им событиям весьма своеобразны и древнее самого города. Приводились такие примеры: в Гадамесе поется 640 песен, тема которых — труд и быт человека. Каждый день во время свадебного обряда, который в Гадамесе продолжается 15 дней, исполняются разные песни. Более того, каждая семья имеет свою песню, которая исполняется на гадамесском диалекте. «Наше обширное культурное наследие пережило века и сохранилось до наших дней», — заканчивает автор информационного листка. И невольно хочется продолжить — неужели и мы сегодня не сможем сохранить для потомков то, что получили от своих предков?! В этом весь смысл. В этом, если хотите, историческая миссия молодежи.
Наш гид подарил мне карту старого Гадамеса, которую он помог сделать шведской экспедиции, посетившей эти места в 1961–1962 годах. Город разделен на семь кварталов. Стержнем каждого квартала является улица — «шариа», от которой отходят переулки — «зенга». Три квартала — Таску, Дарар и Мазиг — заселены берберским родом Бен Валид; другие четыре квартала — Тафарфара, Джарсан, Авляд Абу Лейль и Тангазин — родом Бен Вазит. Кварталу Тафарфара принадлежит отдельный район Асинуш, находящийся за пределами городских стен. Представители обоих родов считаются коренными жителями Гадамеса, говорят на гадамесском диалекте берберского языка, хотя здесь в ходу также арабский язык, местный туарегский диалект ифигаз и язык хауса. На другой карте, сделанной той же шведской экспедицией, от Гадамеса в столону Туниса, на запад, прочерчена дорога, по обе стороны которой разбросаны черные квадраты домиков. На карте указано, что это район туарегов — видимо, караванщиков, которые прибывали в город с товарами и оставляли здесь своих верблюдов. В сам Гадамес, обнесенный стенами, с узкими, темными улицами и закоулками, верблюд с поклажей, конечно, пройти не мог.
Три квартала Бени Валид расположены компактно в северной части старого города и отделены от остальных двумя мечетями, одна из которых, мечеть Юнеса (библейского Ионы), основана в IX веке. Из рассуждений гида я понял, что самой уважаемой из всех семей является Таску, хотя бы потому, что из 121 доли воды из источника ей передавалась 81 тинка, т. е. две трети. Квартал Таску, состоящий из 24 переулков и тупиков, стал объектом налета французской авиации 16 сентября 1942 года. Именно к этому кварталу прилегало здание итальянского консульства и резиденции маршала Бальбо. В результате бомбежки было разрушено 400 домов и убито 42 человека из числа жителей Гадамеса, но никто из итальянцев не пострадал.
Идем по темным переходам улиц всех семи кварталов и по площадям, которые были центром сбора членов каждой большой семьи. Некоторые семьи, например Тангазин, имеют две площади. Владения этой семьи начинаются сразу за мечетями и в одном месте смыкаются с владениями Таску. В старом городе был небольшой рынок: вокруг квадратной площади стояли лавки, которые сегодня закрыты ветхими ставнями. На одной из улиц возле рынка гид показывает углубление в стене и большой крюк над головой, вбитый в толстое пальмовое бревно. На крюк подвешивали весы вроде нашего безмена, а в нише ставились весы, которые считались эталонными. На больших весах взвешивалась поклажа, а иногда даже золото, поскольку количество желтого металла, доставляемого в Гадамес, было довольно велико. Этим делом заведовал «амин аз-захаб» (секретарь по торговле золотом), который отвечал за сохранность и точность «золотых» весов.
Наш гид утверждает, что названия многих торговых терминов пошли от жителей Гадамеса, например паспорт, виза, часы, почта, свободный рынок (т. е. торговля без пошлин и налогового обложения), весы и пр. Во всяком случае, не будет ошибкой считать, что караванщики Гадамеса были хорошими торговцами и использовали все достижения своего времени для ее организации. Известно, что финикийцы в начале IX века до нашей эры после основания Карфагена подписали с жителями Гадамеса торговый договор, признав тем самым его значение в качестве перевалочного пункта транссахарской торговли. Для облегчения расчетов была введена в обращение специальная цифирь, изобретение которой приписывается Гадамесу. В основе ее лежала десятичная система, восходящая к счету на пальцах. Цифры 1–4 изображались вертикальными палочками; цифра 5 — вертикальным полукружием; число 10 — кружком; 50 —значком, похожим на нашу двойку; 100 — на нашу шестерку, 1000 —на восьмерку и т. д.
На север от старого города построен совершенно новый город, правда сохранивший нормы и традиции архитектуры Гадамеса. По углам домов, сложенных из кирпича, возвышаются конусообразные башенки, охрой нанесены геометрические и растительные орнаменты. У каждого дома стоит автомашина.
Мэр откровенно гордится успехами города. Если раньше во время дождей улицы старого города, да и его пригородных кварталов, на месте которых вырос новый город, превращались в болота, наполненные красной жижей, то сейчас этого уже нет. В новом городе дороги заасфальтированы; их протяженность — 750 километров. К 1986 году было построено 800 домов, часть домов продолжает строиться. Каждый житель может получить ссуду для индивидуального строительства или встать на очередь и дождаться получения дома в новых жилых кварталах, которые строятся иностранной компанией. В 1985 году старый город, где к тому времени насчитывалось 1,4 тыс. домов, был освобожден полностью. Это значит, что как минимум 1,4 тыс. семей переселились в новые дома.
Жители Гадамеса справедливо гордятся новой больницей на 80 коек. Небольшое уютное одноэтажное здание оснащено самым совершенным медицинским оборудованием и приборами западногерманского производства. Такая больница, в которой, кстати, работают польские врачи, могла бы украсить любой европейский город.
Многое сделано и для молодежи. Построен новый Дом бойскаутов, который предполагается использовать для приема делегаций бойскаутов или аналогичных организаций из других стран. Я был удивлен, когда мне сказали, что в Гадамесе еще до антимонархической революции 1969 года были смешанные школы, где вместе учились и мальчики и девочки. Этот факт, безусловно примечательный, свидетельствует о том, что женщина здесь, в пустыне Сахара, имела больше прав, чем на побережье. Сейчас в Гадамесе нет неграмотных даже среди взрослых. Все шестилетние ребята ходят в школу. Открыто женское училище, где учится около 20 девушек, которые, закончив образование, работают медицинскими сестрами, а также получают различные должности в административном аппарате, школах, магазинах.
Строительство нового города обошлось правительству сравнительно недорого. Город расположен компактно, что дает экономию в коммуникациях, водопроводе и канализации. «Мы работаем в пустыне, но мы городские жители, — подчеркнул мэр. — Поэтому, сколько бы мы ни бродили с караванами по пустыне, мы возвращаемся домой, в Гадамес, который не должен умереть. Вопрос о трудоустройстве у нас стоит очень остро, — заканчивает мэр. — Караванов нет, сельское хозяйство развивается слабо из-за недостатка хороших земель, транспортные расходы велики, чтобы издалека возить сырье, оборудование и налаживать производство. Но что-то делать надо. Мы не хотим, чтобы город умирал».
И вот мои друзья рассказывают о плане создания в Гадамесе новых туристических объектов. Для этого нужна хорошая гостиница. Дорога есть, первая очередь аэродрома построена, и на нем могут приземляться современные реактивные самолеты.
По совету местного начальства мы идем осматривать туристический торговый центр, расположенный в длинном одноэтажном строении. Большинство лавок пустует, только в двух работают сапожники и в одной — мастер по серебряным украшениям. Внимание к сапожному делу не случайно: ведь Гадамес, как уже упоминалось, даже сейчас иногда называют «городом кожи», а проекты развития включают планы создания кожевенной фабрики. Однако мастера Гадамеса в основном делают «саббат» — ту обувь, которую невесты надевают в дни свадебных торжеств и затем прячут ее в глубь сундука, с тем чтобы когда-нибудь полюбоваться ею и вспомнить это торжество.
В сапожной лавке на стульчике сидит мастер — дед с большой седой бородой. В воздухе чувствуется сильный запах эвкалипта. Да, это «калиптус», листья его варятся вон там, в банке. На примусе стоит большая жестяная банка из-под порошкового молока, в которой лежат чуть прикрытые желтой водой листья эвкалипта. Наши предположения о каких-то оригинальных обрядах, связанных с воскурением благовоний, разбиваются о суровую действительность: дед простужен и просто лечится. Банка с эвкалиптом на примусе служит старику ингалятором.
На небольшой полке стоят готовые изделия. Вот «бальга» — туфли, сплошь расшитые красными и зелеными нитками и имеющие металлические заклепки. Задник у них загнут внутрь и прибит гвоздем: можно ходить без задника или, вырвав гвоздь, надеть как обычные полуботинки. Бальга носят и мужчины и женщины. В таком же художественном исполнении, т. е. расшитые желтыми, красными и зелеными нитями, делаются и женские сапоги высотой до икры ноги и со шнуровкой впереди. Это и есть упоминаемые выше саббат. Кстати, некоторые девушки сегодня вообще отказываются выходить замуж, если ее семья — а сапоги покупает семья невесты — отказывается покупать такие сапоги. С другой стороны, бывает и так, что отец девушки, да иногда и она сама, прикоснувшись к современной цивилизации, пренебрегают этим древним обычаем, и тут подключается мать, которая нередко вопреки воле мужа заставляет дочь купить сапоги и надеть их на свадьбу. По-видимому, эта деталь туалета невесты имеет какой-то смысл, скорее всего символизирует будущее семейное счастье и благополучие. Во всяком случае, причина должна быть очень веской: ведь саббат, которые по нынешним нормам стоят очень дорого, надеваются только раз в жизни, да в них практически и нельзя ходить. Интересно отметить, что эти сапоги пользуются спросом у невест не только Гадамеса, но и Налута.
Мастер охотно рассказывает о своем ремесле. Вот «гальб» (колодка), заготовки расшивают женщины, работающие дома, остальное выполняет он сам. Кроме бальга и саббат мастер изготовляет «таллик» — так называются в Гадамесе шлепанцы без пятки. Вся обувь делается на заказ. Среди его немногочисленных изделий вижу несколько расшитых кошельков, называемых «сальфа». Только тут замечаю, что все инструменты у старика архисовременные: японский сапожный нож