твенник П. А. Стенин фиксирует, что «триполийцы исповедуют ислам, причем среди невежественной черни огромным влиянием пользуются слывущие за святых фанатики — марабуты»[17].
Самая старая мечеть в Триполи называется Джамиа нака, где «нака» — «поднос», «чаша». По преданию, когда арабские войска вошли в город, жители собрали деньги для передачи их полководцу Амру. Часть этих денег они поднесли ему на подносе. Амр не принял дара и приказал использовать собранные деньги на строительство мечети. Так она и получила название Мечети нака. Она представляет собой прямоугольное здание со сторонами примерно 40x20 метров при толщине стен 40 сантиметров. 36 колонн поддерживают перекрытие из 42 куполов. Минарет мечети невысок и имеет шестиугольную форму. На площадку внутри минарета, откуда совершается призыв на молитву, ведут 36 ступеней. Эта самая старая мечеть Триполи сохранила, так сказать, свое патриархальное обаяние и пользуется особым почитанием у мусульман столицы. И это понятно: ведь она построена на народные деньги по указанию завоевателя Египта Амра ибн аль-Аса, сподвижника пророка Мухаммеда.
Мечеть Даргуса, возведенная в XVI веке, считается одной из самых больших в старом городе Триполи. Даргус (или Даргут, как его именуют европейцы) — известный североафриканский морской разбойник, который находился на службе у турецкого султана. Вместе со своим отрядом в полторы тысячи человек он принимал активное участие в осаде Мальты в июне 1565 года и погиб в бою при бастионе Св. Эльмо в районе нынешней столицы Мальты. Триполи был базой его флота, и, видимо, часть добытых на море богатств Даргус потратил на сооружение мечети.
По своей архитектуре она типична для культовых сооружений Триполи того периода. Зал для молитвы площадью 438 квадратных метров разбит на три части. В средней части стоят 12 колонн, которые поставлены уже после реконструкции мечети. Потолочное перекрытие центрального зала сделано в виде 20 куполов. Потолочные перекрытия боковых приделов покоятся на римских мраморных колоннах, некоторые из которых даже сохранили капители. Минарет мечети круглой формы опирается на квадратное основание, длина стороны которого достигала почти 5 метров. Конусообразный минарет имеет небольшой балкон. Любопытно отметить, что сам минарет как архитектурная деталь культового сооружения был заимствован мусульманами скорее всего у персов-огнепоклонников. На таких башнях, которые, судя по зарисовкам персидских храмов, находились в углах здания, зажигался огонь. Арабское слово «минарет» так и переводится: «место, где находится огонь». Однако применительно к мечети Даргуса минарет назван «аль-маазана», что означает «место, откуда произносится «изан» — призыв на молитву.
Джамиа ад-друдж (Мечеть у лестницы) также одна из достопримечательностей Триполи. Она названа так потому, что к ее входным дверям ведет несколько ступенек. Мечеть построена в XVIII веке и относительно невелика. Длина ее северной стены составляет всего 12 метров, а южной — чуть больше 8 метров. Внутреннее помещение делится на три придела четырьмя колоннами, которые соединены между собой арками. Наибольший интерес представляют собой мраморный «михраб» (ниша, куда обращают свои молитвы мусульмане) и находящаяся справа от него, сделанная тоже из мрамора кафедра для проповедей, отделенная от зала деревянной резной решеткой. Минарет в отличие от минаретов других мечетей встроен в стену, и к его площадке ведут 12 пологих ступеней.
Говоря о мусульманском городе, нельзя обойти молчанием восточные рынки. Шелковый рынок был одним из самых важных торговых центров в старом Триполи. Это вполне естественно, ибо в самом городе производили шелковую ткань и изделия из нее. Шелковый рынок начинался от улицы, населенной плотниками и их подмастерьями. Там, где улица подходила к морскому берегу в северной части старого города, находилась кофейня Мухтара бен Раджаба, которую посещали работавшие здесь ткачи.
Мухтар бен Раджаб был «кахвачи» (специалистом по приготовлению кофе). Это слово тюркского происхождения широко вошло в повседневный обиход в арабских странах. Оно построено по такой модели: название предмета+аффикс со значением деятеля: «чи» либо «джи» в зависимости от диалекта. В арабских странах помимо кахвачи есть также «чайчи» (тот, кто готовит чай), «бустанджи» (садовник), «магазанджи» (лавочник или хозяин склада).
Мухтар, типичный триполийский кахвачи, одевался в ливийскую национальную одежду и был обильно надушен розовой водой и умащен восточными благовониями. Его верхняя одежда состояла из вышитой жилетки, называемой на местном диалекте «фармаля», или из куртки, тоже вышитой, именуемой «збун». От этого слова пошло русское название крестьянского верхнего кафтана из грубого сукна без воротника — зипун.
В своей кофейне Мухтар работал один, без помощников, напевая себе под нос различные прибаутки и частушки. Он открывал кофейню рано утром и готовил каждому ткачу по вкусу и настроению не только арабский кофе в чашечках — сладкий, чуть прислащенный или «кадкад», т. е. черный, без сахара, но и разные сорта чая. Одним из легких видов чая, любимых ливийцами, был чай со специями, называемый «какавия».
Мухтар был не только хозяином кофейни, но и доверенным лицом женщин, которые приходили на Шелковый рынок за готовым товаром или же приносили сюда полуфабрикаты. Материал ткался в основном еврейскими ремесленниками. Работу по подготовке пряжи, добавке в нее серебряной или золотой нити женщины выполняли дома. Богатые шелковые ткани, которые отмерялись кусками и назывались «хаули харир», изготавливались для женских свадебных нарядов. Самая дорогая полосатая шелковая ткань — «хаули каркаду» — шла на наряд невесты или на одежду, предназначавшуюся только для торжественных случаев. Стоимость куска этой ткани (5x1,5 метра) составляет сегодня приблизительно 3 тыс. американских долларов.
Вход на рынок для женщин был закрыт, и Мухтар, зная, к какому ткачу пришла та или другая посетительница, сообщал ему об этом весьма своеобразно — перезвоном медных тарелочек, в которые обычно наливали питьевую воду. Ни имени ткача, ни имени женщины он не называл: паролем была выбиваемая на тарелочках мелодия.
Современный ливийский историк Мухтар Рамадан аль-Асвад, рассказавший историю своего дяди — кахвачи Мухтара, сообщает имена самых знаменитых в Триполи ремесленников-ткачей. Кстати, на Шелковом рынке производили и продавали не только шелка, но и хлопчатобумажную, шерстяную ткань. Большого мастера своего дела ливийцы называли «уста» (от арабского «устаз» — профессор). Кроме ремесленников-евреев были и специалисты-арабы, которые работали целыми семьями. Одна из этих семей — семья Канию — дала двух знаменитых ткачей: Мухаммеда Канию и Амина Канию. Затем историк называет семьи Банун, аль-Джаррах, Бариун, Андир, аль-Хариф и др. В среде ткачей в 1937 году случилось событие, которое всех очень взволновало. Мухаммед бен Ибрагим приобрел у семьи Банун кусок шелковой ткани (хаули каркаду) и подарил его Муссолини. Мухаммед бен Ибрагим проживал во втором по величине городе Ливии — Бенгази, но считался «амином» (цеховым старостой) ткачей, работавших на Шелковом рынке, и носил титул «кавелери», дарованный ему фашистским правительством Италии. Местные ткачи обвиняли его в том, что он передал их профессиональные секреты итальянским промышленникам, которые вскоре стали производить «хаули фабрика» и засылать свою продукцию в Ливию. Одновременно итальянские власти в Ливии отказались возобновлять разрешение на работу местным ткачам — арабам, что было расценено ими как объявление экономической войны со стороны Италии.
Словом «хаули», как уже говорилось, назывался не только кусок ткани, но и шерстяной или хлопчатобумажный плащ-накидка белого или кремового цвета. Тот же плащ из коричневой, красной или черной шерсти именовался в Триполи «аба», а в Зуаре — «вазра». Каждый кусок шелковой, шерстяной или хлопчатобумажной материи ткался на горизонтальных станках, причем размеры кусков были различны, что зависело не только от станка, но и от назначения ткани. Так, «хаули эрдей» (кусок хлопчатобумажной ткани) имел обычно размеры 4x1,5 метра, а «хаули суф» — 4,5x1,5 метра.
Различным видам ткани ливийцы давали свои названия, причем ткани для мужской и женской одежды разделялись. Так, лучшая мужская ткань называлась «мджааб», затем шла «халляли», в которой было больше шелка, чем в первой. Шерстяная ткань, производимая в городе Налут, называлась «налути» и высоко ценилась. В городе Элитен изготовлялась шерстяная ткань «аба» (то же название, что и мужской накидки), которая затем стала производиться в других местах, правда с некоторыми вариациями. Традиционная ткань «злитни» имела красный цвет. Женские ткани были не менее разнообразны. Наибольшим спросом пользовалась полосатая «саидани», а самыми высококачественными были «каркаду», та самая, что была подарена Муссолини, и «макрун». Затем следовали «абу тараф» и «аль-атраш» — гладкая ткань с красной и розовой полосой посередине. В прошлом была популярна ткань голубого цвета «сфакси» (по имени тунисского города Сфакс).
Ткацкое производство в Ливии было довольно широко распространено, хотя своего сырья, кроме шерсти, в стране не было: шелк ввозился из Китая через Европу, а хлопчатобумажная пряжа — из Англии. Станки были примитивными, в основном двухъярусные, деревянные, с ручным приводом. Любопытно, что мужчины работали на горизонтальных ткацких станках, а женщины — на вертикальных, и притом, как уже говорилось, работали только дома. Ливийские ткани пользовались спросом не только в стране. Они вывозились в Тунис и Египет. Центром ткачества был, естественно, Триполи, где в начале века насчитывалось около 2200 ткацких станков; в Бенгази было 500, в Мисурате — 250 станков, в том числе для изготовления тканых ковров, а в Дерне — более 100 станков. В начале XX века у ливийских ткачей появился новый станок для изготовления жаккардовых тканей, который местные ткачи назвали «нуль аль-бзуля». Появление этого станка связано с именем Ибрагима Дагри, который впервые привез его в Триполи