— А не думаешь, что натравил?
— Целый год сидел не высовывался, а тут вдруг появился?
— Тоже, верно.
— И что сейчас делаем?
— Собираем группу. Проверим его слова.
— А он?
— А он посидит тут. И если что, мы к нему ещё вернёмся.
— А если спалимся? Мы же реально только вчера заново открылись.
— Да кто за ним придёт? Одиночка, он и есть одиночка.
— Допустим. А что потом?
— Если всё работает, уберём его, чтобы неповадно было, да и дело с концом.
Горец
С этого момента, больше ко мне посетители не приходили. Я сидел, лежал, снова сидел, ходил по камере, и думал. Думал, как быть, как выбираться, и какого хрена я до сих пор страдаю хернё. Во всех смыслах.
Нет, понятно, что пока я нужен им живым и желательно невредимым. Но когда они просекут что я их нагрел, за меня возьмутся всерьез. Или просто зарежут, тут начинаются варианты. И как скоро ко мне придут — тот ещё вопрос.
В принципе, я могу попробовать подгадать время чтобы уйти на респаун, но он же не мгновенный. Как только мой трупик здесь найдут, меня пойдут встречать там. Эх…
В попытках выбраться пробовал на прочность решётку на окнах. За ней цепь с оковами. Простучал камни на наличие полостей. Ни полостей, ни дефектов не обнаружил.
Даже ради прикола кое-как дотянулся до решетчатой двери чтобы по внимательнее осмотреть петли. Вот, добросовестные сволочи! Нормальные, длинные штыри, дверь не подденешь. Не получиться как в том фильме, обидка.
Мысли о побеге через респаун начали посещать меня чаще на второй день, когда на ужин принесли всю ту же кашу на воде. Даже соли не положили, жмоты. Из-за этого, моя камера, наверное, стала местным мемом:
— Первая гильдия в этом регионе, а в миску соль зажали. Фу-у-у-у-у-у-у-у! — неслось мое возмущения по коридорам подземелья.
А вообще, я действовал на нервы самым разным образом:
— И это апартаменты? Дармоеды! Бездельники! Элементарного своим посетителям оказать не можете, и за что вам деньги платят?
Мои натянутые нервы требовали расслабления. И я расслаблялся. За счет нервов своих надзирателей, которым запретили меня трогать. Осознание того, что меня прижали к стенке и, по сути, бежать некуда, если только полный рерол, угнетал и толкал на откровенное безумие. Моя фирменная черта, во всей её красе — чем сильнее прижимают, тем безумнее будет мой ответ. Это толкнуло меня на то, чтобы спустится в то паучье логово. Это толкнуло меня предложить Рашу дружбу. И это подстёгивает меня сейчас. Ну а чё, хуже-то уже не будет?
Нет, всегда может быть хуже. Даже если вам кажется, что вы на дне, помните — к вам снизу могут постучаться. Это я тоже знаю, а местами даже чувствую и от того становлюсь только безумнее. Странный этот механизм — человеческий мозг.
С другой стороны, кто в здравом уме целенаправленно полезет в руины, прекрасно зная, что с вероятностью в пятьдесят процентов из них не выйдет? И ведь я такой не один. Другие следопыты имеют схожий склад ума, иначе ни игра бы нам не предложила этот класс, ни мы сами бы за него не взялись.
Но нет худа без добра. Пока я сидел за решёткой, Раш качался и мне периодически, наплывами приходило за раз много опыта, как если бы он зачистил целую группу. А это значит, что он на свободе, и что самое главное — с ним полный порядок. Эта мысль грела душу, так что я не боялся если что склеить ласты. Даже если пройду через рерол, я смогу его найти, и даже дать понять, что я тот самый Горец. К слову, об этом, надо было раньше всё ему рассказать. О том, кто я и откуда, откуда другие игроки. Глядишь, и жить стало бы намного легче.
Так же, как истинный похуист, начал общаться с другими сокамерниками. За два дня, в подземелье успели натащить не мало народа. И только единицы из них были игроки, в остальном неписи. Кого-то шантажировали, кого-то допрашивали. Не важно и за что здесь оказался, я поднимал настроение всем, и всё-таки за это нарвался. Получил по кумполу, в глаз, по почкам, но не успокоился.
— На-ача-а-а-альни-и-и-ик!
— Заткни пасть!
— На-а-а-а-ача-а-а-а-а-а-альни-и-и-и-и-и-и-ик!
— Да что⁈
— А это правда, что ты бьешь так сильно, потому что завидуешь?
— Чего? — к моей двери подошли. Непись, не игрок. Игроки никогда не будут заниматься такой работой, но мне то что? Я и так их живыми воспринимал, а после Рашика так и вовсе иначе думать не могу.
— Ваши сегодня утром девчонок притащили, а в обед увели. Я успел с ними поболтать и тако-о-о-ое узнать, — многозначительно тяну.
—?
— Как например, что у тебя, и у некоторых других хер настолько мелкий, что вы завидуете всем вокруг, и от того такие злые.
Мужик побагровел.
— Мы с ними так хорошо говорили, да ты и сам слышал их смех.
«Правда они смеялись не пэтому, а просто потому, что я старался их подбодрить и всячески шутил».
— Заткнись… — сквозь зубы процедил охранник.
— А то что? Ударишь? Ну давай, ударь. Вымещай всю злобу, — потираю фингал, — покажи мне насколько я прав. Сам не можешь бабу удовлетворить, так на других срываешься.
Молча развернувшись, он деревянной походкой пошёл на своё место.
— Э! Стой, куда? Я только начал!
Меня услышали, вернулись и… и злорадненько так посмотрели.
— _О — с подозрением смотрю на этого типа.
— Ты чего так вдруг заткнулся?
— Да вот, тебя рассматриваю. Пока есть возможность, наслаждаюсь. Не каждый день меня в зоопарке селят с каждодневным наблюдением его обитателями.
— Ну наслаждайся, наслаждайся. Потому что не долго тебе зубоскалить осталось.
— Почему это?
— Скоро узнаешь.
На этих словах он меня оставил и более на провокации не поддавался. Похоже, моя халтурка вскрылась, или вот-вот вскроется.
Но до конца дня ко мне так никто и не пришёл. Я даже из игры выходить не стал, всё ждал. И ждал. И ждал. Пока не почувствовал, что вообще-то я здесь не один.
В том смысле, что где-то рядом бродит член моей стаи. Я спинным мозгом, прямо задницей ощущал его присутствие. Как тогда, в пещере пауков. Только если тогда пытался удержать душу в пятках, чтобы она вообще из тела не выпрыгнула, то теперь наоборот. Я приободрился, и злобненько заулыбался.
Знакомый охранник, который принес всё ту же кашу на воде, заметив меня, и то что я заткнулся, решил позлорадствовать. Не иначе, как подумал, что я сдался.
— Что-то ты притих.
— Не хочу портить тебе последние дни жизни.
— Мне⁈
— Угу.
— А мне кажется, что это тебе осталось не долго.
Я не ответил. Только откинулся назад, да руки за голову закинул. Посверлив меня взглядом, охранник ушел. А на окно, в этот же момент села птица, которая целенаправленно пролезла через решётку и внимательно на меня посмотрела.
«И что тебе понадобилось на этот раз?» — скептически смотрю на птичку. Кто её послал, я знал, сомнений быть не может. Но зачем?
Не иначе как убедившись, что я взаперти, птичка чирикнула и улетела, оставив после себя перо и много-много вопросов. Предположений о том, чтобы это могло быть — слишком много. Как хороших, так и плохих.
На этот раз, я не стал ломать голову, а просто молча ждал того, что будет. Ждать же, долго не пришлось. С наступлением темноты, просто в какой-то момент, я услышал смачный «чвак». Не узнать его я просто не мог. Именно с этим звуком, Раш перекусывает глотки.
Но к своему удивлению, к решётке на той стороне подошёл совсем не Раш.
— Роза⁈
— Привет, Горец, — её губы растянулись в виноватой улыбке.
— Какими судьбами?
— Вот. Мы за тобой пришли.
— Мы? — цепляюсь за слово, и сверху, из-за перемычки над дверью, высовывается морда сталкера. — Раш…
Глава 15
Спрыгнув на пол, сталкер сгруппировался, упёрся в стену, схватился за решётку и вырвал дверь. Откинув железку, сталкер тут же прошёл ко мне, осматривая.
— Привет, Раш. Как же я рад тебя видеть, — глажу по шее, и не удержавшись обнимаю за голову. А он за эти пару дней вымахал ещё больше. Не удивительно, я сидя здесь поднял пять уровней, не говоря уже о нём самом.
Взяв меня аккуратно за руки, Раш ударил хвостом по кандалам, разбивая их.
— Нужно торопиться. Караул смениться через двадцать минут, — вмешалась Роза.
Повернувшись, вскидываю бровь.
— Да, я знаю. Потом поговорим, нужно уходить!
Не став спорить, выхожу из своей камеры. Пара дежуривших охранников в конце коридора лежали на полу в луже крови. У одного в принципе откусана голова, второму её оторвали.
— Раш, пока я оденусь, выпусти пожалуйста остальных.
Сталкер кивнул, и пошёл ломать другие клетки.
— Только не ешь их!
— Фр, — не оборачиваясь бросил монстр.
Подойдя к метрвецам, стряхиваю с одного из них сапоги и бегло примеряю. Бегать в неподходящей обуви, хуже, чем босяком, но благо размер подошёл. Следом стягиваю рубашку, которую пускаю на портянки.
— Держи, — протянула мне розовое зелье Роза. Взяв, залпом выпиваю. Ух! Хорошая штука. Мультизелья стоят много, но и эффект дают двойной. Вот как сейчас, и здоровье поправил, и второе дыхание открыл.
— И зачем ты пришла?
— Я не знаю, читеришь ты, или нет, но это не важно.
— Ого. Это откуда в тебе такие перемены?
— Оттуда, что Раш в твоих поисках, уже второй день как кошмарит целый город, и никто ничего не может с этим поделать. Ты единственный, кто может его угомонить и вообще контролировать. Читами или нет — не важно, но пока он был рядом с тобой — такой херни не было.
— Кошмарит? Целый город⁈ — я не поверил своим ушам.
— Ты вообще из игры выходишь? — повысила голос Роза.
— Позавчера выходил, — пожимаю плечами.
— Понятно. В общем сейчас Этанол закрыт на карантин из-за него. В новостях прямым текстом пишут — в городе разгуливает эпик монстр. Неписи с улиц пропали, низкоуровневые игроки шарахаются от каждого шороха, а высокоуровневые игроки пытаются защитить точки респауна, потому что вчера вечером Раш устроил на одной из точек колесо смерти. Городская стража обходит точки респауна десятой дорогой, да и в принципе ночами бродит только большими группами от пятнадцати человек.