м единством»[27].
В религии также цепко держались финикийские традиции. Финикийские боги продолжали жить под римскими и греческими именами: Сатрапий именовался Либер Патер (см. также следующий раздел), Мелькарт — Геркулес, Эшмун — Аполлон, Астарта — Венера. Либер Патер и Геркулес были покровителями Лептиса, а Минерва и Аполлон — покровителями Эа. Пока в Триполитании не обнаружено следов поклонения Сатурну — романтизированному Баалу-Хаммону, популярному богу в других частях Африки, но храм Юпитера-Амона, с которым часто путали Баала-Хаммона, был обнаружен около ливийского города Тархун.
Финикийские боги в римских тогах и греческих туниках не были единственными. В Лептисе обнаружены храмы греко-египетского Сераписа, фригийской Великой Матери Кибелы, индоиранского бога Митры. Наконец, в Лептисе в конце II века зарегистрировано появление христианского епископа.
Римская императорская власть была веротерпимой и позволяла существовать десяткам богов и богинь различного происхождения. Обязательным культом, активно внедряемым в провинции самими римлянами, был культ императора. Император-самодержец считался особой священной: он носил титул «Август» (лат. «Возвеличенный богами»). Первым императором, взявшим этот титул в 27 году до нашей эры, был внучатый племянник Цезаря — Октавиан. К императору обращались с выражением «Ваша святость» или «Ваша вечность», пред ним преклоняли колени, он облачался в пурпурные одежды, и каждый его выход обставлялся торжественно и пышно. Насаждение императорского культа имело скорее политический, чем религиозный характер, поскольку признание божественности императора было проявлением лояльности провинции. В Леп-тисе храм Рима и Августа был освящен на форуме. Верховный жрец этого храма избирался ежегодно советом провинции и был его председателем.
Развалины Великого Лептиса, насчитывавшего 80 тыс. жителей, производят огромное впечатление на всякого, кто его посетил. Во время работы в Триполи мне не раз приходилось сопровождать туда наши делегации. Могу сказать, что буквально каждого, даже самого искушенного путешественника поражал вид светлых стройных колонн, арок и величественных зданий Ведикого Лептиса. Легко представить себе, какое сильное впечатление производит белый город с широкими улицами, украшенными портиками, колоннами и скульптурами, на фоне голубого моря.
В 365 году Лептис-Магну потряс сильный подземный взрыв, в дальнейшем завоеватели довершили разрушение и разграбление богатого города, его общественных зданий и храмов. Сегодня по его мощеным улицам бродят толпы туристов — ливийцев и иностранцев, которым открывается удивительная картина цивилизации античного города. Я уехал из Ливии давно, но впечатление от посещения Лептиса останется у меня на всю жизнь. Да, этот город по праву называется Великим!
МЛАДШИЙ БРАТ ВЕЛИКОГО ЛЕПТИСА
Из трех городов, давших название Триполитании, Сабрата сохранила свое имя до наших дней. Она также была основана финикийцами.
В момент появления финикийцев на африканском побережье Средиземного моря здесь уже были оседлые поселения, обнесенные мощными стенами. Из среды ливийцев выделились вожди племен и аристократия, которые были, по-видимому, заинтересованы в сотрудничестве с финикийскими мореходами по экономическим соображениям.
Точных сведений об основании Сабраты нет, однако облик этого города, насколько можно судить по его развалинам, несет на себе более явный, чем Лептис-Магна, отпечаток финикийского влияния. Первое постоянное поселение было основано в конце VI века до нашей эры на той части побережья, которая редко посещалась мореходами. Вероятно, уже в следующем веке был образован союз Лептиса, Эа и Сабраты для отражения давления греческих колонистов. Но из всех трех указанных городов Сабрата осталась самой, если так можно сказать, финикийской по своей сути и по своему духу.
…Едем из Триполи в сторону границы с Тунисом. В пределах бывшего Триполи, уже на выезде из города, там, где находилась старая морская таможня, у отметки «13-й километр», есть съезд к морю. Сюда на пляж приезжают ливийцы и советские специалисты. На берегу небольшой лагуны стоит заброшенный заводик по обработке рыбы. Его похожее на сарай помещение пусто. Металлический причал с разбитым деревянным покрытием отбит от берега штормовыми волнами на несколько метров. Лагуна была местом стоянки финикийских мореходов по дороге из Эа в Сабрату и дальше в Карфаген. Это умозаключение, к которому я пришел на основании простых арифметических расчетов продолжительности перехода на веслах финикийских мореходов, неожиданно получило подтверждение. Мне рассказали, что один из наших специалистов, работавших в Ливии, гуляя по берегу, находил в глубоких ямках среди морского мусора кусочки бронзовых римских и греческих монет, причем этих находок было так много, что случайность их попадания в эти места исключается.
Дорога на Сабрату, лежащую в 60 километрах от нынешнего Триполи, в нашу первую поездку в декабре 1984 года была довольно оживленной. В тот период отношения между Ливией и Тунисом были дружественными, и автомашины, набитые тунисцами и их громоздкими чемоданами, неслись вдоль голубого моря в сторону Сабраты и далее в Тунис. В декабре воздух на побережье Ливии необычайно чист и прозрачен. Часто идут дожди, иногда довольно сильные. Они смывают летнюю пыль и грязь с растущих по обочине вечнозеленых кипарисов, небольших сосен и оливковых деревьев. Среди ветвей я видел темные, похожие на спелую вишню ягоды, из которых получают знаменитое оливковое масло. Зеленые деревья на красной земле выглядят необычайно эффектно. Жаль, что я не художник и не могу передать на холсте все великолепие средиземноморской зимы на африканском побережье.
Другой раз мне довелось побывать в Сабрате в начале 1986 года. К этому времени отношения между Ливией и Тунисом были разорваны, и оживленная когда-то дорога, можно сказать, опустела. Не проезжали автобусы и емкие автомашины «Пежо» со спешащими домой тунисцами, не было видно и машин с ливийскими номерами. Кое-какой поток транспорта все же был, но только до Сабраты. После этого города и до Зуара движение значительно уменьшалось, а затем прекращалось совсем. Это относилось уже к той части дороги, где нет больших городов и богатых сельскохозяйственных районов. Сейчас, когда я пишу эти строки, отношения между Ливией и Тунисом нормализовались, и я представляю, как оживилась эта трасса и как трудно пробиться в Сабрату, которая манит каждого любителя древностей.
Восстановлением Сабраты на протяжении нескольких десятилетий тщательно и любовно занимались итальянские археологи. Рельсы и вагонетки для вывоза мусора и песка еще остались на территории древнего города. Цель у итальянских ученых, действовавших по указанию фашистского правительства Италии, была довольно четкой — доказать, что Ливия как часть древней Римской империи обоснованно включена в XX веке итальянскими фашистами в состав своего государства. Ради справедливости следует признать, что итальянцы делали свою работу добросовестно и дали нам возможность сегодня любоваться развалинами Сабраты, побродить по улочкам старого города, осмотреть небольшой музей на его территории и театр, где выступал древнеримский писатель Апулей.
С шоссейной дороги в Сабрату ведет аллея невысоких кипарисов. Яркое солнце и зной, довольно сильный в полдень, даже в зимние месяцы загоняют нас под своды небольшого продолговатого здания музея, где собраны вотивные камни (лат. votum — «обет»), которые ставились на погребениях древних пунийцев. На каждом камне — символические изображения Танит (Тиннит) — одного из верховных божеств карфагенского пантеона. Танит почиталась как богиня луны или неба, плодородия, покровительница деторождения. Одним из ее символов был египетский иероглиф «анх» (символ жизни, или символ бессмертия), который впоследствии был упрощен и превратился в христианский крест.
Напротив музейного зала финикийских древностей под открытым небом находятся развалины, где в центре поднимается пунический, с конусообразной вершиной мавзолей, сложенный из обтесанных блоков красноватого песчаника. Середина его украшена тремя скульптурами львов, выполненными в стилизованной манере и больше похожими на больших собак чау-чау. Вокруг мавзолея находятся развалины домов, принадлежавших обитателям финикийского города. Каждый дом состоял из одной-двух комнат и был построен из больших песчаных блоков. По данным археологов, эта часть Сабраты застраивалась в VI–V веках до нашей эры, хотя сам пунический мавзолей датируется III–II веками до нашей эры. В последующие столетия город развивался, вышел за пределы сдерживающих его стен и в конце I столетия до нашей эры стал приобретать черты римского города.
К большой площади для общественных собраний и митингов — форуму — вели две дороги: одна — главная, пересекающая город с юга на север, называемая кардо, другая — идущая с запада на восток и именуемая декуман. В месте их пересечения и был расположен форум. Вокруг него находятся развалины основных строений, занимающие примерно 1 квадратный километр.
У южной части форума сохранились остатки трех культовых сооружений. Одни развалины — это остатки храма, построенного во II веке. Его фасад обращен к востоку, а сам храм расположен в глубине небольшого прямоугольного дворика с двумя входами. Передняя и боковые части дворика окружены невысокими портиками. Колонны портиков выполнены в коринфском стиле. Большая часть сооружений Сабраты сделана из песчаника, который добывался из карьеров на южных склонах побережья. Для предотвращения разрушения песчаника его поверхность покрывалась гипсовой штукатуркой с росписью. Из этого пластичного материала легко можно было формировать и украшения для капителей и карнизов. Мрамор был дорогим материалом, однако площадь перед храмом вымощена мраморными плитами, положенными в елочку. В храм, стоящий на подиуме, вели мраморные ступени, а сам вход тоже был отделан мрамором. Но самое интересное, что по колоннам и архитектурным остаткам археологам так и не удалось установить, какому же божеству был посвящен этот храм.