1. «Мы признали свое бессилие перед своей зависимостью, признали, что наша жизнь стала неуправляемой».
2. «Мы пришли к убеждению, что только сила более могущественная, чем наша собственная, может вернуть нам здравомыслие».
3. «Мы приняли решение препоручить нашу волю и нашу жизнь Богу, как мы Его понимаем».
4. «Мы глубоко и бесстрашно исследовали себя с нравственной точки зрения».
5. «Мы признали перед Богом, собой или другим человеком истинную природу наших заблуждений».
6. «Мы полностью подготовились к тому, чтобы Бог избавил нас от всех этих дефектов характера».
7. «Мы смиренно просили Бога избавить нас от наших недостатков».
8. «Мы составили список всех, кому мы причинили зло, и преисполнились желанием возместить им ущерб».
9. «Мы напрямую возместили ущерб тем людям, кому это было возможно, за исключением тех случаев, когда это могло навредить им или другим людям».
10. «Мы продолжали самоанализ и, когда допускали ошибки, сразу признавали это».
11. «Путем молитв и размышлений мы старались улучшить свой осознанный контакт с Богом, как мы Его понимали, молясь лишь о знании Его Воли, которую нам надлежит исполнить, и даровании силы для этого».
12. «Достигнув духовного пробуждения в результате выполнения этих шагов, мы старались нести весть об этом другим [созависимым] и применять эти принципы во всех наших делах».
Психологический смысл постепенного (шаг за шагом) избавления от созависимости состоит в том, чтобы проанализировать свою личность, признать вину, пережить вместе со всеми агрессию, которую чувство вины вызывает, катарсис, попросить прощения у тех, кому пришлось доставить столько страданий… Но я не уверена, что методы выхода из алкогольной созависимости можно переносить на опыт гораздо более сложной психологической привязанности к другому человеку.
Сами «пострадавшие» успокаиваются, когда находят замену.
Метод лечения от созависимости вытекает из ее природы.
1. Поиск и анализ травмирующей ситуации из прошлого.
2. Наращивание самооценки, силы Я, эго и суперэго («Я могу», «Я должен»).
3. Тренировка таких социальных компетенций, которые помогали бы человеку в будущем фиксировать объективно конфликтую ситуацию, занимать продуктивную (активную, инициативную) позицию в конфликте, выдерживать неизбежное напряжение и тактические проигрыши.
4. Выход из созависимых отношений происходит через конфликт, потому что, как в преддверии революции, «низы уже не могут, а верхи еще не хотят». Зависимая личность осознает свое положение как проблему, оглядываясь назад, убеждается, что годы терпения прошли напрасно, никто не оценил жертву, никто не собирается менять положение дел, пора подниматься с колен, подавать голос, заявлять свои требования.
5. Преодолевая страх и привычки, выработанные в ходе приспособления к рабской жизни, двигаться к свету. Восстановление после любой продолжительной болезни происходит долго, с рецидивами, неестественно – много новых навыков придется приобрести.
6. Самый важный из навыков, пожалуй, говорить «нет». Зависимая личность старается подстроиться под других, живет иногда в режиме исполнения желаний других людей, заведомо соглашаясь на любой вид помощи и принимая все «клики» извне. Такая сервильность рассчитана на благодарность людей, импульс которой зависимая личность путает с проявлением любви. Так бывает, когда самую яркую реакцию у родителей вызывают только «трудовые подвиги» детей – хорошие оценки, помощь по дому или похвалы чужих людей, например учителей.
7. Построение самостоятельного проекта, выбор новой стратегии жизни. Такая существенная перемена требует перестройки отношений в окружении. Должен быть помощник, советник, который вывел бы из трясины, внушая уверенность в успехе. Должна быть мечта, которая откладывалась из-за того, что отношения созависимости мешали зависимой личности явить миру лучшие личностные задатки, реализовать заветные желания.
8. Всякому выходящему из тьмы нужна путеводная звезда или поводырь. Таким поводырем может быть новый друг, более опытный товарищ или подруга, которые с пониманием и сочувствием относились бы к положению зависимой личности, помогали бы словом и делом. Таким поводырем может быть психолог, который и сам когда-то преодолел психологическую зависимость.
9. Но и после того, как начнется новая жизнь, на что уйдет как минимум два года (новая жизнь в самой краткой ее версии (деторождении) занимает девять месяцев, а здесь речь идет о перерождении личности), иногда происходят срывы, когда зависимые личности возвращаются к своим мучителям. Жертве может показаться, что только ее мучитель и любил по-настоящему, только он и нуждается в ней…
Рабыня любви спасается не от рабства, а от любви. Защита от любви
Сколько бы женщина ни говорила о жертве во имя любви, настоящей свободной и радостной привязанности она предпочла жалость и покорность, рабство. А рабство – это психологическая смерть, медленная и мучительная. Общение с зависимыми людьми не доставляет удовольствия. В нем нет ни радости, ни открытости. Напротив, зависимый человек общается осторожно, как бы прощупывая почву, внимательно следит за реакциями собеседника.
Женщины, которые попадают в любовную зависимость, стараются не столько добиваться победы, сколько избегать неудач. Они предпочитают завидовать подругам, активно развивающим отношения, чем следовать их примеру и неизбежно ошибаться. Ведь в отношениях, как и в любой сложной активности, довольно невысокий КПД. Далеко не все вклады оправдываются, зато по дороге – много неожиданных поворотов и приятных сюрпризов, которые возлюбленные воспринимают как подарки, манну небесную. Как только ты выберешь путь любви, на тебя посыплются подарки, как из рога изобилия. Те, кто боится проиграть, могут жить и даже не догадываться, где оно, счастье.
У женщины, которая выбрала путь избегания неудач, за плечами много незавершенных сценариев. Она все время что-то начинает – учиться, работать, но заканчивает, прежде чем придется сдавать выпускной экзамен, защищать диплом, когда нужно будет явить свое мастерство миру. Ужас от того, что она станет объектом критики, мобилизует ее мозг на поиски роковых причин, по которым ей удастся избежать возможного проигрыша. Один из приемов – «перевести стрелки» на потенциального обидчика, воскликнуть: «А судьи кто?», немедленно найти и указать на отрицательные стороны «судей»: низкая квалификация, недобросовестность, алчность, глупость, продажность. Так поступают дети, которые торопятся наябедничать на взрослых (например, маме – на няню, бабушке – на папу), чтобы снять с себя вину за проступки. На языке психологии это самый слабый локус контроля, когда причину неприятностей видят в другом человеке. Средний локус контроля – когда видят неприятности в объективных обстоятельствах (погоде, неудачном стечении событий и т. п.). Человек с сильным локусом контроля будет оценивать себя и свои действия с точки зрения успешности, то есть искать в себе и причину удач, и причину промахов.
Но тот, кто жаждет только успеха, не готов к поражениям. Такая девушка еще не открыла принципы «победитель умеет проигрывать», «удача любит подготовленных», «за одного битого двух небитых дают». Провалы заложены в образ мира настоящего победителя, который делает выводы из промахов и двигается вперед, полагаясь на свои силы.
Не-победитель довольствуется короткими сюжетами, репутацией факира на час. «Пусть это будет короткая, но яркая страсть, которая запомнится на всю жизнь!» вместо: «Пусть это будут трудные, неровные, но глубокие отношения, которые изменят мою жизнь, наполнят ее смыслом».
Для формирования психологии не-победительницы нужно, чтобы в детстве девочку мотивировали на успех, чтобы была гипермотивация со стороны родителей. Так бывает, если в семье один ребенок; на него все надежды, вокруг него сосредоточены тревоги всех взрослых. Если в истории семьи был прорыв, кто-то стал знаменитым или, напротив, случился неслыханный провал у человека, который подавал надежды, то эта биография может стать главным мифом семьи, в рамках которого воспитываются дети. Мотивы гиперкомпенсации также могут сработать, если ребенок воспитывался дедушкой и бабушкой, которые критически относились к жизни родителей. Нуждающийся в любви, но неуверенный в себе ребенок может многократно заходить на старт, но опыт нелюбви, отвержения со стороны родителей будет являться каждый раз как в дурном сне, вызывая желание бежать. Избегание неудач – не что иное, как бегство от победы. Сколько ни помогай, сколько ни вкладывай в такого ребенка, он вывернется в последний момент и придумает, как отказаться от того, чтобы хотя бы дойти до финиша.
Прямолинейность и честность – вот приемы, против которых родителям трудно устоять. Ребенок за 10–12 лет жизни уже достаточно изучил родителей и понял, как великолепно работает родительское чувство вины. Ребенок может не понимать, что вы так стараетесь вложить в него все самое лучшее, потому что до сих пор сами по-детски хотите доказать своим родителям, что заботитесь о своем ребенке лучше, чем они о вас. Родители часто от всего сердца пытаются дать ребенку то, что недополучили сами. Но получив в избытке любви, мы можем не ценить именно это самое главное чувство. Задаривая игрушками, оберегая фантазии и пестуя желания детей, мы недооцениваем искренние проявления чувств (включая родительский гнев, отчаяние, печаль, тревогу), которые сообщают ребенку, как он на самом деле дорог всем и любим.
Те части психики, которые не получают достаточной любви, атрофируются, как будто они парализованы. Как только ты запретишь себе любить после неудачного опыта, твои «органы любви» начинают терять эластичность и гибкость. Это происходит постепенно, ты можешь и не заметить, как превратишься не только в ханжу, но и в дикарку. Если даже Бог пошлет тебе любовь, ты будешь изо всех сил сопротивляться и буквально удирать от того, кто готов наполнить счастьем твою жизнь.