персональных тараканов в своей собственной голове!
И если Дьябло – маньяк-сатанист, то пускай его менты и ловят!
Я непроизвольно покачал головой. Самому себе! Скептически!
Вот с такими подленькими рассуждениями мы страну и профукали.
И тут же стало смешно.
Нет, не грустным мыслям о грядущем. Просто мои «скептические» покачивания головой совпали со взглядом, которым я не без удовольствия провожал стайку девчонок моего возраста. Я глазел на подруг, отмечал на подкорке, что по этим временам женский пол все же больше предпочитает штанам юбки, подспудно радовался этому и… одновременно скептически качал головой другим своим мыслям.
Словно старый дед.
Внешне это выглядело как «ох уж эти вертихвостки… снова юбки выше колен задрали»! Здравствуй, старое доброе диссоциативное расстройство. Ну… или когнитивный диссонанс. На выбор.
Я прыснул.
Сам надумал, сам проржал. Да так, что проходящие девчонки недоуменно завертели головами.
Да ла-адно…
Ничего себе. Приз в студию!
Как все же тесен мир.
– Лен! – Я помахал рукой и оттолкнулся спиной от колонны. – Лена!!
Порхающая стайка замедлила свой полет, а одна из девчонок – пухлая, рыжая и, надо признать, самая симпатичная – в изумлении уставилась на меня.
– Ты?
– Ага.
– А… как ты тут? Это ты, что ли, смеялся?
– Да как сказать… радовался жизни.
– Ничего себе радовался! Ржал как конь. Над нами, что ли?
– Даже и не думал! – испугался я. – Да чтоб у меня «смеяльник» отсох после этого!
– Девчонки, я догоню! – махнула Ленка подругам, рассматривая меня с недоверчивым выражением лица. – А что смешного тогда?
– Да просто… анекдот вспомнил.
– Какой?
– Лен, ты серьезно хочешь анекдот послушать?
– А! Я же забыла. Ты же девочек на кладбище любишь приглашать! Там им анекдоты рассказываешь? С ножом!
Так вон оно что!
Продолжается тот самый скоропостижно прерванный телефонный разговор. Меня же типа за маньяка считают!
– Ты меня раскусила, – шепнул я зловеще, приближаясь вплотную и почти касаясь губами ее уха. – Не вздумай кричать, крошка, это бесполезно. Мне хватит секунды, чтобы выпить всю твою кровь. У тебя, кстати, где вкуснее – на шее или у локтя? Дай же мне напиться! А ты вообще завтракала сегодня? Кровь ведь натощак надо… это, как ее… сосать!
– Дурак! – взвизгнула Ленка, выдергивая руку из моих пальцев. – Очень смешно!
– Разве нет?
– И близко нет! Такими вещами не шутят.
– Какими?
– У меня подружку чуть не зарезали, а ты…
– Ага! Значит, все-таки «подружку»? Не «просто знакомую», как давеча, намедни мне втиралось, а подружку! Что мне еще тогда наврали?
– С ума сошел? Я вообще никогда не вру… почти.
– Таких девочек не бывает, – заявил я тоном воспитательницы детского сада. – Это против законов логики. Девочки просто обязаны врать! Ну… или хотя бы недоговаривать.
– В смысле?
– По глазам вижу – есть за душой секретик! Про Таню. Ведь так? «Наша Таня громко плачет…» – потому что… ну? «Уронила… в речку…», говори, что она уронила!
– Ты нормальный? Развлекается он! Девчонку чуть не убили! Какой «секретик»?
– Ну… к примеру, какой-нибудь таинственный знак или рисунок там, где нашли жертву. Было?
Девушка испуганно заморгала:
– А откуда ты…
А я, если честно, и сам опешил.
Попал? Первое, что в голову пришло: знаки! Их что-то в последнее время уж больно много стало вокруг меня крутиться. А когда еще и всплыла тема сатанизма – так это сам… кто там у них… Вельзевул велел! Руны, символы и всякая прочая каббалистика – ведь это все из той самой оперы: одного поля ягоды.
– Значит, был все-таки знак?
Мелко кивает, чуть поджав губы. Это «да»? Скорей всего…
– Там был?
– Да, – всхлипнула Ленка, явно переигрывая, – на стенке.
– Кровью?
– Дурак? – возмутилась она, забыв всхлипывать. – Ты снова?
– Нет-нет-нет, я серьезно!
– Не кровью. Травой кто-то нарисовал. Или листьями… зеленым, короче. Как дети рисуют. Я одна заметила!
– Изобразить сможешь?
– Смогу. Он простой.
– Черт! Ручку не взял, – похлопал я по карманам куртки. – У тебя есть?
– Не-а. Да потом нарисую. Хотя, если честно, очень хотелось бы забыть тот ужас.