В Меденине впервые путешественник может познакомиться с характерными для тунисской Сахары постройками, называемыми «горфа». Буквальный перевод торфа» — «комната», но в Тунисе этим словом называют сооружения, построенные из камня и глины в виде сводчатых помещений, которые используются кочевниками для хранения продуктов или в качестве жилья. Горфа издалека напоминают пчелиные соты. Они, как правило, строятся до шести этажей, хотя в Меденине горфа — трехэтажные, причем каждая комната имеет около 9 метров в длину, 2,5 метра в ширину и 2 метра в высоту. Попасть в верхние этажи этого улья можно либо по пандусу или лестнице, идущей по внешней стене, либо через специальные отверстия в потолке. Скопление на каком-либо возвышенном месте обнесенных стеной белоснежных горфа, на которые больно смотреть без темных очков, называют «ксар» (мн. ч. «ксур»). В классическом арабском языке словом «ксар» именуют дворец или замок правителя. В окрестностях Меденина есть Ксар Хаддада и Ксар Улед Дебаб, в которых устроены гостиницы для любящих экзотику туристов.
В районе Меденина, как и Татуана, кочевники обитают не только зимой, но и летом. Они выращивают зерновые культуры и овощи, прячутся от солнца в пещерах и расщелинах скал. Здесь легче найти воду для скота. Правда, нередко стада овец, коз и верблюдов бродят по пустыне под присмотром пастухов, а женщины и дети остаются близ своих ксуров. Мужчины одной семьи сбивают свой скот в одно стадо. Все верблюды помечены клеймом, называемым «шима». В случае потери или воровства верблюда наличие этого клейма служит весомым доказательством принадлежности животного тому или иному хозяину.
Сегодня в Тунисе практически нет кочевников в буквальном смысле этого слова. Весной, когда пустыня покрывается свежей зеленью, скотоводы оставляют «дар аш-шита», т. е. «зимний лагерь», который устраивается у подножия холма, где находится ксур, и перебираются в «дар аррбиа» — «летний лагерь». Специального гонца посылают на разведку. Он ищет удобное для стоянки место, хотя ныне соответствующие территории в Сахаре уже давно поделены между племенами местных кочевников. Переезд на новое место, в том числе перегон скота, занимает два-три этапа. В летнем лагере палатки ставятся не столь тесно, как в зимнем, а на некотором расстоянии друг от друга, но в то же время достаточно близко, чтобы пожелать соседу доброго здоровья и богатства. Особым поводом для подобных пожеланий служит, например, тот факт, что женщины за три зимних месяца смогли выткать новый полог для палатки.
«Мабрука даркум», — говорит один сосед другому. Это нужно понимать как «Да благословит Аллах твой дом». «Ибарек фик» (т. е. «Аллах вернет тебе свое благословение»), — отвечает тот. Или другая присказка: «Инша алла дар ждида ва ар-рокба шадида». Это можно перевести как «Дай Бог, чтобы с новым домом пришла и новая сила». «Рокба» дословно означает «колено». В представлении бедуина иметь слабые колени — значит быть слабым в ходьбе, скованным в движениях. А что может быть хуже для кочевника, чем немощь при перемещении в пустыне со скотом?!
Сахарское лето наступает в середине мая. Пустыня высыхает, и кочевники ищут новые места для водопоя и укрытия от палящего солнца. Это могут быть скалы или кустарник «ртем», растущий по склонам вади. Как только место для летнего лагеря выбрано, женщины принимаются строить легкий шалаш из хвороста и травы — «хосс». Палатку на лето сворачивают, а все имущество переносят в шалаш. Кстати, крыша хосса — неплотная, и его обитатели ночью могут любоваться крупными сахарскими звездами. Рядом с шалашом из прочных ветвей делают «седда» — небольшое возвышение на двух камнях, на которое укладывают свернутую палатку. Находясь на возвышении, она не заносится песком и в то же время не-лежит на земле.
К лету кочевники совмещают свое основное занятие с выращиванием зерновых культур в небольших, перегороженных запрудами вади. Эти запруды называются «джусур», т. е. «мосты». Мужчины уходят к далеким колодцам, чтобы сделать легкий навес для скота, который туда перегоняется, собрать сухую кормовую траву. Женщины хлопочут по хозяйству, пекут лепешки, прядут шерсть, готовят кускус впрок, на зиму. Пастухи в течение нескольких месяцев питаются в основном верблюжьим и козьим молоком и овечьим сыром. Хорошая верблюдица дает до 10 литров молока в день. Из верблюжьей и козьей шерсти делают прочную пить — «телла», которая идет на изготовление на горизонтальных ткацких станках длинных полотен («трига») для тента палатки, мешков для зерна, подпруг для верблюжьего седла и других вещей.
Сейчас кочевников даже в пустынных южных районах Туниса почти не стало. Они прибиваются к большим городам, а не найдя гам работы, часто отравляются в нефтедобывающие арабские страны. Только в соседней Ливии тунисских чернорабочих было Аллее 100 тыс. В это число вошли только те, кто официально въехал в страну. На самом же деле их гораздо больше.
О повседневной жизни бедуинов я узнал из беседы с одним тунисцем, который сообщил мне такие подробности, которые не почерпнешь ни из книг, ни из статей. Их рассказы — своего рода полевой материал этнографа, в котором отражаются представления народа или отдельных социальных групп.
Небольшое кафе в Меденине. Вокруг столов с металлической столешницей расставлены сваренные из металлических трубок стулья. Мой собеседник — Хмиси, человек средних лет, заросший седой щетиной. Его карие глаза внимательно всматриваются в собеседника. У него неторопливые жесты. Он делает небольшие паузы перед ответом на вопрос. Понимаешь, что перед тобой человек солидный, основательный, знающий предмет, о котором говорит, и не бросающий слов на ветер. Правда, он несколько смущается, но свое обещание рассказать о своих соплеменниках выполняет честно.
Хмиси происходит из конфедерации племен вергамма в которую входит его племя джелида. Сам факт создания этой конфедерации по-своему интересен, хотя Хмиси и знает эту историю отрывочно, применительно только к своему племени. А история эта довольно любопытна.
В конце XV века шериф Муса бен Абдалла прибыл и Ксар Хамдун в сопровождении шести своих сподвижников, которые поклялись друг другу в вечной дружбе и братстве. Все они были берберами по происхождению, хотя аборигены и называли их арабами. Цель у них была одна — попытаться вновь приобщить к исламу племена, которые обитали в этом районе. Вначале все шло удачно, и берберы, жившие в ямах и пещерах, стали первыми и наиболее преданными адептами подзабытой религии. Но вскоре разразилась ссора: те, кто принял религию, отказываться от своих прав в пользу новых пришельцев были не намерены. В дело вмешался местный марабут Си Муса, который восстановил мир и согласие, а также способствовал распространению арабского языка. Вскоре непокорные берберы были полностью арабизированы. Но после смерти Си Мусы распри вспыхнули вновь, и шесть так называемых братьев были вынуждены покинуть обжитые места. Они и дали название шести племенам, которые входят в конфедерацию вергамма.
Первый брат отказался было покинуть обжитое место. Желая подчеркнуть свой отказ переселиться в другое место, он покрыл голову полой своей одежды — «нгам раси». Тогда все его последователи стали называться «гомрасен». Сейчас они живут вокруг городка того же названия, расположенного в нескольких километрах на северо-западе от Татуана. Второй брат был обижен, обобран и изгнан. Убегая, он произнес «тархуни», т. е. «меня обобрали». Отсюда пошло название племени тархуна, которое живет не только в южном Тунисе, но и в Ливии, в окрестностях живописного города Тархуна. С третьим братом поступили так же. Его изгнали на юг, к берберам, живущим в горах. Покидая насиженное место, он в сердцах воскликнул: «вдерруни бель джебли!» — «Меня заставили блуждать в горах!». Вот почему потомки третьего брата стали называться «вадерна». Это племя слилось с арабским племенем улед дебаб, которое имеет свой ксар около Татуана, и поселилось в районе равнины Джеффара. Четвертый брат тоже бежал от своих преследователей, оставив все свои пожитки и даже одежду. Он прикрыл свою наготу козлиной шкурой и поэтому получил прозвище Бу Джлида, т. е. «одетый в кожу». Он и его потомки добрались до Татуана, соединились здесь с вадерна и образовали племя джелида.
Хмиси знает грустную историю Бу Джлиды, его дружбу с племенем третьего брата, хотя и утверждает, что в его племя в свое время влилось арабское племя улед шахида, пришедшее с Аравийского полуострова. Что же, как говорится, Хмиси виднее.
Пятый брат, родоначальник племени туазин, обосновался к югу от города Меденин. Собственно говоря, здесь обитало арабское племя хазем, которое и построило ксар, ставший впоследствии называться Меденин. Этот брат и его потомки были наиболее активными: они поглотили часть земли племени нуаль, жившего и в Триполитании, а для защиты своих владений основали в середине XVII века ксар Бен Гардан. Последний брат, по имени Хзури, обосновался в вади Даммер. После смерти Хзури пять его сыновей разделили между собой владения и имущество отца, причем младшему, естественно, досталась самая малость — верблюжье седло, называемое «хавайа». Отсюда и пошло племя хау-вайа, которое вместе с племенем хзур обитает в вади Даммер.
В одной из западных газет весной 1988 года я прочитал сообщение о том, что у английских женщин входит в моду… татуировка на теле, которую делают в специальных салонах, причем эта экстравагантная мода распространяется как среди молодых женщин и девушек, так и среди дам английского света. Салоны появились в разных городах и районах. Поскольку накалываются не только рисунки, но и слова, то именно по их написанию и количеству орфографических ошибок можно определить, кто и где исполнил эту татуировку.
Я вспоминаю эту информацию во время разговора с Хмиси, и у меня возникает много новых вопросов к нему. Ответы Хмиси в сжатом виде сводятся к следующему.
Во время поездки в город или любой другой населенный пункт, где имеется «хаммам» (баня), мужчина обязательно посетит ее и совершит «большой туалет». В противном случае он моется внут