Перевод: Виталий Бусловских
"Воссоединение в аду"
Ветер гнал холодный ноябрьский воздух по голым ветвям деревьев, которые свисали до самой земли, и имели вид скорбящих скелетов. Дождь был слабым, но облака быстро заволокли небо, и темнота закрыла солнце. Можно было предположить, что сила дождя наверняка возрастет. Лора направилась к дому, натянув капюшон на голову, чтобы защитить себя от капель дождя.
Он был двухэтажным, все окна были заколочены фанерой. Казалось, что каждый дюйм этого дома был разрисован граффити, а художниками были местные подростки, которые игнорировали вывеску "Посторонним вход воспрещен", вывешенную на фасаде.
Железная ограда проржавела, согнутые столбы торчали в разные стороны, многих вообще не хватало. Заросли быстро покрыли забор, которым был огорожен дом.
Лора, тебе не обязательно это делать.
Она ступила на разбитую бетонную дорожку. Детские воспоминания проносились в ее мозгу, как кадры старого пленочного фильма. Девушка была в благоговейном трепете от состояния этого дома, воплощения живого кошмара. Это было что-то из страшного фильма - место, которое порождает ужас и кровоточит страданиями. Этот дом будто прошел через ад, и сам стал адским пристанищем.
Лора открыла входную дверь и вошла внутрь.
Она чуть не упала, потому что ожидала, что внутри все будет таким же обветшалым и ветхим, как снаружи, но этого не произошло. К ее удивлению, дом внутри был прекрасен. Ковер был красивым, насыщенного и яркого цвета. Стены были чистыми и без следов граффити. Вместо этого они были увешаны семейными портретами, портретами ее самой и многих других членов ее семьи. Было много улыбок, иногда искренних, иногда вымученных.
Гигантская люстра освещала комнату, теплое сияние создавало уютную атмосферу при слабом освещении. Этот свет дополнял прекрасную мебель вокруг нее. Все в доме было именно так, как она помнила, но как, черт возьми, это было возможно? Как такая жизнь могла сохраниться в этом остове дома?
- Лора? Иди сюда, милая, - раздался сверху женский голос.
Этот прекрасный, низкий и чудесный голос был так знаком - неужели это действительно голос ее матери?
- Мама? - крикнула Лора.
Голос сорвался на выдохе, но каким-то образом ей удалось произнести слово.
- Иду, мамочка! - ответил взволнованный детский голос. Лора направилась к лестнице, когда маленькая девочка в фиолетовом платье и с косичками выбежала из комнаты и пересекла холл. Она со смехом побежала в дальнюю комнату по левой стороне. - Я иду.
Лора почувствовала, как у нее сдавило грудь, дыхание участилось, а чувство страха распространилось от живота к кишечнику. Что это было, чему она была свидетелем? У нее были галлюцинации? Были ли ее воспоминания настолько яркими, что они проявились у нее перед глазами, если да, то как такое возможно?
Лора, вернись, дура. Такое не должно проявляться. Тот факт, что ты видишь это, разрушителен сам по себе. Тупая сука, неужели ты не понимаешь, что такое "парадокс"?
Она держалась на хрупких ногах, которые двигались, как железные гири, но шатались, как ножки старого стула. Девушка использовала поручни для опоры, практически подтягивая себя вверх по ступенькам, боясь, что ноги не выдержат вместе с мочевым пузырем. Добравшись до верха и повернувшись в сторону комнаты, она, наконец, рухнула, как мешок с мукой.
Это была ее мать. Она была так молода и сногсшибательна. Ее рыжие волосы были собраны в пучок, несколько вьющихся прядей падали на лицо. Макияж был нанесен безупречно и подчеркивал естественную красоту. На ней был сарафан с рисунками цветов по белой ткани. Ее губы, щеки, глаза... все было так реально.
Посмотри на нее, Лора. Вот она. Разве ты не скучала по ней?
- Мама? - крикнула Лора, но ее либо проигнорировали, либо не услышали.
Ее голос, казалось, отличался от голоса ее мамы и этой маленькой девочки. Ее голос казался более водянистым, атмосферным и бесплотным, в их голосах слышался намек на помехи. Казалось, что их воспроизводят на старой кассете.
Обои на стенах комнаты были голубыми с маленькими воздушными шариками. В комнате висел плакат, гордо провозглашающий "Это мальчик". Ее мать стояла у детской кроватки, засунув руку внутрь, и играла с маленьким ребенком. Это был ее младший брат Дэнни.
- Как сегодня дела в школе? – cпросила она маленькую девочку.
- Один мальчик... - Лора открыла рот и заговорила вместе с ребенком, их голоса звучали синхронно. Она вспомнила этот разговор. - ...дергал меня за волосы. Это меня по-настоящему разозлило.
- О, дорогая, это значит, что ты ему нравишься, он хочет быть твоим парнем, - сказала она маленькой девочке.
И Лора, и маленькая девочка ответили.
- Фу, мальчишки противные.
Она не могла не улыбнуться. Тепло охватило ее, когда она почувствовала, что находится внутри тела этой маленькой девочки. Ее разум был свободен, как у ребенка - свобода, которую человек теряет, становясь взрослым.
Снаружи послышался звук хлопнувшей дверцы машины. Мама Лоры и маленькая девочка вздрогнули, Дэнни заплакал. Лицо ее мамы быстро изменилось, ее улыбка исчезла с лица вместе с румянцем. Она застыла в ужасе. Ее губы задрожали. Она сглотнула, откашлялась и нервно изобразила фальшивую улыбку.
- Дорогая, я хочу, чтобы ты пошла и приготовилась ко сну. Я приду через несколько минут. Папа дома, и маме нужно с ним поговорить, - она изо всех сил старалась казаться спокойной, и легко могла обмануть девочку, заставив ту поверить ей, но Лора уже выросла.
Того доверчивого мира больше не было, и теперь она могла видеть панику и страх, могла видеть то, к чему была слепа все эти годы назад.
- Хорошо, мамочка, я люблю тебя.
- Я тоже тебя люблю, Лора, - маленькая девочка повернулась и побежала к Лоре.
Ребенок пробежал мимо нее, ее косички коснулись Лоры сбоку. Она почувствовала, как в животе у нее запорхали бабочки. Повернувшись, она увидела, как маленький призрак ее самой пронесся по коридору и свернул за угол в комнату. Девушке хотелось вырваться из этого взрослого тела, покинуть его, как рак-отшельник покидает свой панцирь.
Крик снова привлек ее внимание к комнате, однако все изменилось.
Стены были грязными и покрыты граффити.
Джоуи подрочил здесь - 1998... Тиф и Патрик навсегда... Тиф - шлюха... Трахни свою "киску"... Если нужен рабочий рот, позвони Тиф... Джоуи снова подрочил - 1999... Тиф - шлюха с ВИЧ, позвоните ей 1-434-875-5565
Полы были покрыты грязью. Мусор, иглы, презервативы, порнографические журналы, дохлые насекомые - все это валялось на полу в комнате Дэнни. Прекрасный, сюрреалистический призрачный мир исчез. Она осталась в разлагающихся внутренностях гниющего дома.
Ее мать была в дальнем углу комнаты, спиной к ней, и плакала, закрыв лицо ладонями. Она стояла перед грязной детской кроваткой. Ее платье было разорвано. Волосы матери были в беспорядке, полные веток и грязи, и пока призрак плакал, она услышала, как внизу открылась дверь. Это был ее отец.
Лора подбежала к маме. Она знала, что ситуация была безумной - ее мама уже давно была мертва. Это никак не могло быть реальным, однако ее рациональное восприятие вещей было сейчас похоронено. Она жила мгновением, и в этот момент ее мать была в беде.
- Мама, не плачь! Я не позволю ему причинить тебе боль.
Женщина обернулась. Ее лицо осунулось, кожа разлагалась. Кости и сухожилия местами обнажились. Глаза были налиты кровью, кожа бледна, как бумага.
- Ты опоздала, Лора, ты чертовски сильно опоздала. Посмотри, что он заставил меня сделать!
Женщина вытянула руки вперед, из разрезанных запястий текла кровь, заливая пол. Поток крови был абсурдным - хлестало, как из лопнувшей трубы. Она испугалась, что если так будет продолжаться, комнату наверняка затопит. Девушка представила, как тонет в этой комнате, захлебываясь кровью, и плавает потом здесь целую вечность.
Лора повернулась и выбежала из комнаты, оставив позади кричащий, истекающий кровью труп.
Правильно, Лора, убегай, это то, что ты всегда делаешь, не так ли? Убегай. Ты провела всю свою гребаную жизнь в бегах, зачем останавливаться сейчас?
- Заткнись нахуй и убирайся из моей головы! – закричала она, ринувшись вниз по лестнице.
Гостиная была такой же, как и наверху, - сраная дыра, полная мусора и грязи. Она была идеальным отражением этого дома и превосходная метафора ее жизни с тех пор, как она покинула это жалкое место. Девушка бросилась через весь этаж и потянула за ручку двери, но та не поддавалась.
– Открывай, гребаный хуесос!
Лора, ты в полной жопе, я же говорила тебе не приходить сюда!
- Пожалуйста, оставь меня в покое! – закричала она в воздух, отчаянно колотя кулаками по фанере, закрывавшей разбитые окна.
Она била своими маленькими кулачками, пока кровь не начала стекать по ее рукам, крича во всю силу своих легких.
- Лора.
Голос раздался у нее за спиной, и когда она развернулась, то чуть не упала на землю. В дверном проеме стоял ее отец. Он был высоким и немного располневшим от выпивки. На нем была футболка с рекламой пива "Буш". Его короткие сальные волосы свисали чуть выше бровей.
- Папа?
- В чем дело, Лора?
- Ты... ты мертв. Мама умерла. Дэнни, блядь, мертв! Почему это происходит?
Она вскрикнула и рухнула на землю. Ее отец улыбнулся, сделал глоток из бутылки "Джим Бим" и покачал головой.
- Лора, ты просто гребаная сука. Но разве ты не всегда был такой?
- Пошел ты!
- Я лишь немного поиграл с твоей "киской", а ты побежала и рассказала все матери. Конечно, мне пришлось убить ее, и Дэнни тоже. Но правда в том, что ты не понимаешь. Я не мертв. Твоя мама не мертва. Дэнни тоже не умер...
- Чертов лжец! – закричала она, вставая и протискиваясь мимо него.
Он рассмеялся.
- Лора, все не так, как кажется, мы сами создаем мир, в котором живем!