— А-а-а-а-а-а-а-а! — вдруг раздался дикий крик. Я аж чуть лук не выронил от неожиданности. А затем, мне капнул опыт.
Пока я переваривал эту новость и считал циферки, оборвался ещё один крик и вновь мои очки опыта подскочили вверх. Это что получается, за игроков дают в пять раз больше, чем за мобов того же уровня? Но… я ведь… за игроков не должны давать опыт. Его и не давали. Это что получается, мы качаемся на мобах, а мобы на нас⁈
«Рашик, золотце ты моё зубастое!» — окрылённый, уже прикидываю как мы будем выкашивать игроков. — «Да мы теперь так раскачаемся… у-у-у-ух».
От счастья, я чуть не проворонил вспышку. Вдруг, на поляну выбежал первый игрок, им оказался гном. С обезумевшими глазами, вцепившись побелевшими руками в секиру, эта тумбочка в толстой кожанке неслась, напролом сшибая всё на своём пути.
Вскинув лук, натягиваю тетиву и произвожу выстрел. Стрела угодила точно в грудь. Выхватив ещё одну, тут же пускаю следом. Только теперь до гнома дошло, что в него вообще-то стреляют. Но поздно, третья стрела попала в шею.
«Крит!» — подмечаю про себя, и провожаю взглядом падающее мордой в землю тело.
Следом за гномом показалось ещё два тела, это были те самые эльфийские лучницы. Девушки не отличались живучестью в отличие от своего бородатого коллеги, который не то, что стрелы выдержал, ещё и с ядом побороться умудрился. Дамам хватило по одной стреле, чтобы откиснуть. А затем, всё стихло. Немного подождав, вижу, как задом на перед, через кусты выползает Рашик, таща за собой тело следопыта. Узнать человека, не представлялось возможным. Грудь разодрана, лицо порвано, ещё и левая рука по локоть откусана.
Вздохнув, спускаюсь с дерева. Н-да, представляю как их тряхнуло.
— Хрум-хрум-чавк, — сняв с головы капюшон, с толикой неприязни смотрю на трапезу своего союзника.
— Тебе р-р-ручшку, или нож-ж-жку? — деловито уточнил монстрик, когда я подошёл.
— Рашик… — вздыхаю, переведя взгляд на монстра. — Люди не едят других людей.
— ⁈ — монстрик в непонимании наклонил голову.
— Есть такое понятие — каннибализм. Мы не едим себе подобных.
— Убивать с-с-с-сор-р-р-родичщей — нельз-з-зья, — кивнул сталкер. — Куш-ш-ш-шать уже мёр-р-ртвых мож-ж-ж-жна.
— А у нас обычно наоборот. Мы убивает друг друга. Но не едим, — качаю головой.
Рашик посмотрел на меня как на идиота, разве что пальцем у виска не крутил. В жизни бы не подумал, что буду оправдываться в том, что я не каннибал перед монстром. Жизнь умеет удивить.
— Но… мяс-с-со!
— И?
— Как мож-ж-жшна отказ-з-з-зываться от мяс-с-са⁈ — искренне не понимал монстр, протягивая мне человеческую руку.
— Вот так. Я пойду лучше сухариком перебьюсь.
— Ж-ж-жр-рёшь вс-с-сякую ф-ф-фигню, вот и не р-р-р-рас-стёш-шь, — упрекающее посетовал сталкер. Интересно, что интонации у него были плюс-минус одинаковые, да и мимика непрям чтобы менялась. Но я это подмечал и слышал. Похоже ещё один феномен «стаи», когда ты по одному взгляду понимаешь напарника.
— Раш, вот этих лучше не кушай, — указываю на тела со стрелами.
— Почшему? — обернулся зверь.
— Я в них ядовитые стрелы всадил. Отравиться можешь.
— Фр, — ответил монстр и как ни в чём небывало, откусил гному бок прокусив доспехи словно тех и нет. Ну, ему виднее.
Выдернув стрелы, прохожу по телам. Никто ничего с собой не брал, ребята намеревались быстренько меня грохнуть и вернутся обратно. Ну, сами виноваты. Снимать с них шмотки я не стал. Мало того что они убиты в хлам стараниями одного зверька, так ещё вымазаны в крови. Мороки с таким будет неприлично много.
Единственно что я забрал, это амулеты у мага и кольцо — усилитель с него же.
Пока Раш кушал, присаживаюсь под деревом возле своих вещей и перекусываю сухариком. Ветер еле-еле колыхал листья, пели вернувшиеся на деревья птицы. Посреди поляны смачно чавкал и хрустел человеческими костями монстр. И я в трёх метрах, в тенёчке, под деревом, сижу точу сухари. Идиллия! Вот он мир фэнтези, во всей своей красе. Вот то, чего мне всю, ха-ха-ха-ха, жизнь не хватало.
Ради интереса, я флегматично считал сколько в Рашика влезет тел. Эльфийки в принципе мелкие и тощие, ладно. Гном, наоборот, несмотря на свой рост, очень упитанный, хотя если его вытянуть будет что те же эльфийки. Люди? Ну, люди и люди, обычные. Хотя, вон в том здоровяке поместиться два меня.
Когда же он наелся… вернее сказать отожрался, я помог ему умыться, полив на морду водой из фляги, и мы пошли дальше.
— Раш, такой вопрос. Тут недалеко есть деревня гоблинов, может зачистим? А потом в город?
Монстр дёрнулся и посмотрел на меня такими глазами, словно я предложил что-то неприличное.
— Понял. Город, так город.
На дорогу возвращаться не стал, она шла по дуге. Вместо этого, мы попёрли напрямик. Теперь в Горст Нар, а после в Этанол.
Глава 10
Раш
Не ест мясо. Не ест мясо. Как можно не есть мясо⁉
*Смотрю на человека*
Как⁈ Вот как??? У меня в голове сама эта мысль не укладывается. До чего эти двуногие странные!
— Раш, а ты как давно выбрался из своего дома? — вдруг спросил Горец, прерывая моё мысленное негодование.
— Хм…
— Несколько дней? Недель? Месяц?
—? — вопросительно смотрю на Горца требуя для начала пояснить что это такое.
— У нас есть единица измерения времени. В сутках, двадцать четыре часа, в часу шестьдесят минут, а в минуте шестьдесят секунд. Сутки — это один день и одна ночь. Считай от рассвета до следующего рассвета. Семь дней, это неделя. А тридцать дней — это месяц. Иногда больше, иногда меньше, зависит от конкретного месяца.
— Хм… я не з-з-з-знаю. Навер-р-рно две недели.
— А ты раньше выходил?
— Нет.
— А почему не пошёл дальше, а решил остаться возле деревни? — он махнул рукой назад.
— Недалеко кор-р-рмиться бегать.
— Резонно.
— Хочу ос-с-смотр-р-реться. Воз-з-змож-ж-жно привес-с-сти с-с-сюда с-свою с-с-с-самочку.
—…
— На бес-с-с-смер-р-р-ртных рас-с-стёш-ш-шь быс-с-стр-р-рее и легче чем дома.
— Но ты же понимаешь, что, если детёныш растёт в комфортных условиях, он будет слабее тебя. Просто потому, что ты и к ядам устойчивость получил, и биться научился, но всё это там, дома. А здесь?
Хм… остановившись, задумчиво чешу коготком носик.
— Не подумал, — согласно киваю. — Но даж-ж-же ес-с-сли и так, бес-с-смер-р-ртные тоже опасны. Не р-р-р-рас-с-с-слабиш-ш-шься.
— Это правда.
— Гор-р-ретс, а что такое монстр-р-р?
— Тот, кто страшен. Опасен. Непредсказуем и кровожаден. Монстр может быть умным, но с ним не договориться. А что?
— Я час-с-сто с-с-слыш-ш-шал.
— Не удивительно, — Горец передёрнул плечами и поправил капюшон. — Ворст.
— Что ты с-с-с-сделал?
— Наложил на себя заклинание чтобы не так жарко было. У меня плащ зачарованный, а рядом с тобой он барахлит.
— У меня невоспр-р-римчивость к магии.
— Да у тебя не то, что невосприимчивость, ты живой генератор помех. Вокруг тебя магия просаживается, от чего слабые чары начинают сбоить.
— Фр, — скалюсь. Я всегда говорил, что моя шкурка лучше всей их одежды! Главное, чтобы она и дальше оставалась на мне.
— Возвращаясь ко времени. Давая, научу с ним обращаться?
— Давайр-р-р.
Горец подобрал палочку, начал чертить прямо на земле символы. А дальше, он постарался объяснить мне как работает время. Какой интервал между секундами, как это можно узнать, как определить, какие устройства можно использовать, а также что это такое вообще — устройство.
В любом его предложении для меня находились неизвестные слова. Я переспрашивал, из пояснения всплывали всё новые и новые термины, словесные обороты и определения. Самого Горца, как он мне сказал, поражала скорость, с которой я это всё усваиваю, тогда как я сам не вижу в этом никакой проблемы.
К вечеру, я оставил его одного и быстренько пробежался по лесу в поисках ужина. Так как Горец двуногих не любит кушать, я не стал трогать попавшихся на глаза собирателей. Вместо них притащил в лагерь оленя. Как обычно, мы поделили мясо поровну — ножка ему, а остальная тушка мне. Горец правда от такого деления почему-то долго смеялся. Странный он. И что смешного? Он ведь всё равно больше не съест, а я съем.
Как только голод был утолён, я продолжил расспросы. Так, тема плавно перешла на счёт. Оказывается у двуногих очень много разных наук, одна из которых называется математика…
— Смотри, чтобы не считать каждый раз сначала, сколько, к примеру у тебя кусочков мяса, — Горец демонстративно разложил передо мной меленькие нарезанные кусочки жареной оленины, — ты просто берёшь и складываешь эти две цифры. Таким образом ты узнаешь сколько всего у тебя кусочков мяса. И не надо каждый раз считать.
«Как интересно…» — неотрывно смотрю за движениями его рук, которыми Горец активно махал.
— Например. Сколько будет двадцать плюс тридцать два?
— Пятьдес-с-с-сят два?
— Верно. Но можно не только складывать, но и вычитать. Это когда ты от одного числа отнимаешь другое и получаешь результат. Например — у нас есть тридцать кусочков мяса. Один я съел, — Горец демонстративно закинул один кусочек в рот. — Сколько осталофь?
— Двад-ц-ать девять.
— Правильно. Это очень полезная и далеко не простая наука.
— Не виж-ж-жу ничего с-с-с-слож-жного, — дёргаю хвостом.
— Это пока. Потому что сложение и вычитание — всего лишь верхушка. А дальше идёт умножение и деление.
Вопросительно наклонив голову, вскидываю бровь.
— Только это, мы с тобой будем проходить уже завтра. Потому что сейчас… — Горец что есть мочи раскрыл от, и потянулся, — я хочу спать!
— Фр! — недовольно морщу нос.
— Не смотри на меня так.
—…
Сижу в сторонке, смотрю за тем, как Горец укладывается. Как только он лёг и закрыл глаза, подхожу и сажусь над ним. Тут он открыл один глаз.
— Раш, Нет.
— Р.
— Я. Хочу. Спать.