Когда Яков II бежал из Британии, судье Джеффри пришлось скрываться под видом моряка, однако его узнали, и он оказался в Лондонском Тауэре. Он умер там, как полагали, от почечной болезни. Никогда еще смерть не уносила такого жестокого и хладнокровного негодяя.
ДЖУГА (см. «Брэнк»)
Еще более популярным в Шотландии инструментом наказания сварливых женщин была джуга — железный ошейник с цепью, конец которой закреплялся на кресте на базарной площади или на столбе для порки. Скандалистке надевали ошейник, крепили цепь к столбу и оставляли на потеху толпе, которая закидывала несчастную всем, что попадалось под руку. Времена были жестокие, и, случалось, в нее летели даже камни, и многие женщины, чьим единственным преступлением было неумение сдерживать свой острый язык, получали серьезные увечья, таким образом понеся наказание, несоизмеримое с их проступком.
ДИЛЕ
О диле, тевтонской гильотине раннего средневековья, сохранились отрывочные сведения, но несомненно то, что она действительно существовала. Иногда диле называли «хобель» или «долабра» и есть сведения, что одна такая машина для обезглавливания была установлена в былые времена в старом нюрнбергском дворце. Помимо этих сведений в нашем распоряжении имеются только художественные воспроизведения диле, которые дают противоречивое представление об этой машине и заставляют предположить, что существовало две ее разновидности.
Одна из гравюр, хранящихся в архиве Фельдхауз в Вильгельмсхафене, изображает полуавтоматическую машину, для приведения которой в действие палачу требовалось ударить тяжелой колотушкой по ножу.
Раннегерманская полуавтоматическая гильотина.
Второй рисунок изображает более привычный нам тип гильотины, приводимой в действие при помощи каната и шкива, тяжелый нож которой падает с большой высоты на шею осужденного. Этот рисунок порождает некоторые сомнения относительно правдивости изображенной на нем сцены, поскольку непременным символическим атрибутом Матфея, ставшего одним из 12 апостолов вместо Иуды, всегда являлся двулезвенный топор, отсекший ему голову. Здесь же мы видим обезглавливание святого Матфея посредством механического приспособления.
Механическое обезглавливание святого Матфея.
Существование диле подвергает сомнению Элистер Кершоу (в своей «Истории гильотины»): «Вызывает серьезные сомнения утверждение в том, что немцы также внесли свою лепту в создание механических приспособлений для обезглавливания, поскольку никакой достоверной информации о диле, такой, какую нам дают, например, о «галифакской машине» Кэм-ден и Холинзхед (см. «Галифакская машина»), не существует».
ДОК СМЕРТИ
Для английских пиратов и совершивших преступление моряков закон уготовил, в полном соответствии с их ремеслом, водяной конец их жизненного пути. Док смерти располагался на берегу Темзы у Ист-Уэппинга, и стало традицией подвешивать пиратов на цепях и топить их именно здесь. Впрочем, иногда из милости их сначала казнили на виселице. Историк Джон Стоу пишет в своей книге «Обзор лондонской жизни» («Survey of London», 1603) о том, что «этот док стал традиционным местом казни пиратов и морских бродяг. Их подвешивали на цепях, спускали вниз во время отлива и оставляли там на время трех приливов, накрывавших их с головой». Эту казнь впервые применили в правление Генриха VI, когда двоих барочников[32] обвинили в «убийстве трех мужчин и ребенка на борту фламандского судна». «Они висели на цепях, и вода омыла их приливами, а отливы унесли их жизни».
В трагикомедии елизаветинских времен «Приключения на суше и на море» (Fortune by Land and See, Heywood and Rowley) есть одна сцена, действие которой разворачивается в «доке смерти», где два пирата Персер и Клинтон готовятся умереть под волнами и оплакивают свою судьбу:
Ну а теперь садится солнце и ночь грядет,
А по водным просторам, где недавно мы царили,
Ветер несет корабли торговых людей
В открытом море, как в устье реки,
Как в гавани, им там теперь не страшно и привольно,
А красавица Темза, королева прежних вод,
Любимая всеми моряками мира,
Омоет и обласкает наши мертвые тела,
А ее чистые волны смоют с нас позор,
Но оставят нам нашу славу.
В 1844 г. Чарлз Найт писал в своей книге «Лондон»: «Еще живы те, кто помнит, как напротив Блэкуолла болтались на цепях, сотрясаемых порывами ветра, тела пиратов-висельников».
Самым знаменитым клиентом Дока смерти был знаменитый шотландский капер капитан Вильям Кидд. В 1696 г. консорциум лондонских купцов снарядил для Кидда тридцатипушечный корабль, чтобы тот уничтожил пиратов, рыскавших в Индийском океане, однако через два года поползли слухи о том, что Кидд занялся пиратством сам. Его арестовали, когда он сошел на берег в Бостонской гавани. Его судили в Лондоне, признали виновным и повесили в Доке смерти. «Ньюгейтский календарь» писал по этому поводу:
«Его казнили вместе с его товарищем (Дарби Маллинзом) в Доке смерти 23-го дня месяца мая 1701 г. Когда его повесили в первый раз, веревка оборвалась. Немедленно его повесили вторично».
Подвиги, приписываемые капитану Кидду, — сплошная выдумка; возможно даже, что он был, как утверждал на суде, совершенно невиновен.
ДРАКОНТ[33]
Законодательство Драконта — первая в истории Древней Греции попытка привести в систему существовавшие законы, родилось во время «тридцать девятой олимпиады»[34]. Существует мнение, что приверженность Драконта суровым мерам пресечения объясняется отчасти политической ситуацией, имевшей место в Афинах в те годы. Кроме того, обнаруживается некоторое противоречие между первоначально записанными «драконовскими законами» и строгостью, с какой они применялись. Любая кража, например, каралась смертной казнью, как, впрочем, и некоторые совершенно безобидные правонарушения вроде бродяжничества или безделья. Драконтовский свод законов был полностью пересмотрен в 594–593 гг. до нашей эры его преемником архонтом Солоном, и мы не можем быть уверены в том, что до нас дошел их первоначальный текст, кроме одного из них, всегда глубоко чтимого греками «закона о человекоубийстве», который оставался в силе до IV века н. э.
ДЫБА
В классические времена дыба имела очень широкое распространение. В Римской империи дыба, которую римляне называли eguuleus, служила сначала инструментом наказания рабов и преступников, а с возникновением христианства ее использовали для истязаний первых христиан. (Позже сами христиане стали пользоваться ею против других христиан).
В 305 г. н. э. молодую мать, ликонийку[35], по имени Джульетта, привели к Александру, правителю города Таре[36], и обвинили в принадлежности к секте христиан, в чем та гордо и призналась. За ее прямоту ее подвергли пытке на дыбе. Пока Джульетта переносила страдания, ее ребенок по имени Цирик лепетал:
— Я христианин, я христианин.
Услышав это, Александр взял ребенка за ногу и размозжил его голову о каменный пол. А тем временем Джульетте на ноги начали лить горячую смолу и уродовать тело железными крюками; в конце концов, ее обезглавили, и по прошествии времени она стала называться святой Джульеттой.
В середине века дыба получила широкое распространение по всей Европе и стала самым излюбленным инструментом пытки для инквизиторов. Во Франции это приспособление было известно под названием «станок пыток» (Banc de Torture) и использовалось до конца XVII столетия.
По преданию, в Англию дыба попала в 1447 г. стараниями Джона Холланда, четвертого герцога Эксетерского, когда он был коннетаблем Лондонского Тауэра. Именно в этой связи она получила название «Дочь герцога Эксетерского», а о ее клиентах говорили, что они «женятся на дочери герцога Эксетерского».
Английская дыба описывается как «большая, сделанная из дуба рама, установленная горизонтально на высоте 3 футов над полом. Узник ложился спиной на пол в центре рамы, его запястья и лодыжки привязывались веревками к длинным цилиндрическим воротам, установленным по краям рамы, которые при вращении рычага растягивали тело жертвы и поднимали его над полом на один уровень с рамой. Затем узнику задавались вопросы, и если ответы мучителей не удовлетворяли, вороты вращали до тех пор, пока не выскакивали суставы и не начинали рваться сухожилия». («Пенни Мэгэзин», 1832).
За то время, пока в Лондонском Тауэре стояла дыба, ее «клиентами» стали многие знаменитые люди. Наиболее известным из них был Гай Фокс. Фокс был новообращенным католиком, который составил заговор, известный как «пороховой заговор», и предпринял неудачную попытку взорвать короля Якова I и обе палаты парламента. Заговорщиков арестовали в подвале здания Парламента 4 ноября 1605 года. Фокса подвергли таким жестоким пыткам, добиваясь от него признания, что когда он, в конце концов, согласился подписаться под своими показаниями, то рука смогла только вывести имя Gvido (Гвидо). Кончил он жизнь на эшафоте.
Подпись Гая Фокса до, во время и после пытки на дыбе.
Немецкие палачи увлекались дыбой в особенности и сумели внести в ее конструкцию некоторые «дельные» усовершенствования. Дыба, использовавшаяся в городе Нюрнберге, имела несколько сложных приспособлений, отсутствующих в более ранних, простых ее вариантах:
Она сделана из дерева. Длина ее чуть больше 10 футов. С одной стороны находится мощная лебедка. Жертву раздевают наголо и кладут лицом вниз на станину. Руки привязывают к перекладине с одной стороны, с другой же привязывают к лебедке ноги. Палачи и его подручный становятся перед рычагами, и пытка начинается. Некоторое время единственный звук нарушает злове