– Как сегодня?! – хором воскликнули они.
Вейлин медленно осела на старенький диван и, указав на потёртый письменный столик, пролепетала:
– Мы же два дня назад получили письмо, что визит откладывается из-за плохого самочувствия леди Бернэс!
– Я встретила посыльного, когда собирала иккензор вчера вечером. Вы уже спали, поэтому я отложила эту новость до утра.
Подошла к столику и взяла конверт, который вчера подсунула под другие послания. Протянула тётушке:
– Вот!
Я чуть слукавила, поскольку другой посыльный приехал в тот же день, что и первый, но поздно вечером. Повезло, что мы с Луином перехватили его. В письме было сказано, что недуг леди Бернэс внезапно отступил, и она с подругами жаждет лично убедиться в волшебном действии нежнейших кремов от Стеши.
Тогда я и придумала этот план. Желая оградить Вейлин и её дочь от неприятного зрелища, придержала письмо, чтобы тётушка не договорилась о встрече на другой день. Дэнвер поддержал моё решение, что меня порадовало.
– Но как же твоя свадьба? – в совершеннейшем отчаянии прошептала тётушка.
Она выронила прочитанное письмо, и оно спланировало на деревянный пол. Присев на диван, я обхватила ладони тётушки и проникновенно сказала:
– Вам придётся взять на себя приём гостей. Я полностью доверяю вам! Только вы сумеете рассказать о наших кремах, маслах, соусах! И про броши не забудьте. Уверена, что вы продадите весь товар, а леди останутся довольны.
Вейлин сдавленно проговорила:
– Нет. Я не могу оставить тебя одну… Как можно поступить так жестоко?
У меня вдруг слёзы навернулись на глаза. И как я могла когда-то подумать, что эта женщина приютила Эстэшу только из-за денег? Верно, что небольшое содержание отвергнутой невесты не было лишним, но Вейлин обошлась бы и без них. Ведь хлопот с юной барышней Лавлейс было гораздо больше!
Поддавшись порыву, я крепко обняла тётушку изажмурилась:
– Вы такая добрая! Спасибо вам!
– Задушишь, – просипела она, и я отпрянула. Женщина педантично оправила оборки на платье и сухо добавила: – Не пытайся сбить меня с толку, барышня! Я поеду на твою свадьбу, чтобы ни случилось, а гостей примет господин Лавлейс. И платье ты наденешь белое, и никакое другое!..
– Извините, – вмешался Луин, и я вскочила.
Когда он вошёл?
Мужчина приблизился к тётушке и сообщил:
– Позвольте мне решить все ваши проблемы.
Глава 45
Когда генерал подошёл? Сколько слышал? О, небо! Я же не говорила при нём, что потолстела и не влезаю в платье? Смущению моему не было предела, и нервировало то, как странно Луин посматривал в мою сторону. Я поспешила сесть на диван рядом с тётушкой и скромно опустить глаза в пол.
Мужчина прошёл в середину комнаты и замер у столика, на котором были разложены послания. Подняв конверт, на котором я узнала изящный почерк леди Бернэс, многозначительно помахал первым посланием важной персоны.
– Что мешает предложить гостям посетить праздник после того, как расскажете о ваших замечательных кремах?
Вейлин моргнула и, поразмыслив, резонно заметила:
– Но мы же опоздаем на бракосочетание.
– Ничего страшного, – мягко уверил Луин и положил письмо обратно. – Праздник будет длиться три дня. Я и Стеша будем рады, даже если вы присоединитесь только в конце. Что же о самой церемонии, то прибудут родители моей дорогой невесты. Отец поведёт её к алтарю, а мать благословит наш брак.
Тётушка, услышав это, как-то потускнела, будто желала сама вознести молитву пресветлой Сельвии о моём счастье и возложить к подножию статуи белоснежные цветы.
– А-а… – разочарованно протянула Вейлин и выдавила жалкую улыбку. – Разумеется. Родители Стеши…
– Они уже ждут в Гилдиаре, – будто не замечая её поникшего вида, продолжил Дэнвер. – И нам тоже стоит поторопиться. Путь неблизкий!
– Вот-вот, – Вейлин уже взяла себя в руки и сурово посмотрела на меня. – Нет времени на препирательства, моя дорогая! Идём скорее, надо тебя одеть в свадебное платье.
– Прошу прощения, но я ужасно суеверен, – снова вмешался генерал. Он приблизился к нам и опустился на одно колено. Улыбнувшись мне, взял за руку и быстро коснулся губами моих пальцев. – Рискуя навлечь на себя гнев моей возлюбленной, я заказал пошив свадебного платья, и его только что привезли…
– Что?! – перебивая его, воскликнули все присуствующие.
Терса кинулась к окну, едва не столкнувшись там с Иной. Служанка уже прильнула к стеклу и восторженно проговорила:
– Какая красивая карета! Никогда не видела ничего подобного… А кто это там?
– Марсия, – с придыханием сообщила ей Терса и обернулась. – Лучшая модистка королевства лично привезла тебе платье, Стеша!
– Не понимаю… – Начала было Вейлин, но осеклась и, поднявшись, тоже подошла к окну. Убедившись, что её дочери и служанке не мерещится, резко повернулась и изумлённо посмотрела на генерала: – Когда же вы заказали платье?
Луин тонко улыбнулся и ответил:
– В тот день, когда впервые посетил вашу усадьбу, госпожа Лавлейс. Я не никому не говорил, на ком собираюсь жениться, чтобы не провоцировать слухи. Лишь передал модистке размеры моей будущей жены.
Щёки тётушки пошли алыми пятнами:
– Размеры? Как вы их узнали?
– Боюсь, не могу открыть вам эту тайну, – Луин покосился на меня так, что я вспыхнула до корней волос.
Конечно, я поняла, что он намекает на нашу первую и совершенно сумасшедшую ночь любви. Тогда он совершенно точно ощупал… все мои размеры!
– Не важно, – с трудом пролепетала Вейлин, хотя было видно – женщина жаждет узнать ответ. – Прошу, пригласите Марсию в дом. Как вы сами заметили, вам предстоит долгий путь. А невесту ещё нужно одеть и причесать!
– У Стеши ужасно непослушные волосы, – поддакнула Терса.
Меня увели наверх, но даже там я всё равно ощущала жалящий взгляд мужчины. Луин вёл себя так, будто я собиралась сказать «да», словно нас ждала первая брачная ночь, а после годы семейного счастья. И от этого становилось ещё тоскливее.
А когда симпатичная женщина внесла наряд неземной красоты и шёпотом сообщила, что корсет здесь выполняет лишь декоративную роль, а не стягивает талию, и это желание жениха, то я едва не разрыдалась. Глотая слёзы, послушно понимала и опускала руки, когда скажут.
– Красавица, – ахнула Терса, когда я посмотрела на себя в зеркало.
Марсия действительно была волшебницей! Белоснежное платье струилось до пола, подчёркивая мои формы. Шёлковая ткань обрисовывала пышные, но длинные ноги, а вертикальные вставки из нежнейшего кружева вытягивали силуэт. Такое же кружево украшало середину лифа, а на талии серебрились тонкие шнурки декоративной шнуровки.
Пышную грудь прикрывал струящийся шёлк, который широкими и длинными лентами продолжался к плечам и был схвачен двумя сверкающими брошами. Концы лент свободно свисали почти до самого пола, ещё сильнее вытягивая силуэт и скрывая мои пышные бока.
– Господин попросил создать видимость корсета, – шепнула Марсия, донельзя довольная тем, что я потеряла дар речи при виде своего отражения. – Поделился, что его невеста предпочитает свободу. Как видите, я исполнила его желание. Никто не догадается, что на вас нет корсета… Вам удобно в этом наряде?
– Настолько, что не хочется его снимать, – обретя дар речи, пролепетала я.
Это было платье мечты, в котором хотелось сказать «да»!
– Ну, милая, – кашлянув, тётушка отвела взгляд. – Снять его тоже будет весьма и весьма прия…
Она снова кашлянула и, окончательно смутившись, подтолкнула меня к выходу:
– Вы уже опаздываете!
Я послушно зашагала вперёд, а Терса двинулась за мной, постоянно всхлипывая и вытирая слёзы. Хотя девушка смотрела без капли зависти и искренним восхищением, я не могла не догадаться, почему эмоции текут по щекам. Наклонившись к модистке, попросила:
– Может, вы снимете мерки с моей кузины? Сколько времени это займёт? Я оплачу ваши труды…
– Стеша! – сурово перебила меня Вейлин и покачала головой: – Это твой день. Забудь о других!
Вот только я не могла этого сделать. Скорее всего, я сюда не вернусь. Вряд ли тётушка примет меня обратно, когда узнает об ужасающем поступке. Для Вейлин это будет ударом! Поэтому я заглянула в свою комнату и забрала дары богини и мешочек с деньгами. Моя доля от продаж масла, крема и соуса.
Часть собиралась отдать Марсии, – хотелось сделать подарок Терсе, – остальное понадобится, чтобы найти себе жильё. Потом отправлю послание тётушке с просьбой переслать мои вещи. За Лавлейсов я не волновалась – цветы иккензора и масло ливы принесут поместью процветание. А я…
Справлюсь! Со мной мужчина, который готов пройти через унижение, но остаться рядом. Почему же мне так грустно? Грудь жёстче любого корсета стискивало ощущение, будто я навсегда ухожу из родного дома. И в то же время меня не отпускала надежда на то, что тётушка простит меня и позволит вернуться.
Но я понимала, что не стану просить её об этом. Остаться жить здесь означало крах нашего бизнеса. Никто не купит крем у скандальной особы! Я обвела пристальным взглядом небольшой домик, мысленно прощаясь с ним и с каждым, кто здесь жил.
Вейлин. Милая и добрая тётушка, которая старательно изображала строгую и суровую леди.
Терса. Очаровательная и любознательная, она говорила, что благодаря мне стала настоящей красавицей. А я думаю, она всегда была ей!
Господин Лавлейс. Ворчун, разочаровавшийся в жизни и осевший в провинции, так о нём думали. Но я-то знала, что он вернулся из столицы, чтобы исправить ошибки сына и поддержать невестку и внучку, оставшихся без защиты.
Такие родные. Такие хорошие. Как же я буду по ним скучать!
Когда я вышла из дома, то замерла, затаив дыхание. Луин смотрел на меня так, что сердце обливалось кровью. Мужчина совершенно искренне восхищался мной, и от этого становилось только хуже.
Я поспешно отвернулась и обняла каждого из Лавлейсов. Улыбнулась и нарочито весело сказала: