— У нас лучшие в стране сорта винограда и гранатов. Скорее всего вы не пробовали наших фруктов, — смеется Ибрагим. — Все, что здесь производится, потребляется на месте, в провинции Дерна. Ведь мы ориентируемся на достижение максимального уровня самообеспечения.
Мы интересуемся, не удалось ли обнаружить лекарственную траву сильфий, которая в древности составляла важную статью экспорта Киренаики. Эта дикорастущая трава, по свидетельству ботаников, исчезла в первые века нашей эры, и все попытки обнаружить ее не увенчались успехом. В университете Гар-Юнис в Бенгази проходил специальный семинар по этому растению. Ученые приводили много выдержек из трудов древних авторов о лечебных свойствах этой травы, но никто из них собственными глазами ее никогда не видел.
— Дожди здесь идут в основном осенью и зимой, — говорит Ибрагим. — Поэтому основные культуры у нас привязываются к этому сезону. Подпочвенные воды находятся на глубине 180–200 метров и почти не используются для орошения. Мы бережем воду, она у нас очень вкусная.
Это заявление Ибрагима понять можно. Во многих районах Ливии вода присоленная или просто соленая. Особенно это касается прибрежных районов, где преобладают песчаные почвы. Откачка пресной воды приводит к образованию пустот, в которые инфильтруется соленая вода. Особенно это чувствуется в районе Триполи. Местные старожилы отмечают, что раньше, до введения механических насосов, вода в Триполи была слаще, а сейчас, перемешавшись с морской водой и солеными подпочвенными пластами, стала жесткой и присоленной.
Вместе с Ибрагимом едем осматривать парниковое хозяйство. Стеклянные домики, занимающие в общем площадь 5 гектаров, раскинулись в восточном пригороде Дерны. Парники построены французской фирмой с применением голландского оборудования и стеклянного покрытия из ГДР. Почва — красный суглинок, насыпанный в валики, на которых растут помидоры, болгарский перец, огурцы и красный жгучий перец — обязательный компонент всех ливийских приправ.
— Сейчас у нас кончились огурцы и растут только помидоры и два вида перца, — говорит бородатый плотный ливиец Фатхи, главный инженер и директор парникового хозяйства. — Два гектара заняты помидорами. Урожай с 1 гектара достигает 140 тонн. Получаем только один урожай помидоров американского сорта; на местный рынок в год идет 280 тонн продукции. Сорт очень урожайный. Посмотрите, какие длинные плети тянутся к потолку, и все они увешаны плодами. С каждого куста собираем 6–7 килограммов, причем многие плоды достигают 0,5 килограмма и более. В общем, у нас есть и свои рекордсмены.
Фатхи справедливо гордится своим хозяйством. Везде чисто, грядки ухожены, растения здоровые, не побитые болезнью и насекомыми. Вдоль валиков с землей тянется медная трубочка, из которой через отверстия под каждый куст подаются вода и питательный раствор. Обогрев осуществляется специальными автономными установками, работающими на мазуте, что удорожает себестоимость продукции. Парниковое хозяйство обеспечивает только половину потребностей муниципалитета ДерИа, и поэтому продукция не вывозится за его пределы.
Руководство страны поставило задачу перевести все муниципалитеты на самообеспечение продуктами питания, и секретарь народного комитета муниципалитета Дерна Мухаммед Бадр, с которым я встретился в городе в его кабинете, с энтузиазмом говорит о том, что в ближайшее время в окрестностях Дерны будут построены новые парники.
Бадру немногим более 30 лет, но он уже почти 15 лет возглавляет народную власть в Дерне. Сначала он был губернатором, а затем, в 1979 году, после введения новой системы административного управления в Ливии, стал первым секретарем народного комитета, который имеет все полномочия законодательной и исполнительной власти.
— Мне было 17 лет, когда я был выбран на эту должность, — говорит Бадр. — Я только закончил среднюю школу, увлекался экономикой и хотел продолжить образование. А тут пришла Сентябрьская революция, и я оказался в гуще политических событий.
— Нет, я просто стараюсь хорошо выполнять свой долг и служить своему народу, — отвечает Бадр на мой вопрос, какими качествами нужно обладать, чтобы так долго находиться на столь высоком и ответственном посту. — У меня хорошие помощники.
Здесь, в кабинете Бадра, присутствуют секретари народного комитета в Дерне: по сельскому хозяйству (с его объектами мы знакомились сегодня), здравоохранению, коммунальной службе, планированию и др.
— Все мы — местные жители, — продолжает Бадр, — и хотим, чтобы наш город был образцовым во всех отношениях. У нас есть все возможности, чтобы добиться этого, и мы этого добьемся. Все, что мы делаем, мы делаем для народа, и поэтому нас поддерживают. В этом вы убедитесь сами, если поездите по нашей провинции и по всей стране. Ну посудите сами, мы даем каждой крестьянской семье в зависимости от численности от 2 до 5 гектаров земли, готовый дом, трактор, цистерну для воды. К домам подведено электричество, а в некоторых местах дома для страховки оборудованы даже солнечными батареями. Но все это при одном условии — крестьянин должен по согласованию с местной властью засевать свою землю теми культурами, которые мы ему рекомендуем. Здесь и зерновые, и овощи, и фруктовые деревья. Продукцию он потребляет сам, а излишки сдает на приемные пункты.
— Сейчас мы применяем новый метод, с тем чтобы снять нагрузку с государства и отказаться от импорта продовольствия из-за рубежа, — подключается секретарь по сельскому хозяйству. — Наш лидер Каддафи сказал, что не может быть свободным тот народ, который питается продуктами, произведенными за пределами национальных границ. Около новой тепловой станции мы построили большой инкубатор и раздаем цыплят крестьянам, чтобы они поменьше толкались в городских продовольственных магазинах. Сначала брали неохотно, а сейчас такой метод сотрудничества становится все более популярным.
До выезда из города нас снова сопровождал инженер Ибрагим. Он сорвал пучок полыни и протянул нам:
— Возьмите на память. У нас есть примета — полынь укрепляет дружбу. И еще — отдайте полынь своим женам: они вас будут крепче любить.
Бросаем последний взгляд на Дерну. Современные дома, залитые асфальтом улицы, яркое, неестественно голубое море, высокая ретрансляционная башня местного телевидения. Город, конечно, потерял свои особенности, и его можно спутать с другими ливийскими городами. Хотя нет, не так: теперь у нас в городе друзья. И об этом напоминает пучок серой полыни с горьким ароматом.
Дороги в Ливии прекрасные. Вот и сейчас мы мчимся со скоростью 120 километров в час по отличной автотрассе в сторону Бенгази, через горы Джебель-Ахдар, где находился центр сопротивления итальянским колонизаторам. Склоны долины в некоторых местах изрыты пещерами. Ливийские партизаны прятались в них от итальянских карателей. В каждом ливийском городе есть улица или площадь Омара Мухтара — национального героя, который 13 сентября 1931 года был ранен и попал в плен. 17 сентября он был казнен итальянскими фашистами в возрасте 70 лет.
Вокруг раскинулись зеленые поля, фруктовые сады. Добротные дома стоят рядом с полуразвалившимися строениями итальянских колонизаторов. Ливийцы не соглашались жить в домах своих угнетателей и рядом строили новый дом с хозяйственными службами. В лучшем случае эти итальянские строения использовались под хлев для скота. На некоторых полях тарахтят тракторы, которые развозят колодезную воду в окрашенных в зеленый цвет цистернах. За рулем сидят мальчишки 10–12 лет и нет ни одного взрослого тракториста. Ребячья тяга к технике и самостоятельности здесь получила свое применение.
Италия начала экспансию в Северную Африку под барабанный бой апологетов возрождения Римской империи, в которой Средиземное море было бы «таге nostrum» («нашим морем»), а его южное побережье — естественной границей империи, существовавшей две тысячи лет назад. В 1912 году Италия вынудила Турцию согласиться на передачу Ливии. Приход к власти в Риме фашистов в 1922 году во главе с Муссолини активизировал экспансионистскую внешнюю политику Италии. В 1935 году Италия бросилась на беззащитную Эфиопию и в течение двух лет захватила всю страну. В апреле 1939 года итальянцы пришли в Албанию. Военные успехи вскружили голову итальянским чернорубашечникам, и 10 июня 1940 года Италия официально вступила во вторую мировую войну на стороне фашистской Германии. Муссолини, признавший главенствующую роль Гитлера в антикоминтерновском пакте, был уверен в победе фашистов и надеялся при дележе добычи получить свою долю.
Но вместе с тем дуче пытался проводить и свою собственную захватническую линию, особенно там, где нельзя было ожидать серьезного сопротивления. Итальянская армия в 1940 году бросилась «помогать» Гитлеру, чтобы оккупировать уже поверженную Францию, но первые столкновения с французскими патриотами отрезвили зарвавшихся фашистов. В сентябре 1940 года маршал Грациани, специалист по африканским делам, начал наступление против англичан, окопавшихся в Египте, а в октябре того же года Муссолини, не поставив гитлеровское командование в известность, напал на Грецию и потерпел поражение. Грациани к декабрю 1940 года дошел до местечка Сиди-Баррани, что в 140 километрах от египетского курорта Мерса-Матрух, и англичане, воспользовавшись отдыхом уставших от длинных переходов по пустыне итальянцев, нанесли им ответный удар. В Северной Африке, как и в Греции, итальянские фашисты откатились назад, и Германии срочно пришлось спасать своего незадачливого союзника, направив войска и в Грецию, и в Северную Африку.
Так, в Северной Африке появился 50-летний Эрвин Роммель со своим танковым экспедиционным корпусом, будущий участник заговора против Гитлера, покончивший жизнь самоубийством. Имя его ненавистно ливийским патриотам. К слову сказать, этот генерал-фельдмаршал был награжден несколькими пышными эпитетами-прозвищами, такими, как Лис пустыни и Роммель Африканский по аналогии с римскими полководцами Сципионами Старшим и Младшим, разгромившими в ходе соответственно Второй и Третьей Пунических войн первый — Ганнибала, второй — Карфаген и получившими за это пр